Читать книгу Игра на доверие - - Страница 2

Трое друзей уже сидели в баре, но, кажется, кого-то ждали. Адам барабанил пальцами по деревянной столешнице, его взгляд раз за разом возвращался ко входу, а сам он то и дело неосознанно прикасался к шраму на виске. Джек нервно крутил в руках соломинку, а Кейт, не отрываясь, смотрела на дверь, будто пытаясь прожечь в ней взглядом дыру. Когда дверь наконец распахнулась, впуская вечернюю прохладу, они вздрогнули почти синхронно. Впереди парила Оливия в пастельно-голубом платье, которое колыхалось вокруг ее колен с каждым шагом. За ней, словно тень, в черных штанах карго и простой футболке, двигался Райт. Его короткая стрижка и каменное выражение лица резко контрастировали с сияющим образом спутницы.

– Ну наконец-то, – усмехнулся парень за столом и протянул руку пришедшему другу – Вы же сами нас позвали, чего опаздываете?

– Друзья, у нас с Оливией для вас есть новость, – проигнорировав друга, произнес парень и перевел глаза на свою спутницу.

Девушка улыбнулась и подняла руку с тонким кольцом на безымянном пальце. Ее глаза сияли, а на губах была лучезарная улыбка.

– Господи, Лив! – Кейт, темноволосая девушка с единственной седой прядью у виска, выскочила из-за стола так стремительно, что чуть не опрокинула стул. Ее объятия были такими же стремительными и жаркими, как сама она. – Я так за вас рада!

– Кейт, мне нужен воздух! – Оливия пыталась сделать грозный голос, но сама обняла подругу в ответ.

Парни поднялись более сдержанно.

– Это сильно, – Адам пожал ему руку своей рабочей, шершавой ладонью. Его хватка была твердой.

Джек, самый младший в этой компании, худощавый и бледнокожий призрак в темной водолазке, лишь коротко хлопнул друга по плечу, но его карие глаза улыбались:

– Поздравляю.

Получилось так, что четверых из них связывает общее прошлое, связанное с криминалом. Оттуда и седая прядь Кейт, и шрам на лице Адама. Оливия появилась в их компании около двух лет назад, когда «криминальная глава» их жизни уже подошла к концу, и из логических соображений девушку не посвящали в это.

Когда страсти немного улеглись и компания устроилась за столом уже в полном составе, Оливия с хитрой, лисьей улыбкой перевела взгляд между Адамом и Кейт:

– Ну что, может, теперь и вы двое созреете? А?

– Да, Лив, особой тактичностью ты не отличаешься, – Джек покачал головой с усмешкой. – Эти двое знакомы со средней школы. Если бы между ними и могло что-то быть, оно бы уже случилось.

Адам и Кейт переглянулись. В их взгляде не было ни смущения, ни раздражения – лишь давняя, проверенная годами уверенность. Они слышали это слишком часто.

«Изгои».

Слово прозвучало в голове Кейт с той же ясностью, с какой оно прозвучало пятнадцать лет назад, на первой же школьной линейке.

Она, двенадцатилетняя, неуклюжая в новой форме после переезда, стояла в стороне от галдящей толпы одноклассников. Вдруг чье-то грубое плечо грубо толкнуло ее в спину.

– С дороги, очкарик!

Она была не из робких, но тогда от неожиданности не нашла что ответить, как вдруг увидела на скамейке под кленом худого паренька с каштановыми волосами. Он смотрел на происходящее с отчужденным спокойствием. Это был Адам. Он не полез в драку и не кричал. Он просто подошел, молча поднял ее разбитые очки и протянул.

– Не обращай внимания, – сказал он тогда, и в его серых глазах не было ни капли жалости. Только понимание. – Они просто стадные животные.

Дружба стала их крепостью. Они вместе делали уроки в доме Адама, прятались от всех в библиотеке, и с каждым годом их связь становилась только прочнее. Это было не романтическое влечение – это было братство душ, выживших в одном окопе.

Кейт вышла из воспоминаний от прикосновения. Адам, не глядя, пододвинул ей ее бокал. Его мизинец коснулся ее пальца – на долю секунды, по-братски. Этого было достаточно, чтобы понять: он тоже только что вернулся из тех же воспоминаний.

– Может, хватит уже пялиться на нас как на экспонаты в зоопарке? – спокойно, но твердо произнес Адам, обращаясь ко всем за столом.

Его ответ поставил жирную точку в обсуждении. Даже находчивая Оливия на секунду замерла.

Вечер протекал за непринужденными разговорами, компания обсуждала планы, но главными звездами вечера, конечно, были Оливия и Райт.

Телефон Райта завибрировал в кармане его штанов, он достал его и, кинув короткий взгляд на экран, встал из-за стола и коротко бросил: «Извиняюсь, по работе». Его стул с громким скрежетом отъехал назад. Уход был слишком резким.

Неловкую паузу, повисшую как дым после выстрела, прервала Кейт:

– Джек, а как там твоя мама? Новости есть?

Парень мрачно ковырнул остатки льда в стакане.

– Врачи говорят "стабильно", но это значит "все так же плохо, просто не хуже". – Он нервно провел рукой по лицу, и тень от его пальцев скользнула по столу. Красная волчанка матери висела над ним непосильным грузом.

– Эй, хватит грустить! – вмешалась Оливия, но Адам заметил, какими белыми стали костяшки ее пальцев, сжимающих бокал.

Слова Джека о тактичности Лив были взяты не на пустом месте. Она не была черствой, просто немного зацикленной на себе. Если в ее жизни случалось что-то, по ее мнению, грандиозное, то весь фокус её внимания был направлен на это. Адам бросил неопределенный взгляд на Оливию.

«Джек, не хочешь выйти покурить?» – предложила другу Кейт. Джек кивнул и вслед за ней встал из-за стола. Со стула Лив им прикрикнула: «Спросите все ли у Райта хорошо, а то его долго нет». Ребята кивнули и вышли из бара. В нос сразу ударил свежий ночной воздух.

– Как же тут тихо… – произнесла она почти шепотом, больше для себя. – Ты никогда не думал о том, чтобы свалить в большой город?

Джек фыркнул, поднося зажигалку к сигарете. Огонь на мгновение осветил его впалые скулы и уставшие глаза.

– Думал. – Он сделал глубокую затяжку. – Если бы мы жили там, может, и на лечение для мамы не пришлось бы по копейке собирать. – Он протянул Кейт пачку и зажигалку.

Она почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. Кейт хорошо помнила эту вечно улыбчивую и активную женщину. Сложно было поверить, что сейчас она находится на грани жизни и смерти просто из-за того, что у их семьи недостаточно денег, даже с учетом того, что друзья помогали Джеку накопить, очень уж дорогостоящая операция требовалась его маме. Кейт вспомнила эпизод семилетней давности. Приятное воспоминание о том, как они познакомились с мамой Джека и как тепло она их встретила.

«Джек, а ты хоть шапку надел? На улице ветер!» – этот тревожный, но полный заботы голос из кухни стал первым приветствием.

Джек лишь смущённо откашлялся, пропуская Адама и Кейт вперёд. Они стояли в тесноватой, но уютной прихожей, пахнущей корицей и чем-то домашним, печёным. На пороге кухни появилась она – невысокая, пухленькая женщина в цветастом фартуке, с седыми прядками, выбивающимися из пучка. Её лицо, испещрённое морщинками, озарила такая тёплая и широкая улыбка, что Кейт невольно улыбнулась в ответ.

«Ребята, вы уже здесь! Проходите, проходите, не стойте как чужие!» – она взмахнула прихваткой, словно отгоняя их неуверенность. – «Меня можете называть Роуз. Наконец-то вижу вас! Джек так много о вас рассказывает, я уже будто знаю вас годами!»

Она обняла их по очереди, и её объятия были такими же тёплыми, как и голос, – искренними, пахнущими свежей выпечкой.

«Он мне всё: «Мы с Адамом сегодня такое придумали!» и «Кейт так здорово со всем справилась!» – Роуз с гордостью и нежностью посмотрела на сына, который застенчиво отводил глаза. – «Я так рада, что у него появились вы. Настоящие друзья. А то он у меня всё за своими компьютерами, один да один…»

Она повела их на кухню, где на столе уже дымился чай в фарфоровых чашках и стоял румяный пирог с явным пряным ароматом.

«Мама, ну хватит меня выставлять нелюдимом», – пробурчал Джек, но было видно, как он тает от материнской заботы.

«Да я не выставляю, я правду говорю!» – парировала она, усаживая всех за стол и передавая чай прямо в руки ребят. – «Мальчик он у меня хороший, а вот с общением туго. А сейчас – гляньте-ка! Друзей в дом привёл. Сердце так и трепещет от радости».

Кейт помнила этот вечер в мельчайших деталях. Как тёплый чай обжигал пальцы через фарфор. Как Адам, обычно такой сдержанный, смеялся над какой-то её историей из детства Джека. Как свет абажура делал крохотную кухню самым безопасным местом на земле. Роуз совала им куски пирога один за другим, а её добрые, лучистые глаза говорили без слов: «Спасибо, что вы у него есть. Теперь я могу быть спокойна».

Это было семь лет назад. Это воспоминание было тёплым, как тот самый чай, и таким же далёким. И тем невыносимее была мысль, что источник этого тепла, эта улыбка, это сердце, «трепещущее от радости», теперь может просто остановиться. А их семейный дом пришлось сдавать, чтобы как-то копить деньги на операцию и оплачивать матери Джека палату в больнице.

– Джек, прости, я не подумала…

– Да ладно тебе. – Он мягко толкнул ее плечом. – Вижу же, что ты просто переживаешь. Ты у нас всегда была самая искренняя. – Джек хмыкнул, и в его голосе вдруг появилась легкая, почти невесомая нежность. – До сих пор не верится, что Кейт, которая даже кошек с деревьев снимала, когда-то могла… ну, ты знаешь.

Кейт усмехнулась, глядя на тлеющий кончик сигареты. Эта мысль и сама порой казалась ей нереальной.

– Хорошо, что все это позади, – выдохнула она, и в ее словах было облегчение, смешанное с отголоском старой усталости.

Джек согласно кивнул, и они еще минуту простояли в молчании, слушая, как где-то вдалеке лает собака.

И вдруг Кейт выпрямилась, будто ее током ударило.

– Стой… А где, собственно, Райт?

Джек повернулся, его взгляд скользнул по пустой парковке, освещенной желтым светом одинокого фонаря.

– Хм. Непонятно.

Он уже доставал телефон. Цифры на экране отбрасывали синеватый отсвет на его лицо. Кейт, практически не дыша, наблюдала, как он прижимает трубку к уху. Слышен был лишь ровный гудок, прерывистый и безжизненный. Потом – щелчок и металлический голос оператора: «Абонент временно недоступен…»

Джек медленно опустил руку. Их взгляды встретились, и в этой тишине было все сказано. Старая, знакомая, как шрам, тревога сдавила горло.

– Давай обойдем бар, – предложила Кейт, и ее голос прозвучал чуть хрипло. – Может, он просто курит у другого выхода.

Но она уже чувствовала, что это не так. Они обошли бар, но Райта нигде не было. Джек выдвинул предположение, что Райт ушел домой. Версия странная и весьма шаткая: он оставил невесту в баре со своими друзьями и, не предупредив никого, просто ушел. На него не похоже.

Дверь бара распахнулась, выпуская Адама и Оливию. Они замерли на пороге, столкнувшись с напряженными лицами Кейт и Джека. Тотчас по их позам и бледности стало ясно – что-то случилось.

– Райт… его нигде нет, – тихо начала Кейт, но Джек жестом остановил ее.

– Девчонки, минутку, – он взял Адама под локоть и отошел с ним к стене, заросшей плющом. Шепот зашипел, как масло на раскаленной сковороде. Адам слушал, не двигаясь, лишь тень легла на его лицо, заострив и без того резкие черты.

Когда они вернулись, Адам был поразительно спокоен.

– Не сеем панику, – сказал он ровным, будто очерченным по линейке голосом. – Сорвался на работу, у него такое бывает. Садимся в машину, я вас подвезу.

Эта рассудительность действовала как гипноз. Кейт и Джек молча кивнули, подчиняясь знакомому тону друга. Но Оливия была белее известняка. Она шла к автомобилю мелкими шажками, словно боялась спугнуть последние остатки самообладания. Казалось, ее вот-вот вырвет от страха.

– Может, я останусь с тобой? – предложила Кейт, когда они остановились у дома Лив.

– Нет! – ответила Оливия с такой резкостью, будто ее обожгли. Дверца захлопнулась, и она почти побежала к подъезду, не оглядываясь.

Машина тронулась. Поворот за поворотом, они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Тишину в салоне нарушил Джек, наклонившись между сиденьями настолько близко к ребятам, как мог:

– Ладно, хватит играть в спокойствие. Вам не кажется, что здесь есть какой-то подвох?

– Кажется, – Адам не повернул головы, его пальцы заметно напргялись на руле. – Ну и что с того? Ты хочешь, чтобы она сейчас с истерикой на полу лежала? – В его глазах Кейт увидела то, что скрывалось за спокойствием – тот самый старый, дикий огонь. – Иногда молчание – лучшая помощь.

– Мы же завязали, – вступила Кейт. Ее собственный голос прозвучал слабо и неубедительно. Она и сама чувствовала это липкое, знакомое «двойное дно», но гнала от себя мысли, как назойливых мух.

– Назови это интуицией, – бросил Адам, сворачивая к дому Кейт.

Он резко остановил авто.

– Спокойной ночи, Кейт. Держи руку на пульсе.

Когда его машина скрылась за поворотом, Кейт поняла, что всю дорогу сжимала в кармане кулаки так, что ногти впивались в ладонь. Ночь прошла в метании между кошмарами и ясным сознанием. В шесть утра телефон завибрировал, вырывая из полудремы. Джек говорил коротко, отрывисто:

– Координаты последнего звонка. Порт, заброшенный терминал. Встретимся где и всегда