Читать книгу Тайное бюро иллюзий. Фантазм. Книга 1 - - Страница 3

Словосочетание «мирный кошмар» довольно противоречиво, не так ли?

Сон не может покинуть мир, которому ничего не угрожает.

Я остановил велосипед и опустил одну ногу на землю, быстро дыша. Рукой откинул челку со вспотевшего лба, вздохнул и слез. Передо мной расстилались бесконечные зеленые холмы. Овечки, гуляющие, где им захочется, напоминали облака, упавшие с неба. Здесь, в английской глубинке, таких пейзажей много. Однако, к сожалению, по пути от дома до университета подобных картин не наблюдается. Выходит, я заблудился. Понятия не имею, как это произошло. Витсберри – небольшой город, асфальтированных дорог в нем мало, так что потеряться не получится даже при всем желании. Однако я продолжал плутать по кругу, так и не встретив знакомых мест.

Одно из двух: либо я вижу сон, либо и впрямь заблудился. В любом случае я очень устал. Я решил бросить свой велосипед и сел в тени, прислонившись спиной к дереву. Я смотрел на простирающиеся передо мной виды не меньше пятнадцати минут. Словами не передать, как здесь красиво. Словно законченная картина, в которую я совершенно не вписываюсь, потому и чувствую себя так, будто затерялся в параллельном мире. Хотя можно сказать, что это ощущение не проходит у меня с самого прибытия в Англию.

Единственное, что я понял, – сюда не стоит приезжать людям, которые хотят забыть свое прошлое. История прожитых веков пронизывает здесь все. Вот что было написано в книжке из сувенирного магазина:

«Британский народ живет прошлым».

В таком месте насилу не окажешься. Хотя атмосфера здесь совершенно другая, что-то похожее я чувствовал, только когда посещал по-дурацки огромные синтоистские храмы в Японии. Как будто мое ощущение времени сошло с ума. Как будто я неосознанно говорю тише. Как будто то, что я стараюсь не вспоминать, само появляется в голове.

– Что ты тут делаешь? – послышался голос.

Я растерянно посмотрел на холмы, а потом поднял голову. В трех метрах от меня стоял молодой человек. В глаза сразу бросились ярко-рыжие волосы – мне показалось, что я их уже где-то видел. Точно – это тот парень, что постоянно спал в библиотеке. Он маленького роста и всегда очень бледен. Когда он спал, мне казалось, что передо мной охладевший труп, – такое запомнишь.

– Считаю овечек. – Я встал, стряхивая с джинсов грязь.

Рыжий не смеялся, но и удивленным не выглядел – только с серьезным видом наклонил голову.

– Зачем?

Тут я заметил, что пристально смотревшие на меня глаза были темно-зелеными с примесью карего. Как любимый британцами чай. Парень всегда спал, поэтому рассмотреть их раньше не было возможности.

– Потому что никогда их не считал.

– Ты хочешь спать?

– Я просто устал.

Это была чистая правда. Рыжий выпрямил шею и закрыл рот. Он был похож на куклу, которая говорит только заранее записанные фразы. Из-за невысокого роста он напоминал школьника, при этом его голос был спокоен и резок.

– Я Кай, – я решил представиться первым, – и я заблудился. Ты же тоже из Университета Витсберри? Покажи, пожалуйста, дорогу.

– Лэнс.

Я не сразу понял, что это такое имя и что оно принадлежит ему. Лэнс оглянулся на холмы, поднял взгляд в небо, будто бы в поисках чего-то… Стало как-то неприятно. Его взгляд вернулся ко мне только через несколько секунд.

– Сейчас я иду в дом Марико Минагава, – произнес он без тени улыбки.

–…это моя тетя.

– Вот как. – Лицо юноши оставалось бесстрастным. Я глядел на него в замешательстве.

Марико Минагава и впрямь моя тетя и опекун. Ей тридцать два, и она не замужем, но, видимо, ее жизнь каким-то образом связана с угрюмым студентом, стоящим передо мной.

– А зачем тебе к ней?

– Затем, что меня позвали.

– Зачем?

– Ты не слышишь?

– Нет, не слышу.

Лэнс вздохнул и спросил:

– Ну и где овцы?

Я указал на холмы и задумался: он сумасшедший или действительно не видит?

– Может, тебе они и видны, но мне – нет. Ты не потерялся, это мираж.

– Ты мне зубы заговариваешь?..

– Не-а. Мари меня именно поэтому и позвала, Кай Минагава.

Лэнс посмотрел мне в глаза и добавил:

– Если хочешь вернуться домой, сними одежду, выверни наизнанку и надень обратно.

* * *

На мгновение я подумал, что это какая-то шутка. Однако собеседник не засмеялся – и я не стал. Мы бестолково промолчали еще пару секунд, после чего я уточнил:

– Для чего это?

– Даже если я скажу, ты мне все равно не поверишь.

– А ты попробуй.

– Если заблудился из-за феи, самое простое и эффективное решение – надеть вывернутую одежду.

–…ты сказал «феи»?

– Я же говорил, что не поверишь.

– Тоже верно.

Лэнс оставался невозмутим. Мне не очень нравятся люди, лица которых ничего не выражают, – возможно, потому что я сам такой. Впрочем, как я понял, он и не ждал, что его слова меня убедят: его глаза будто говорили, что он давно не питает никаких надежд. И все же я расстегнул рубашку на три пуговицы и снял ее. Конечно, Лэнс от этого счастливее не стал – он так и остался равнодушен, – но его просьбу я выполнил.

– И что дальше?

– Закрой глаза. Потом посчитай до трех и открывай.

Один, два, три.

Когда я открыл глаза, то не смог сдержать улыбки: передо мной возник знакомый пейзаж. Бесчисленных овечек уже не было – зато появились две карамельного цвета лошади, идущие рядом, и цветочный магазинчик, мимо которого я проходил каждый день.

– Так вот оно что.

–…ты не удивлен?

– Да нет, удивлен, конечно, даже очень.

– Возможно, ты бродил рядом, когда заблудился. – Лэнс указал на землю, на которой остались глубокие вмятины от шин моего велосипеда.

Я посмотрел на статуэтку ангела, стоящую перед магазином. На шее у него висела табличка «ЗАКРЫТО».

– Хорошо, что сегодня магазин не работает, – пробормотал я. Иначе бы испугал добрую владелицу.

Вместо ответа Лэнс вновь посмотрел на небо и опустил взгляд – так ведут себя люди, которые что-то потеряли.

– Высматриваешь фею? – обратился я к нему, но он меня проигнорировал и принялся рыскать в тени высаженных вокруг магазина цветов. Да кто в такое время будет искать четырехлистник? И все-таки я тоже заозирался.

– А-а-а-а! – послышалось из пустого цветочного горшка рядом с ангелом, а потом оттуда показалась крошечная, размером с карандаш, женская фигурка. Она села, подогнув ноги, ее плечи дрожали.

– Сью… сью… сью… – раздавался еле слышный звук. Видимо, так это существо смеялось. Его розоватые волосы были настолько пышными, что закрывали оба глаза. Виднелись только часть носа, рот и заостренные кончики ушей. Создание было облачено в сероватое платье, сшитое словно из салфеток, а за спиной у него виднелись крылья, похожие на крылья бабочки.

– Это фея.

– Что? – спросил Лэнс.

Я проводил взглядом вылезшую из горшка крошку. Она взлетела чуть выше моего лица и двигалась беспорядочно, словно лепесток, танцующий на ветру, а затем выписала в воздухе восьмерку. Прямо воздушный балет. После этого она склонила шею так, как люди еще чуть-чуть – и не сумеют. Я попробовал так же.

– Сью, сью, сью, – плечи у феи снова задергались. Это был чистый смех ребенка, радующегося мыльным пузырям, что вот-вот лопнут. Тут она вдруг резко набрала высоту, оседлала ветер и исчезла из виду.

– Где ты ее нашел? – подошел наблюдавший за этой картиной издалека Лэнс. Я указал на цветочный горшок у ног, но внутри уже никого не было. Парень взглянул вниз, а потом обратно на меня. Он слегка прищурился и смотрел сердито, но не без сочувствия.

– Так ты можешь видеть фей, да?

Только после этих слов я понял, что вижу то, чего не замечают обычные люди.

– Что… – Я горько усмехнулся.

…а вот и причина, по которой я бежал от прошлого и из Японии!

* * *

Моя тетя говорит, что Англия – это страна, где рождаются «всевозможные сказки и необычные убийства». Однако мне кажется, что мало кто видит ее в таком свете. Скорее представляют как в фильме «Большой куш» Гая Ричи: «Рыба с картошкой, черный чай, плохая еда, отвратительная погода и Мэри, мать ее, Поппинс».

Итак, уже через двадцать минут после того, как я впервые в жизни увидел фею (посмеявшуюся мне в лицо), я стоял на кухне и готовил чай для двоих – тети и Лэнса. Британцы правда любят чай, но на удивление редко берут листовой. В супермаркетах пачками продаются пакетики, а вот тетя, несмотря на свое происхождение, любит возиться с кипячением воды, прогревом чашки, завариванием листьев и всем таким прочим. Пока я живу у нее, я должен готовить напиток самостоятельно. Получается у меня довольно неплохо – по крайней мере, тетины «экзамены» по чайной церемонии я сдал.

«Так ты можешь видеть фей, да?»

В ответ я не покачал головой и не кивнул. Да и это был не вопрос – скорее, утверждение. Лэнс к разговору тоже не возвращался, только глянул на наручные часы и пробормотал: «Мари ждет».

После этого мы минут десять шли в абсолютной тишине: я толкал велосипед, а Лэнс шагал рядом. Тетя ничуть не удивилась тому, что мы появились вместе. Я вообще никогда не видел, чтобы она волновалась. Наверное, она даже королеве Елизавете в моем сопровождении не удивилась бы. Такой уж она человек.

Я поставил таймер, заварил листья и отнес две чашки в гостиную. Тетя сидела в кресле за кофейным столиком (возможно, в этой стране его называют чайным), а напротив нее, на правой подушке трехместного диванчика, опустился Лэнс. Рядом на полу дремала собачка по кличке Ханпэн породы вест-хайленд-уайт-терьер. Пес белый, поэтому и имя соответствующее[1]. Назвать его так придумал не я – это тетина заслуга. Я зову его просто Пэн.

Я расставил чашки. Между Марико и Лэнсом дружеской атмосферой и не пахло. У нее природный талант – с любым собеседником наладить не контакт, а напряжение. Ничего необычного.

– Ты тоже садись.

Я сел рядом с юношей на другую сторону дивана. Тетя собрала свои длинные черные волосы и надела откровенное бордовое платье. То, как она смотрела прямо на Лэнса, напоминало львицу, расценивающую, съедобно ли животное перед ней.

– Я нашел его по дороге сюда. Он заблудился, – невозмутимо начал разговор мой новый знакомый.

Марико подняла бровь.

– Неужели из-за феи?

– Да.

– Неприятная история.

– Она же не говорила с ним?

– Фея? Нет.

– Вообще ничего не сказала?

– Нет. И мы тоже. Момент был неподходящий.

– Вы знаете, что у него есть Второй взгляд?

«Второй взгляд»? Я совершенно не понял, что это значит. Да и тетя лишь склонила голову набок.

– Это значит, что человек может визуально воспринимать духовные вещи. То есть видеть фей.

– Ничего себе, я не знала. А-а, хотя… – женщина мельком взглянула на меня. – Такое ощущение, что давно, когда он был еще совсем маленьким, я что-то такое слышала. Будто он может чувствовать магию. Так это правда?

Теперь они вдвоем смотрели на меня. Ничего не оставалось, кроме как ответить:

– Мне никто не верил, поэтому я не говорил об этом посторонним ни в младших классах, ни в старших.

– Мари, а вы не обладаете подобными способностями?

– Лэнс Фарлонг, я тебе уже не раз говорила, что никогда не видела фей. Они только подшучивают надо мной и доставляют неприятности.

– Однако это уже третий раз, когда вы сталкиваетесь с Фантазмом.

– Посчитать я и сама могу, – скучающе ответила тетя. – Что ты хочешь этим сказать?

– Что вы особенная.

Марико улыбнулась и взяла чашку.

– Я принимаю твою похвалу. Честно говоря, мне все равно, второй взгляд у моего племянника или третья нога. Я пригласила тебя изгнать надоедливую фею. Твоя задача – что-то предпринять.

– Точнее, моя задача – собрать как можно больше информации о том, при каких обстоятельствах возникла эта форма жизни. Если в доме есть фея, мне нужна информацию о самом здании и, если необходимо, о жителях.

Мало кто мог бы ответить тете без колебаний. Не думал, что Лэнс, который больше похож на котенка, прокрученного пару раз в стиральной машинке, внезапно не полезет за словом в карман. Тетя медленно отпила черного чая, поставила чашку на блюдечко и откинулась на спинку кресла.

– Хорошо, Фарлонг. У меня нет Второго взгляда. Фей я не вижу. Ни одной незаурядной способности: просто коллекционирую и продаю старые английские вещи. В который раз повторяю? Можешь. Сам. Посчитать?

– Да, – Лэнс не дрогнул.

– Ну и хорошо. Если я еще сверху поклянусь Богом, тебе будет достаточно?

– Если вы в него верите, – равнодушно ответил юноша.

Глаза женщины на мгновение загорелись, уголки губ поднялись. Она встала, и Ханпэн тут же подбежал к ней. Видимо, чтобы оживить обстановку, тетя сняла резинку с волос и посмотрела на сидящего Лэнса сверху вниз. В ее взгляде ясно читалось напряжение.

– Мне не нравится тратить время попусту, поэтому я возвращаюсь в комнату. Если что, Кай найдет, что нужно, и ответит на все твои вопросы, анти-Фантазм. Когда изгонишь фею, убирайся. И не забудь, что я оказываю тебе большую любезность своей помощью.

– И я вам за это очень благодарен.

– Пожалуйста, покажи это своим отношением, ладно? – ответила Мари, посмотрела на меня и ушла на второй этаж, а Ханпэн побежал следом. Она, как всегда, невероятно эгоистична.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

– Извини, – сказал я.

– Не стоит, – пробормотал Лэнс и поднял голову. – Вы с ней близки?

– С Марико? Нет, совсем нет.

– Ты живешь с чужим человеком в одном доме?

– Скорее, служу ей. Если буду делать, что говорят, она не возьмет с меня денег.

– Твой отец – ее старший брат?

– Ага.

– И он, и твой дед, и родственники до него – все были священнослужителями, жившими в синтоистском храме.

Я замолчал. Это была чистая правда.

– Ты это у тети спросил?

– Нет, сам разузнал.

– Я уже давно думаю: кто ты вообще такой?

– Сотрудник британского Специального Бюро по предупреждению и сообщению об иллюзиях. Учреждение, созданное с целью изучения, защиты и надзора за феями, духами и другими волшебными существами.

– Как люди в черном?

– Люди в черном работали с существами из космоса, а мы – с теми, что живут на территории Великобритании. Разный масштаб.

Я, конечно, шутил, но Лэнс отвечал серьезно. Я не мог понять, насколько вообще реально происходящее, поэтому замолчал, а вот он продолжил.

– Имеет ли какое-то отношение твой Второй взгляд к духовному сану твоих предков?

– Я думаю, нет. Ни среди родственников, ни среди других людей я не встречал никого с подобными способностями.

– Что ты имеешь в виду под «подобными способностями»?

– Я могу видеть духов умерших. Видел уже много раз. А вот фею впервые.

– По приезде в Витсберри ты хоть раз сталкивался с духом?

– Нет.

– А ты только их можешь видеть?

Я быстро вдохнул и медленно выдохнул. Далекий образ, мелькнувший в голове, снова заперся в глубине сознания.

– Я вижу духов умерших, но также могу видеть существ, которые больше похожи на их тени. То есть никого нет, а черный туман клубится, создавая впечатление, что все-таки что-то есть…

– А-а. Я понял. Существо, которого как будто бы обмазали кровью, и теперь оно оставляет повсюду следы – вот и ощущение, что кто-то есть. Так ты можешь видеть следы потусторонних.

– И ты тоже?..

– Возможно, есть вещи, которые я вижу, а ты нет. Наоборот – вряд ли, – ответил Лэнс.

В начальной школе я говорил, что вижу духов, – и меня травили за это. Я часто мечтал о таком человеке, похожем на меня, который бы наблюдал то, что остальные не замечают. И вот я его встретил и… ничего не испытал. Хотел бы я сказать себе из младшей школы, что мечты иногда сбываются, вот только сбывшись, они превращаются в привычную реальность. Такую уже не ждешь.

– Может, ты тоже много раз сталкивался с Фантазмом?

– С кем?

– Так мы называем состояние паники, в которое впадают люди, встретившиеся с волшебными формами жизни. Хотя что тебя, что Мари не так уж и легко испугать.

«Тебя тоже», – сказал я про себя. Лэнс встал и оглядел комнату, потом прошел вдоль стены напротив окна. Из-за тусклого освещения в доме было довольно темно, поэтому юноша казался призраком или кем-то в этом роде.

– Мари долго молчала, а потом связалась со мной позавчера. До этого она дважды терялась, как ты: пять и три дня назад. Еще она говорила про мытую посуду.

– А-а! – вспомнил я и кивнул.

По приезде в Англию я с большим удивлением обнаружил, что тетя не занимается работой по дому – не то чтобы изредка, а вообще. А тот день, про который говорил Лэнс, посуда вдруг оказалась в сушилке. Это при том, что я ее не мыл. Мне стало интересно, что это нашло на Марико, но, когда я спросил, она меня проигнорировала.

– Это тоже феи?

– Большинство безобидных любят мыть посуду. Мари сказала, что хочет их изгнать, и прозвала меня анти-Фантазмом. То есть тем, кто от него спасает.

– И что же ты будешь делать?

– Феи не живут в легко заметных местах, а выслеживать их довольно затратно.

– За это еще и платить нужно?

– Эта фея не такая уж и вредная, так что можно попробовать простой способ: дать ей имя.

– Имя?

– Есть идеи?

– В прошлом у меня был попугайчик по имени Сью.

– Пусть тогда будет Сью. Теперь каждый раз, когда увидишь ее или снова заблудишься, зови: «Сью!» Феи не любят, когда им дают имена без их разрешения. Конечно, все зависит от конкретной, но, думаю, ваша через несколько дней уйдет.

– Мне оставить ей записку?

– Не-а, – Лэнс не засмеялся. Либо это он не понимает шуток, либо я не понимаю британского юмора.

– Постарайся каждый вечер оставлять посуду в раковине. Постоянная грязь ее отвадит. Только не оставляй тарелок с молоком. Она подумает, что это награда, и останется. Вопросы? – Лэнс стоял в темноте и бесстрастно смотрел на меня.

Вопросы? Да их полно. Но они не выходят, как конфетки, прилипшие к банке изнутри. Я наклонил голову.

Не сделав ни глотка чая, юноша направился к двери. Я встал и последовал за ним. Прежде чем он вышел, я окликнул его. Лэнс обернулся и приподнял подбородок, как будто хотел что-то сказать.

– Мы еще увидимся?

Кажется, он немного удивился. Мне было тяжело это понять, но я определенно заметил, как дернулась его левая щека.

– Если захочешь.

Лэнс пробормотал «прошу меня простить» и вышел.

* * *

Называя себя «слугой», я не самоуничижительно преувеличиваю. Приготовление пищи, стирка, уборка, покупки и другие домашние дела – все в этом доме моя обязанность. Взамен я получаю бесплатное проживание. Пятьдесят тысяч иен, которые мне отправляют из дома, целиком идут тете. На карманные расходы мне выдается двести фунтов.

Ужин в шесть тридцать. В меню – курица с душистыми травами, салат, овощной суп и хрустящий хлеб. Когда все было готово, спустилась Мари, а следом и Ханпэн. Она села, и я налил ей в бокал красного вина. По выражению лица тети было ясно, что она утомлена сегодняшней суматохой.

Я сел напротив. В столовой мы ели за бесполезно длинным столом, где могло разместиться шесть человек. Дому, где мы жили, около ста лет. Тетя арендует его вместе с мебелью у богатой пожилой пары, которая сейчас живет в Америке. У них два условия: ухаживать за садом и держать в чистоте комнаты. Дом недостаточно велик, чтобы называться особняком, и не сильно отличается от обычного семейного домика в Японии, но внутреннее убранство в нем довольно элегантно.

Мари пригубила напиток и, будто инцидента с Лэнсом не было и в помине, спокойно наложила себе в тарелку салат. Тонкое серебряное кольцо на безымянном пальце левой руки. Маникюр цвета красного вина.

– Что? – спросила тетя, заметив мой взгляд на себе.

– Мы придумали фее имя.

– Вы что, ее еще не изгнали?

– Лэнс сказал, что она относительно безвредна, поэтому за ее изгнание взимается плата или что-то в этом роде. В любом случае, если ей дать имя, она разозлится и уйдет.

– И как ее теперь зовут?

– Сью.

– Странное имя.

Я хотел напомнить, как зовут ее собаку, но решил лишний раз не раскрывать рта. Хотя с тетей я не особо близок, Ханпэна люблю. Можно сказать, что он – то единственное, что делает каждый мой день лучше.

– В следующий раз, когда заметишь фею или заблудишься, позови ее по имени.

– Как же это утомительно. Сколько еще это будет продолжаться?

– Несколько дней… Марико.

– Что?

– Если феи действительно есть… расскажи мне о них.

Тетя подняла взгляд и наклонила голову.

– Тогда сначала расскажи мне о своих магических способностях, если они действительно есть.

– Это… это…

– То же самое, верно? Я думала, что моим словам ты все равно не поверишь, поэтому и считала это делом бесполезным. Мы с тобой в чем-то похожи. Англия – страна сказок и необычных убийств. Периодически здесь происходят загадочные вещи. Так что будь теперь осторожен, ладно?

Если бы я начал спорить, то, скорее всего, мне бы это вернулось в десятикратном размере, поэтому я решил промолчать и вместо этого дал Ханпэну огурец.

Ужин прошел гладко, в тишине такой плотной, что ее практически можно было потрогать. У тети нет телевизора. Точнее, стоит старый в гостиной: выглядит как ископаемое и не включается. Марико не включает его, не маскирует тишину. Сначала я хотел поднакопить, чтобы самостоятельно купить себе телевизор, но в последнее время желание пропало. Да и видео и фильмы можно смотреть на ноутбуке.

С прибытием в Англию мои аппетиты вообще поумерились. Езжу я только на велосипеде, на вечеринки с выпивкой не хожу, по ночам вне дома не зависаю. Ложусь в двенадцать и просыпаюсь до восьми. Занимаюсь я еще усерднее, чем во время вступительных, а в остальное время хлопочу по дому. Большинство моих карманных денег уходят в копилку. Такая поразительно «чистая» жизнь. Я и сам чувствую, что стал здоровее. Вот только все время кажется, что я живу во сне, а не по-настоящему.

– А ведь это неплохо.

Тетя закончила есть и встала.

– Что?

Я перестал гладить пса, и тот побежал к хозяйке.

– Что вы поладили с Фарлонгом. Правда же?

– С ним? Я? У нас разве есть что-то общее?

– Он угрюм, молчалив и вечно хмурится. Много обещает и ничего не делает, а еще у него вечно такое выражение лица, словно его все бросили.

– Когда это я…

– Ты точно понравишься фее. Ты обязан Фарлонгу, так что постарайся с ним подружиться, хорошо?

Тетя, как обычно, сама высказала, что хотела, а потом ушла на второй этаж. Ханпэн побежал за ней.

Меня бросили. Как она и говорила.

* * *

В следующий раз я увидел Лэнса три дня спустя, в пятницу, когда направлялся в библиотеку позаниматься самостоятельно. Университет Витсберри по-дурацки огромен. Я думал, что частный университет в Токио был большим, но по сравнению с этим он все равно что однушка без ванной на 4,5 татами[2]. Представьте Хогвартс, и вам все станет понятно: каменное пепельного цвета здание, похожее на замок. Около половины всех студентов проживает в общежитии на территории кампуса. Там же есть храм, спортзал и даже супермаркет. Можно спокойно жить здесь, не покидая территорию университета.

Конечно, здесь есть и идеально ухоженный английский сад, по которому бродит вечно занятый смотритель. Повсюду растут цветы такой красоты, что хоть на почтовые открытки их помещай. Даже фонтанчик есть.

В самом университете по какой-то причине сохранилась должность сопровождающего. Здесь много чего удивительного: надо только поискать.

Лэнс валялся в закутке этого прекрасного сада. На мгновение я испугался – мне показалось, что он мертв. Для студентов в Англии нормально дремать, читать книги или даже флиртовать на газоне – к этому я уже привык. Но поведение Лэнса было странным во многих отношениях: в приятный полдень, когда все собрались на солнышке, он выбрал самую холодную и мрачную тень и лежал там, словно брошенная кукла. Юноша свернулся калачиком и закрыл лицо левой рукой. Я остановился и, не подумав, посмотрел на его грудь: та мерно вздымалась. Значит, живой.

– Тебе лучше оставить его в покое, – прошептали позади.

Я рефлекторно обернулся и удивился во второй раз: передо мной стояла одетая полностью в черное незнакомка. Глаза у нее тоже были подведены черным, а губы подкрашены темно-фиолетовой помадой. И это когда до Хеллоуина целый месяц! В ушах, носу и губах, одно за другим – бесчисленные колечки пирсинга. Я чуть сам не попросил ее оставить меня в покое.