Читать книгу Сказки Урзы: Когда глупость стала силой - - Страница 2

«В это время девушка уже проснулась и открыла глаза, она смешно нахмурилась, потерла лицо и растерянно оглянулась. Это мало чем помогло, в конце концов, ее окружала кромешная тьма, хотя зрителям это не мешало наслаждаться спектаклем.

Она встала и на ощупь пошла вперёд. Ветки хлестали ей в лицо, но, кажется, ее это вовсе не заботило, она постоянно врезалась в деревья, отчего лицо быстро покрылось сетью царапин, а в волосах застряла листва. Где это она? Что происходит? КТО она? Ничего, абсолютно, ничего: ни имени, ни места, ни какого-либо намека, что происходит. Только темнота.

Ей было немного не по себе, все вокруг казалось абсолютно чужеродным, даже запахи. Точнее их полное отсутствие. Так тоже не бывает.

Хотя, если бы она хоть на секунду остановилась, то сзади можно было бы увидеть остатки костра и несколько спальников, возможно, узнать, откуда она… Но это была бы уже совсем другая история, не так ли?

Когда она прошла так деревьев десять, лишь одним чудом не врезавшись ни в одно из них лбом, вдалеке раздалось тихое, абсолютно монотонное уханье на одной ноте. Звук, казалось, раздавался отовсюду и ниоткуда одновременно, но если прислушаться, все же было можно понять, откуда он идет. Ну наконец-то! Хоть что-то в этой глухой тишине. Она обрадовалась этому, все же это был хоть какой-то ориентир.

Она пошла в ту сторону. Шаг, еще шаг. Она чудом прошла еще несколько десятков метров в кромешной тьме, и… все же врезалась в дерево с тихой руганью. Этого стоило ожидать. Но теперь еще и лоб болел. Она потерла голову.

Она остановилась, видимо, удар слегка встряхнул мозги, и только в этот момент ей пришло в голову проверить вещи. Тоненькая рука потянулась к… Сумке. Да, у нее она была. Видимо.

Она наконец заметила ее. Внутри был факел, трутница, хлеб, обнаружился кинжал на поясе, – вот и все довольно скудное имущество. Что ж, это уже лучше, чем абсолютное ничто, верно?

Тем более, был шанс получить свет. Она достала факел и долго, в недоумении, рассматривала трутницу. Она не могла вспомнить, что это или как этим пользоваться, но пальцы автоматически вспомнили свое дело, и, после нескольких безуспешных попыток, ей все же удалось зажечь огонь.

Теперь окружение наконец-то можно было рассмотреть. Она спокойно обвела взглядом окружающую ее картину: алая как кровь трава абсолютно одинаковой высоты, как будто кто-то любовно подстриг каждую травинку. Вокруг нее стояли ровные ряды деревьев с кровавого цвета листвой и угольно-черными стволами с красными прожилками; ни единый листок не шевелился, не было никакого ветра, ни животных, ни даже насекомых.

Ее взгляд упал вниз, на себя. Она сама была одета в простую кожаную броню и холщовую рубашку с потертыми штанами под ней и пошла дальше.

Но если посмотреть со стороны, можно было разглядеть достаточно стройную, подтянутую женственную фигуру, что плохо соотносилось с ее неуверенными, неуклюжими движениями, будто бы совсем недавно она выпила полбочки пива.

Она идеально подходила этому месту: антрацитово-черная кожа и желтые глаза. Только длинные серебристые волосы выбивались из окружения, сейчас они были спутаны, на них осели пыль и листья, но когда-то они явно были уложены в сложную прическу. Из-под них торчали аккуратные черные заострённые ушки.

При свете факела она уже уверенно дошла до дерева с совой, которая внимательно следила за ней своими красными глазами. Птица сливалась с деревом, так как обладала угольно-черным оперением и практически не шевелилась.

Девушка посмотрела на птицу. Она моргнула несколько раз и, не придав ей никакого значения, достала кинжал. Животное… Нет, еда потом. Ей пришла в голову простая мысль: однажды факел кончится, нужен будет новый. Темнота, конечно, это прекрасно, но все же стоит нести в мир свет. В смысле в мире… Не важно. А под корой может быть смола. Она резко отрезала кусок.

Это, в сущности, простое действие запустило целую цепочку событий: блеснула сталь, послышался глухой удар и из дерева начала вытекать алая жидкость.

Сова закричала на одной ноте, переходящей в ультразвук, из-за чего уши начало закладывать, а к месту мгновенно понеслось что-то, сверкая алым светом.

Девушка испугалась, она была почти в панике, заметалась и кинула факел на землю. Тот жалобно поблескивал, бросая зловещие танцующие тени от травы.

Она в это время взлетела на то же дерево, обхватив ветку руками и ногами и затаилась, ее дыхание было еле слышно, но на траве под деревом ярко пылал факел. Ее глаза встретились с глазами совы, та не моргала, продолжая издавать резкий звук. Взгляд, буря… Ничего… Это смотрелось жутко, весь лес за все это время так и не пошевелился. Казалось, все вокруг замерло.

Фигура приближалась стремительно, почти летела над травой, за ней развевался черный плащ.

Сейчас стала видна мантия, и кровавый взгляд, повторяющий неподвижный взор совы, огонь отражался в них яркими всполохами, голова немного закружилась.

Девушка лишь сильнее вжалась в дерево, зажмурившись. Нет ее – нет проблемы. Старое правило.

Пришедший остановился и резко поднял голову вверх, он точно посмотрел прямо на нее, в его глазах не было ничего человеческого, только ярость.

– Слезай. Я знаю, что ты там, – послышался хрипловатый голос, ответом была тишина.

Девушка даже не шелохнулась. Замереть, просто замереть.

Мужчина тяжело вздохнул, потер висок и раздраженно зашипел, коснувшись кончиками пальцев ствола дерева. Ногти казались заострёнными когтями и отстукивали какой-то ритм по дереву: тук-тук, тук-тук-тук. Тук-тук.

Через полминуты послышался скрипучий голос:

– Последнее предупреждение. 3… 2… – он осклабился, готовясь к рывку…

Она замерла, не зная, что делать. Бежать? Спускаться? Замереть?

– Один… Кто не…

Она все же спрыгнула с дерева, мягко приземлившись на ноги, а после боязливо посмотрела на пришельца. Ее спина была прижата к стволу, глаза широко раскрыты. Она обвела его взглядом.

Сейчас можно было заметить, что его правая рука была сильно ранена и из нее текла кровь или что-то очень похожее, слишком густой была жидкость для обычного человека.

– Отдай, – Лесс, а это был он, протянул к ней руку, пальцы слегка подрагивали от нетерпения.

Кажется, до нее долго доходило, в чем была проблема. Что отдать? Что она взяла, сумку? Факел? Но, в конце концов девушка посмотрела, куда он смотрит, и отдала ему кусок коры, что судорожно зажала в руке.

Хвать. Фигура быстро выхватила его и приложила к пораженному месту на дереве. Секунду ничего не происходило, но потом кора просто проросла в ствол дерева, и, одновременно с этим, жидкость остановилась и впиталась обратно в дерево.

При этом его рука тоже пришла в порядок, как будто маленькие ветки зашили рану, пока от нее не осталась только память.

Девушка в это время со смесью страха и любопытства всматривалась в него и спросила:

– Кто ты? – наконец-то хоть кто-то! Если он говорит, значит диалог был возможен. И это было прекрасно.

Он долго смотрел на нее, и лишь когда последняя царапина на дереве заросла, раздраженно ответил:

– Я – Лес Смерти, но люди часто называют меня просто Лесс, – он театрально развел руками. Но вместо того, чтобы просто встать, в завершение жеста он без предупреждения резко схватил ее за плечо, второй рукой жёстко вцепился в волосы, удерживая на месте голову. И вцепился клыками ей в шею, разрывая плоть…

Она замерла, словно статуя, глаза резко расширились, но бороться она не пыталась. Абсолютно бесполезно, хватка была стальная. Через пару мгновений она начала терять сознание… Ее ноги подкосились.

Какое-то время он удерживал ее на месте, продолжая трапезу, а потом резко отбросил на землю, как сломанную куклу. Она почувствовала резкий удар, трава впилась в спину, она не могла даже пошевелиться. Лес вокруг полностью замолк.

Просыпалась она с трудом. Голова раскалывалась, шея болела, двигаться было чертовски сложно. Она с большим трудом села, потерев шею. Кровь уже высохла, а раны немного затянулись, но ее заметно мутило, к горлу подошел ком. Немного собравшись с силами, она встала и, спокойно оглядела следы, ведущие к дереву.

Этот инцидент ее уже перестал заботить. В конце концов. Она жива? Жива. Что еще нужно. Тем более она кого-то встретила, а это было лучше, чем оставаться одной.

К большому ясеню вели трое следов. Двое шли к нему, и одни от. Недолго думая, именно по последним она и пошла. С любопытством пытаясь осмотреться, но походка была нетвердая.»

Хотите шутку? – спросил Лесс, – Позже она рассказала, что ничего не могла вспомнить. Абсолютно, полный ноль. Но вот то, что мое главное дерево – ясень, она поняла сразу, – его собеседники фыркнули.

– Почему ясень? – мне стало слегка любопытно. Он мог быть каким угодно, но выбрал именно этот вид дерева.

Он перевел на меня взгляд, с трудом вспомнив, что я здесь вообще делаю.

– А. Ну, – он пожал плечами, а потом ехидно просмотрел на Урзу, – вот у него и спроси.

Я перевел взгляд.

– Просто чихнул неудачно.

– Неудачно?! – Лесс был возмущен, – что, предпочел бы, чтобы меня не было?

– Нет, – он широко улыбнулся, даже слишком, улыбка была явно шире, чем могла быть в теории, – предпочел бы чихнуть на меллорновую рощу.

«Она шла дальше по следам, трава тихо хрустела под ее ногами, будто была сделана из тонкого камня. Она скорее ломалась, чем гнулась, оставляя на ногах тонкие царапин. Милое местечко… Пейзаж абсолютно не менялся, но деревья становились будто бы старше, а их крона раскидистее. Благо, следы было видно четко. Это-то ей и было нужно.

И вот, наконец, в свете факела стали видны настоящие исполины. Среди них бродили уже знакомые одинаковые фигуры в черных мантиях. Одна из них повернулась к эльфийке и в полном непонимании уставилась на нее, он наклонил голову набок, как будто рассматривая надоедливого таракана. Девушка с улыбкой спросила:

– Мистер Лесс. А вы можете меня проводить до края леса? Я заплачу, – она показала свою шею, где ещё виднелась отметка от его прошлого укуса. Ей показалось это отличной идеей. Ведь если это Лес, то он знает, где выход, верно? А кровь… Ее еще много.

Мужчина явно удивился, долго разглядывал ее, будто стараясь прочесть что-то на ее лице, наверное, хоть каплю рассудка, но был обречен на провал и тяжело вздохнул. Потом подошёл к ней, явно ожидая, что та отпрянет.

Но она стояла неподвижно, только чуть наклонила голову набок, подставляя шею для удара. Зачем деду напрягаться лишний раз. Он грубо схватил ее за волосы, оттянул голову вбок и снова впился зубами, но все же аккуратнее, чем в первый раз. Он выпил немного крови, куда меньше, и сделал шаг назад. Его глаз слегка дернулся, эта ситуация его бесила и знатно. Глупая девчонка не давала ему закончить дело.

До того как она могла бы упасть, он щёлкнул пальцами и ее резко подхватили окружающие ветки, они обвили ее талию как гигантские змеи и на огромной скорости потащили в сторону. Ветви хлестали ее по лицу, он не церемонился.

Она слегка побледнела, еле сдерживая тошноту, но все же сдержалась.

Постепенно лес вокруг становился светлее и светлее и стал заметен красноватый туман в воздухе.

Как только через него стали проглядываться обычные деревья и начинал слышаться щебет птиц, корни просто выбросили свою ношу, и она на полной скорости, кубарем, прокатилась пару метров, прежде чем врезалась в дерево, остановившись вверх тормашками.

– Ой… – это было больно, но она лишь отмахнулась. Это было неважно. Главное… наконец-то свет!

В волосах запуталась красная листва, а на лице застыло выражение детского удивления.

– Ой, – повторила она, медленно села и потерла голову.

Естественно, потеря крови, резкие повороты, большая скорость и удар по земле сделали свое дело, эльфийку сильно мутило и шатало, а кожа стала отливать серым. Это было похоже… Нет… Память все же подводит.

Она еще раз оглядела свои скромные пожитки, порылась в сумке и при свете нашла немного денег в потайном кармашке – около 20 золотых, после чего начала выбираться из леса.

С каждым шагом все чаще встречались нормальные зеленые деревья, кусты, появилось разнотравье, запели птицы, где-то пробежал заяц. Трава наконец не казалась острой. Судя по темноватому небу – был вечер. Мир вокруг казался почти нормальным. Почти. Все же, пробивающиеся иногда алые травинки напоминали ей, что все здесь не так просто.

Она шла вперёд, пока не дошла до небольшой деревни.

Она была как будто бы заброшенной: стены домов покосились, все заросло травой, но из трубы шел дым. По крайней мере… Так казалось. Но не было никаких примет присутствия людей: ни шума, ни домашних животных, а все вещи были брошены, по ощущениям, годы назад. Топор вообще наполовину врос в землю.

Ее это не задевало. Она была рада – деревня! Дома! Она сама не знала, чего там хотела, но это было то, что нужно.

Девушка подошла к ближайшему дому и вошла внутрь, сначала постучавшись, вежливость стоило соблюдать всегда, но ответа не было.

Она оглядела давно заброшенный дом: толстый слой пыли вокруг, очень скудная обстановка, прогнившие доски, занесённые ветром листья… И стоящая на всех поверхностях еда. Девушка с удивлением оглянулась и принюхалась: запах был приятен, свежее мясо, тушеные овощи… Кто-то явно умел готовить, но она старалась игнорировать стоящие повсюду миски и начала обыскивать дом. Еда казалась неправильной, правда, объяснить почему было сложно. Правда, она отметила, насколько здесь грязно.

Это был довольно богатый в прошлом дом, который имел целых три комнаты:

Это был довольно богатый в прошлом дом, который имел целых три комнаты:

Первая – гостиная-кухня с закопченной печкой посередине, где она и находилась. Были видны большой деревянный стол, три стула, пара лавок, шкаф с битой посудой и бытовыми мелочами. Девушка осмотрелась и нашла заржавевший топор, стоявший в углу и взяла его с собой, закинув в сумку. Каждый шаг отдавался скрипом половиц.

Она повернула в небольшой коридор и прошла мимо лестницы, повернув налево.

Во второй комнате была кровать с проеденным молью покрывалом, все цвета давно выцвели. Там же стоял и шкаф с парой старых платьев, казалось, ничего особенного. Но когда она зашла в комнату, окружение незримо изменилось: краски стали ярче, а глаза эльфийки слегка затуманились, в движениях появилась несвойственная ей плавность. Ее замутило сильнее, все вокруг казалось уютным, а еда привлекала все больше и больше.

Что-то было совершенно не так.