Читать книгу Измена. Я (не) буду тебе мстить… - - Страница 2

НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ.

Эта ночь выдалась особенно тяжёлой.

Сижу за столом в ординаторской, пытаюсь читать учебник по анатомии, но глаза предательски закрываются и сопротивление этому бесполезно.

Страницы сливаются в одно размытое пятно, буквы плывут перед глазами, и я едва могу сосредоточиться на тексте.

Я учусь на третьем курсе медицинского на факультете «Лечебное дело» и подрабатываю в больнице.

Нам, конечно, нельзя практиковать самостоятельно, мы всего лишь студенты, но я с Соней уговорили Анатолия Ивановича, чтобы он разрешил нам иногда дежурить по ночам в больнице в качестве медсестёр.

Это даёт нам хоть какую-то дополнительную практику, хоть немного приближает к реальной работе врача.

Внезапно дверь с грохотом распахивается, и я от неожиданности подскакиваю на стуле, чуть не роняя учебник.

В ординаторскую влетает Соня, её лицо сияет от возбуждения, а глаза горят, как у ребёнка, который только что увидел что-то очень интересное и спешит поделиться этим.

– Катя, там какого-то парня привезли, кажется, авария. Пойдём смотреть! Анатолий Иванович сказал, чтобы мы помогли ему.

– Иду, – говорю я, стараясь, чтобы голос не выдавал мою усталость. – Он живой? – на ходу спрашиваю.

– Не каркай, дура, живой, но, кажется, сломал ногу.

Мы несёмся в приёмный покой, и я чувствую, как адреналин начинает бить в виски. Усталость отступает на второй план, и я сосредотачиваюсь на том, что происходит вокруг.

– Где он? – спрашиваю я у Сони, оглядываюсь. Но ответ мне не нужен, я сама замечаю парня, лежащего на каталке. Его лицо бледное, на лбу видна кровь, которую пытается с его лица вытереть другая медсестра.

«Красивый», – всё, что успеваю подумать. Быстро прихожу в себя, вспоминаю, что он пациент, и отворачиваюсь.

– Анатолий Иванович уже смотрел его? – спрашиваю я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

– Да, – отвечает Соня, и мы подходим ближе.

Замечаю нашего куратора. Анатолий Иванович что-то говорит медсёстрам, и те тут же начинают выполнять его указания.

– Катя, Соня, – он замечает нас и кивает. – Помогите с подготовкой к рентгену. Быстро!

Мы киваем и бросаемся выполнять его указания. Усталость, которая ещё минуту назад казалась такой сильной, теперь куда-то исчезает. Всё внутри напряжено, сосредоточено на одном: помочь этому человеку.

Я бегу за оборудованием, чувствуя, как ноги сами несут меня.

Через несколько минут мы возвращаемся с рентгеновским аппаратом.

– Ну, конечно, перелом, – говорит Анатолий Иванович, и его голос звучит твёрдо. – Но ничего критичного не вижу. Перелом не осложнённый, малой берцовой кости, без смещения. Накладываем заднюю гипсовую лангету.

Теперь всё сосредоточено на нём.

Слушаю доктора, который руководит нами, стараюсь сосредоточиться на деле, но почему-то очень волнуюсь в присутствии этого парня.

 Дрожат руки, боюсь что-нибудь сделать не так и навредить ему, потому что любое движение может причинить ему боль.

– Девушка, не переживайте вы так. На мне всё заживёт как на собаке, даже если вы навредите, – улыбается мне неожиданно.

Киваю, благодарю его за поддержку. Хотя я как раз его поддерживать должна, с не он меня.

В следующие несколько дней дни дежурства не мои, и я не появляюсь в больнице. Но, несмотря на это, бесконечно думаю об этом парне.

С первого взгляда, как только увидела его, показалось, что весь мир перевернулся с ног на голову. Неожиданное для меня, но очень приятное чувство!

– О, Катя, привет. Как дела? – встречаемся на входе в больницу с Соней.

– Привет. Нормально, – киваю дружелюбно.

– Слушай, помнишь того парня, которого привозили со сломанной ногой? Он оказался таким крутым, большой бизнес, связи. Он из богатой семьи.

– И что? Как эта информация полезна для меня?

– Ну мало ли, – улыбается, – видела, как он посмотрел на тебя. Пользуйся моментом! Как раз ситуация располагает, поухаживай за ним! Мужики это любят! Ну же, не теряйся, тихоня!

– Анатолий Иванович, я сейчас вам нужна? Или могу идти в ординаторскую? – обращаюсь к доктору, который встречается на нашем пути.

– Иди, Катя, пока не нужна.

– Уважаемый, постойте! Здравствуйте! – только собираюсь уходить, слышу голос молодого человека. Вместе с Анатолием Ивановичем мы одновременно поворачиваемся на него. К нам навстречу спешит парень. – Я вас везде ищу! Вот, – он притягивает конверт, – это вам.

Доктор смотрит на него непонимающе, а потом переводит взгляд на меня. Следом на меня смотрит и парень, улыбается и неожиданно подмигивает. Его взгляд такой наглый, такой самоуверенный, что мне от него становится не по себе.

– Какие у вас медсестрички симпатичные, – говорит он, его голос звучит с лёгкой насмешкой. – Лучше бы вместо брата ногу сломал я… Доктор, что вы растерялись, берите за труды, – он снова настаивает, протягивая конверт.

– Благодарю, – сдержанно отвечает Анатолий Иванович, – но не стоило.

– Как же не стоило, если вы помогли моему брату? – парень настаивает, его голос звучит уже чуть более резко. – Очень даже стоило! Мы не бедные, не переживайте, берите.

– Независимо от дохода пациента ко всем мы относимся одинаково, – вижу, как начинает нервничать мой куратор. Его лицо становится чуть более строгим. Ситуация ему явно не нравится.

– Ну это всё понятно, – парень улыбается, такое ощущение, что он просто развлекается. – Спасибо, но в любом случае мы с братом хотим вас отблагодарить.

– Хотите отблагодарить, купите девчонкам торт и цветы, – Анатолий Иванович кивает в мою сторону, его голос звучит уже почти как приказ. – А мне ничего не нужно. Счастливо оставаться.

Доктор разворачивается и быстро уходит, оставляя меня наедине с этим парнем.

– Зануда, – кидает ему вслед, усмехаясь, но доктор не обращает внимания.

Он сказал очень тихо, но я-то слышу.

– Не смейте так говорить об Анатолии Ивановиче! – не сдерживаюсь, мой голос звучит резко, почти как крик. – Он не зануда, он прекрасный человек и доктор!

– Ох, какие вы здесь правильные!

Разворачиваюсь и собираюсь уходить, но он хватает меня за запястье. Одёргиваю, но держит крепко.

– Эй, красотка, подожди, встретимся? – его голос звучит так, будто он предлагает что-то само собой разумеющееся.

– С вами? – всё-таки выдёргиваю руку, чувствуя, как гнев поднимается внутри.

– Конечно! С кем же ещё? И чего ты мне выкаешь?!

– Выкаю? Выкаю, потому что вы ведёте себя как последний наглец! Анатолий Иванович спас вашего брата, а вы здесь разыгрываете из себя крутого парня!

– Он заработал, – усмехается.

– Вы думаете, что можете купить всё и всех? Вам нужно научиться уважать людей.

Он теряется от моих слов, и я, пользуясь положением, хочу сбежать.

«Напыщенный индюк» – единственная ассоциация с ним.

Я не люблю таких, как этот самовлюблённый придурок, который уверен, что ему подчиняется весь мир. Такие, как этот думают, что они царьки в этой жизни. Высокомерие прёт из всех щелей.

– И всё-таки, правильная девочка, хоть я тебе и не понравился, предлагаю встретиться, – снова оказывается возле меня догоняя.

– Никогда! – не скрываю негатива.

– Никогда не говори никогда!

Больше не слушаю, практически убегаю. А он лишь смеётся громко мне в спину.

– Язва! Но красивая! – слышу вслед.

Через несколько недель парень, который сломал ногу, появляется в нашей больнице. Я вижу его издалека: он идёт по коридору, почти не хромая, и на его лице сияет улыбка. Он выглядит таким довольным, таким уверенным, что я не могу не заметить его.

– Девушка, здравствуйте, – обращается ко мне, – я вас искал.

– Меня? – спрашиваю я, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения.

– Да. Вы меня не помните?

Конечно, я его помню. Как можно забыть? Все эти недели я не могла выкинуть его из головы. Его лицо, улыбка – всё это крутилось в моих мыслях, от которых невозможно было никак избавиться.

Да, сюрприз. Не думала, что он придёт сюда вновь.

Нужно идти, но я продолжаю стоять и смотреть в его улыбающееся лицо. Пялюсь в его глаза и чувствую, как тону в них. Они такие яркие, живые, что я не могу отвести взгляд.

Он мне понравился. Да, признаюсь себе в этом. Но мысли о нём я гнала из головы, понимая, что если он брат того напыщенного индюка и мажора, то, скорее всего, и он такой же.

А значит, для него любое общение с такими девушками, как я, будет только развлечением. Ну или разочарованием.

И всё-таки прихожу в себя и собираюсь уйти.

– Девушка, сжальтесь, только не убегайте! – говорит парень. – Мне пока тяжеловато бегом заниматься. Брат говорил, что вы слишком быстро бегаете. Я недавно здесь лечился, вы помогали в приёмном покое. Спасайте пациента снова!

– Так с вами уже всё в порядке, – говорю, стараясь звучать спокойно, но чувствую, как голос слегка дрожит. – Вы же выписались, и, смотрю, даже неплохо ходите.

– Для того чтобы полностью прийти в порядок, мне просто жизненно необходимо вас увидеть снова, – говорит он, а мне кажется, что теперь просто смеётся надо мной, как недавно делал его брат. – Чувствую, если мы встретимся и сходим куда-нибудь, нога окончательно пройдёт и перестанет ныть.

– Я не могу, извините, – говорю я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Он смотрит на меня, и в его глазах читается удивление. Догадываюсь, он не ожидал такого ответа.

Видимо, красивое лицо, хорошая, дорогая одежда и самоуверенность работают с другими девушками безотказно.

– Почему? – не сдаётся. Упрямый тип.

– Потому что… – начинаю, но не могу закончить, не находя ответа на его «почему».

Он смотрит на меня в ожидании, но я, ничего не отвечая и не прощаясь, сбегаю в ординаторскую.

Мои ноги несут меня так быстро, что я едва успеваю осознать, куда иду.

Забежав в своё укрытие, выдыхаю, успокаиваюсь и стараюсь хоть на что-то отвлечься.

Беру расчёску и начинаю расчёсывать волосы. Но пальцы дрожат, не слушаются, и расчёска выскальзывает из рук.

Следом подхожу к раковине и умываю лицо.

Вода холодная, но ощущение, что оно горит. Не понимаю, почему я так реагирую на этого молодого человека. Ругаю себя за это.

Это же просто парень. Просто слова. Но сердце бьётся так, будто я только что пробежала марафон.

– Кать, – входит в ординаторскую Анна Ивановна. – Там парень какой-то тебя спрашивает. Настойчивый такой!

– Пусть спрашивает, я не выйду, – отвечаю я, стараясь звучать уверенно, но чувствую, как голос снова слегка дрожит.

– А, понятно, – улыбается она, – благодарный пациент.

Киваю, краснея.

Переключаюсь на болтовню Наташки, делая вид, что мне интересно, но мысли крутятся вокруг одного: он всё ещё там? Хочу узнать, но выйти не решаюсь.

Через полчаса звонит телефон, и мне сообщают, что нужно идти в приёмный покой.

Вылетаю из ординаторской, но не успеваю сделать и пары шагов, как кто-то хватает меня за руку.

– Красивая, куда побежала? – его голос звучит так близко, практически возле уха.

От этой близости по моему телу табуном бегут мурашки.

– Думала, скроешься от меня? – чувствую, как улыбается.

– Вы ещё всё здесь? – стараюсь одёрнуть руку и отойти на расстояние.

– Да. И буду сидеть здесь ровно до того времени, пока ты не согласишься со мной на свидание, – говорит парень. Его голос звучит уже чуть более серьёзно. Улыбка с лица сходит.

– Я не могу, – понимаю, что выгляжу глупо, но предчувствие мне буквально кричит сейчас, что не надо соглашаться на встречу с ним.

Мне с такими, как он не по пути. За версту можно увидеть, насколько мы разные.

– Почему? Муж? Дети семеро по лавкам?

– Нет, – улыбаюсь, – ни того ни другого.

– Тогда, что тебе мешает сходить со мной на свидание?

– Мы уже перешли на «ты»?

– Извините, я не прав, – соглашается, кивает. – На «ты» не переходили, согласен! Но всё-таки предлагаю встретиться и перейти на «ты». Ну, соглашайся! В конце концов, ты ничего не теряешь.

– Катя, – меня окрикивают, – чего замерла, торопись!

– Хорошо, – поворачиваюсь к собеседнику и соглашаюсь. – Это я вам.

– Отлично! – его лицо озаряется улыбкой. – Во сколько вы заканчиваете?

– Через три часа.

– Через три часа я буду здесь как штык!