Читать книгу Километр за километром к себе. Как одно путешествие изменило жизнь - - Страница 5

Декабрь 2004 г.

Институт Аппалачской тропы,

Баннер-Элк, Северная Каролина

Невозможно полностью подготовиться к походу протяженностью 3,5 тысячи километров. Единственный способ научиться ходить пешком целый день и, что немаловажно, каждый день, – отправиться в лес и заняться именно этим. Поскольку большинство людей не могут или просто не хотят готовиться к трекингу, им приходится читать путеводители, просматривать интернет-сообщества, отправляться в однодневные походы и приводить себя в форму в местных спортзалах. Чтобы подготовиться к своему первому длительному маршруту, я решила посетить интенсивный трехдневный семинар по Аппалачской тропе под руководством доктора Уоррена Дойла.

Холодное зимнее декабрьское утро, 2004 год. Я проснулась в четыре утра и отправилась в колледж Лис-Мак-Рэй, который находится в соседнем городе. Дорога заняла приблизительно два часа, ведь сама я из Хендерсон-вилла, Северная Каролина.

В Лис-МакРэй профессор Уоррен Дойл читал лекции студентам первых курсов, но помимо этого он являлся настоящей легендой Аппалачской тропы. Он проходил ее тринадцать раз, не считая последнего, и, когда студенты уехали из кампуса на зимние каникулы, Уоррен воспользовался помещением, чтобы создать Институт Аппалачской тропы, в рамках которого проводился курс по подготовке туристов, желающих пройти ее пешим ходом.

В 07:57 утра, войдя в аудиторию, я заметила свободное место и заняла его. Помимо меня в кабинете сидело еще девять участников, и все они выглядели довольно обеспокоенно. За столом я нервно крутила пальцами ручку и шелестела блокнотом, когда ровно в восемь в кабинет вошел Уоррен – мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и большим животом, по моему мнению, не присущим такому заядлому путешественнику. Он встал на стул перед собравшимися, оглядел нас, затем сел в кресло, скрестил руки перед собой и спросил довольно громким голосом:

– Почему вас настигла мысль пройти Аппалачскую тропу?

Я была уверена, что он смотрит прямо на меня, но, возможно, он обладал силой, способной заставить всех в комнате ощутить то же самое.

– Давайте пройдемся по всем, и каждый из вас расскажет, кто он и почему вдруг решил отправиться в поход по Аппалачской тропе, – произнес он с улыбкой Чеширского Кота.

Сидя в кабинете легендарного Уоррена Дойла, который прошел по Аппалачской тропе больше раз, чем кто-либо другой, я не знала, как ответить на первый же вопрос его трехдневного семинара. За всю жизнь я провела в лесу всего три ночи и очень мало знала о пеших походах. Когда мы начали знакомиться, по очереди представляясь друг другу, паника и неуверенность в себе атаковали меня, словно стою нагая и на меня устремлены все взгляды. Очаровательная молодая пара на противоположном краю стола представилась первой:

– Я – Даг, а это моя жена Сара.

Мысли начали метаться туда-сюда, я пыталась вслушаться в то, что говорят другие, и в то же время сформулировать ответ, почему же мне хотелось отправиться в это путешествие.

– Мы хотим пойти на этот шаг вместе, – присоединилась к нему Сара. – Пройти по тропе всегда было мечтой Дага, но теперь мы женаты, и это стало нашей общей мечтой.

– Желание пройти тропу не покидало меня с самого детства, – продолжил Даг. – Но теперь, когда мы женаты, я не могу представить, что уйду и оставлю Сару на целых полгода. Вот почему мы приняли такое решение. Единственная проблема в том, что она слишком следит за собой, и я не знаю, как она справится без косметики и щипцов для завивки.

Все рассмеялись, включая Сару. Она игриво толкнула мужа.

– Что правда, то правда, – произнесла она, – хоть я довольно педантична, но и упрямства мне не занимать.

Я улыбнулась, подумав о преимуществах наличия партнера во время похода, того, с кем можно поделиться своим снаряжением, проводить дни напролет вместе и разделять яркие воспоминания. Когда три года назад было принято решение отправиться в поход по Аппалачской тропе, меня посетила мысль, что отец или же мой лучший друг могли бы присоединиться ко мне. Со временем стало ясно, что никто из них не составит мне компанию. Большинство думало, что я откажусь от этих планов задолго до самого похода, но решение было принято. Я свыклась с мыслью, что мне придется отправиться в путешествие самостоятельно, и меня это даже радовало, чего нельзя сказать о моей матери.

– Уэсли, почему ты хочешь отправиться в поход? – спросил Уоррен, когда половина сидящих за столом уже представилась.

Я была благодарна за то, что моя очередь подошла только к концу группы из девяти человек, но все же беспокойство о том, что сказать, не покидало меня.

– Ну, – начал Уэсли, – я вырос на ферме в Алабаме, каждый день проводил на улице, занимаясь хозяйством. Было тяжело. После окончания средней школы я ушел с фермы и начал работать в городе. Все тридцать лет, проведенные за письменным столом, я скучал по природе и ручному труду. Мы продали ферму, когда умер мой отец, но теперь, когда я вышел на пенсию, меня одолело желание отправиться в поход по Аппалачской тропе. Мне хочется усердно работать в течение дня и ложиться спать с заходом солнца. Я думаю, для этого мы и созданы.

– Вы считаете, что тело вспомнит, каково это – заниматься физическим трудом? – спросил Уоррен.

Отчасти меня вгоняло в панику то, что Уоррен после каждого ответа заваливал новыми вопросами. Он был королем фразы «Что, если»: «Что, если ваш партнер во время похода передумает идти дальше?», «Что, если вы получите травму?», «Что, если вы не закончите вовремя, чтобы вернуться к работе?», «Что, если ваш супруг захочет, чтобы вы поскорее вернулись домой?».

Уоррен был особенно суров с Джеффом, мужчиной средних лет, сидящим справа от меня.

– Эй, эй, эй! – Уоррен прервал ответ Джеффа, размахивая руками и качая головой. – Ты упомянул, что хочешь пройти тропу ради развлечения? Как ты думаешь, мокнуть под дождем и снегом – это весело? Думаешь, проходить тридцать километров в день с волдырями на ногах – это весело? Что ты собираешься делать, когда однажды утром проснешься и решишь, что вся эта затея больше не доставляет тебе удовольствия?

По крайней мере, теперь я знала, что не нужно употреблять слово «весело» во время речи. Джефф безуспешно пытался оправдать себя в течение нескольких минут, затем Уоррен, наконец, обратился ко мне.

– Итак, юная леди, теперь мы переходим к вам. Расскажите нам немного о себе и о том, почему вы хотите отправиться в поход по Аппалачской тропе.

– Меня зовут Джен, – нервно начала я, – и мне двадцать один год. На первом курсе колледжа я решила, что отправлюсь в поход по Аппалачской тропе, и организовала свои занятия так, чтобы закончить семестр экстерном – в декабре этого года. Я планирую начать поход в марте с горы Спрингер, штат Джорджия, и провести там столько времени, сколько потребуется, чтобы добраться до горы Катадин в штате Мэн.

– Хорошо, но почему ты решила преодолеть это расстояние именно пешком?

Уф, я надеялась, что он не станет акцентировать на этом внимание. От растерянности я глубоко вздохнула. Последние три года я давала людям разные ответы на этот вопрос. Одним говорила, что хочу пройти тропу, чтобы побыть на природе, другим – чтобы расширить свои возможности и познакомиться с новыми людьми, третьим – чтобы отложить поиск работы и заставить свою мать немного понервничать. Ответы были абсолютно разными и зависели от того, что, по моему мнению, хотел услышать человек, задающий вопрос. Но я точно знала, что Уоррен раскусит неискренний ответ. Итак, впервые я постаралась ответить честно:

– Я чувствую, что мне суждено… Я имею в виду, я чувствую, что я была создана для… Я думаю, я пытаюсь сказать, что, по-моему, я должна подняться по Аппалачской тропе.

– Что это могло бы значить? – спросил Уоррен.

– Ну, когда я думаю о том, чтобы заняться чем-то еще, это просто кажется неправильным. Мысль о том, что мне не удастся пройти тропу, наполняет меня сожалением до такой степени, что эта боль съедает меня изнутри. Идея совершить пеший поход по Аппалачской тропе родилась еще три года назад, и с тех пор, как она пришла мне в голову, не проходит и дня, чтобы я не думала об этом походе. Мне кажется, не я выбрала идею подняться по тропе, а скорее она меня.

– Ах да, – сказал Уоррен, выглядя на удивление довольным, – значит, тропа – это призвание?

– Да… призвание, – ответила я.

Признавшись всем, включая саму себя, в истинной причине, по которой мне хотелось отправиться в поход, я наконец почувствовала себя хорошо. Немного безумно, но хорошо. Я почувствовала облегчение и задышала свободнее, зная, что могу быть честной. Тем временем Уоррен перестал задавать вопросы и начал причудливо напевать: «Тропа зовет, зовет, зовет, зовет тебя и меня». Затем, с более серьезным выражением лица, он выпрямился и оглядел присутствующих.

– Всем спасибо за ответы, – произнес он. – Они были очень…проницательными.

Затем, прежде чем завершить наше утреннее занятие, Уоррен еще раз умудрился посмотреть на меня, параллельно наблюдая за всеми остальными.

– Вам нужно знать, что тропа может изменить ваше сознание, и в будущем это произойдет, – добавил он. – Как только вы вернетесь из похода, ваша жизнь изменится. Если вы не готовы к подобным переменам, то стоит переосмыслить суть путешествий.

Затем Уоррен, с блеском и пониманием в глазах, издал озорной смешок, от которого зашевелился толстый живот, и, вытянув руку, а затем подняв ладонь вверх, он вывел нас на послеобеденную прогулку по Аппалачской тропе.