Читать книгу Три Желания - - Страница 9

― Зулейка беспокоится, что ты не отвечаешь на сообщения, ― усмехнулся Якуб, поднимая бокал.

Мы сидели в небольшой беседке, на берегу моря. Место было не самым красивым, но умиротворяющим. Один из тех моментов, когда я по-настоящему наслаждалась финансовыми возможностями пока еще мужа.

– Не думала, что она за меня переживает.

– Говорит, ты в Египет к любовнику приехала. И всю нашу семью позоришь, шляясь с неким хабиби.

– Мне будет не хватать ее длинного языка.

– Дед сказал, что ты в любом случае останешься его «бунайя». Даже если у меня не хватит ума тебя удержать.

– Ты им уже рассказал?

– Не хотел, чтобы новость о нашем разводе свалилась на них как снег на голову. Ты же знаешь, традиции и все такое.

– Талак?

– Угу, ― кивнул Якуб. ― Но, не будем о грустном. Это же не помешает нам время от времени встречаться?

– Не помешает, ― кивнула я, понимая, что, скорее всего, ни о каких встречах больше речи идти не будет.

Мне бы, конечно, хотелось обманываться, но я успела неплохо изучить ветреную натуру шейха. Скорее всего, мое имя исчезнет из его записной книжки уже на следующий день, после развода.

– Итак, чем ты планируешь заниматься, когда станешь свободной женщиной? Пустишься во все тяжкие? Рестораны, бары, легкомысленные мужчины?

– Куплю себе домик, где-нибудь в старой Европе и буду изучать замки с привидениями.

– Почему ты до этого не купила?

– Какая нормальная женщина, будет покупать себе недвижимость, находясь в браке с тем, с кем через пару лет собирается развестись?

Мы снова рассмеялись. Беседа мирно текла, море шумело, где-то недалеко за нами наблюдал джинн.

Раньше я никогда не имела дела с этими существами, и все мои познания о них ограничивались разрозненными описаниями из священных книг и детских сказок. Вся проблема была в том, что разные авторы переводили и трактовали священные тексты по-разному, прогоняя их через призму собственного мировоззрения, политической ситуации или даже собственной выгоды. В одном тексте джинны были названы ангелами, в другом ― отдельным народом, сотворенным из огня. Кто-то утверждал, что они охраняли рай, во главе с Иблисом и были лучшими из ангелов, другие называли джиннов рабами, созданными для служения человеку.

В доисламские времена люди верили, что джинны ― это младшие боги. А в работе одного из священнослужителей я даже нашла прекрасное описание того, что живут джинны на помойках и развалинах и питаются исключительно навозом.

Звучало абсурдно и дико, но даже эту работу я в свое время дочитала. Привыкла доводить дела до конца. В общем, уверена я была только в том, что джинны ― это отдельный вид существ. Они никому не подчиняются и никому не поклоняются. В том, что они смертны, как утверждали мусульманские писания, я тоже сомневалась. Потому что рассказ смерти одного и того же джинна я нашла в работах трех разных авторов, живших в разных эпохах, и вряд ли имеющих возможность прочитать записи коллег по несчастью. Видимо, шутник любил имитировать собственную кончину. Или просто так было проще избавиться от человеческого внимания. Наивный Махмуд думает, что убил джинна, а тот спокойно ушел по своим делам, не опасаясь, что человек будет его преследовать. Впрочем, это были только мои предположения.

– Знаешь, ― отвлек меня от размышлений Якуб, ― я жалею о том, что мало времени проводил с тобой.

– Только давай без вот этих соплей. Ты же знаешь, Хаммад, что я тебя вижу насквозь.

– Я не люблю это имя, ― напомнил муж.

– Ты никогда не рассказывал почему.

– Потому что шейх Хаммад зависит от своего клана, желаний отца, деда, Аллаха. Это уничтожает. До нашей с тобой свадьбы я думал, что самое важное ― получить наследство.

– А Якуб?

– Якуб был нищим, но свободным. И он добился успеха. С нуля. Только благодаря этому, ― он легонько постучал указательным пальцем по лбу. ― Хаммад, выросший в золотой клетке, даже подумать не мог, что он на такое способен.

– Попахивает раздвоением личности.

– В каком-то смысле, так оно и есть. Двойная жизнь ― штука сложная, сама знаешь. Но я здоров. У меня даже заключение врача есть.

– А я думала, в нашей семье только я немного сумасшедшая.

– Я тоже так думал, пока ты не сняла с меня приворот. Так что, за нас.

– За нас, ― тоже подняла бокал, ― надеюсь, шатенка, которая идет сейчас к нам, не очередная твоя любовница?

Якуб обернулся. Девушка в брючном костюме шла в сторону нашей беседки. Подойти к нам ближе метров пятидесяти, ей не дал сотрудник отеля. Впрочем, она и не пыталась прорваться. Она передала служащему белый конверт, улыбнулась и проследила взглядом затем, чтобы конверт передали в руки Якуба. Муж открыл конверт и нахмурился.

– Что-то серьезное?

– Нет. Ничего из того, что могло бы нарушить наши планы на отдых.

*****

Домой мы вернулись глубокой ночью: веселые, довольные собой и немного пьяные.

– Я не буду тебе мешать, ― Якуб благородно уступил мне спальню.

– Займешь спальню Зулейки или Амины?

– Здесь нет спален ни Зулейки, ни Амины, ― улыбнулся муж. ― Обычно в этом доме останавливаются родители.

– Ох уж это женское коварство, ― с улыбкой вспомнила менеджера и осторожно закрыла дверь прямо перед носом мужчины.

В животе зашевелились предательские бабочки. Оставалось надеяться, что это просто алкоголь и овуляция. Гормоны стихнут, алкоголь выветрится, эмоции улягутся.

Телефон, лежавший на тумбочке, загорелся. Голова была такой тяжелой, что подходить к аппарату не стала. Сняла туфли, платье, и, игнорируя тяжелый взгляд джинна, который прятался где-то в пространстве спальни, пошла в ванную и с облегчением обнаружила там тропический душ. Встав под крупные капли, чтобы успокоиться и отвлечься от пьяных мыслей о Якубе, попыталась подумать о чем-то нейтральном.

Обычно в таких ситуациях, меня спасали мысли о работе. Вот только одной из особенностей ремесла было то, что работа у меня была не всегда, а затишье между клиентами могло длиться месяцами. Как раз сейчас и был такой момент. С одной стороны, можно было расслабиться и отдохнуть. С другой стороны, в опасный момент, когда хрупкое женское либидо сталкивалось с арабским принцем, неплохо было бы иметь в голове что-то, что заглушило бы этот вальс гормонов.

Я оперлась ладонями о стену, закрыла глаза, вернулась мыслями к раскопкам. Занятие было совершенно бесполезным: у меня не было ни опыта, ни знаний, ни информации. Я даже не знала, какого черта Петр там решил копать. И почему сэр Бейлис согласился вложить в этот проект деньги. А ведь чтобы заставить кого-то вложить деньги в сомнительный проект, нужно было привести серьезные аргументы. Конечно, никто не отменял более прозаичные причины: отмывание денег через официальные проекты, налоговые льготы, грант. Но, все равно Петр должен был на что-то сам опираться, выбирая место для раскопок. Какими бы ни были мотивы у самого спонсора.

– У твоего мужа есть секреты.

В кабинке стало слишком жарко. Джинн стоял буквально в паре сантиметров от меня. Дыхание сбилось, стало как будто глубже и тяжелее от этой близости.

– У всех есть секреты, ― философски заметила я, стараясь сделать вид, что его присутствие меня не беспокоит.

– И тебе неинтересно, что было в письме, которое принесли твоему мужу за ужином?

Горячие пальцы прошлись от лопаток до поясницы. Возбуждение теплой волной прошлось по телу, сопротивляться прикосновениям сущности моя хмельная голова отказывалась, а чувство самосохранения либо испарилось, либо работала магия самого джинна.

– Полагаю, это было приглашение, от которого Якуб решил отказаться.

Повернула голову влево. В черном кафеле отражался мужской силуэт. Незваный гость сделал крошечный шаг вперед, и широкие ладони по-хозяйски легли на талию. Возбуждение теперь стало осязаемым и поднялось от живота к груди.

– Некий сэр Бейлис пригласил шейха аль Касим на ужин, вместе с супругой.

– Не уверена, что у моего мужа и мистера Бейлиса есть общие темы для разговоров. Ты меня околдовал?

– Да, но тебе нечего бояться. Джинны не причиняют вреда красивым женщинам.

– То, что ты делаешь, похоже на сексуальное насилие. Разве, это не считается вредом?

– Тебе нравится, то, что я делаю. Я вижу не только твою душу, но и чувствую желания тела. Не сопротивляйся, это тебя ни к чему не обязывает.

Тело как будто парализовало, я не могла двигаться, сопротивляться, думать сквозь пелену алкоголя и возбуждения. Ситуацию усугубляло и долгое воздержание, и эта чертова магия. Каждое движение пальцев демона, отзывалось в тела взрывом тысячи вулканов. Его дыхание обжигало, комната заполнилась плотным, густым паром.

– И сколько женщин тебе не обязаны?

– Разве тебя, кто замужем за многоженцем, это должно волновать? ― резонно заметил демон и обжег поцелуем плечо.

Я закусила губу, стараясь не сорваться в бездну похоти, пока горячие пальцы спускались к лобку, заставляя скрутиться в животе тугую пружину похоти. Грудь потяжелела, дышать стало труднее, пальцы второй руки осторожно дотронулись до возбужденного соска.

– Я все равно не заключу с тобой контракт. Ты зря теряешь драгоценное время, джинн.

– У меня больше времени, чем ты думаешь, женщина.

Пальцы сжали сосок, острое удовольствие вырвало сдержанный стон. Горячий член уперся в ягодицу, ноги задрожали от предвкушения. Я уже не понимала, где нахожусь, что делаю, а главное, зачем это делаю. Вот только останавливать его не было ни сил, ни желания.

– Ты ни о чем не пожалеешь, ― пообещал джинн.

Он, кажется, не догадывался, что в ловушку чужой сексуальности сейчас попаду не я. Головка горячего члена осторожно погрузилась внутрь возбужденного тела. Все, что я смогла сделать ― закатить глаза и простонать от тягучего, почти болезненного удовольствия…