Читать книгу Ариведерчи, детка! - - Страница 4

– Знаешь, она пришла на мой концерт такая воодушевленная. Я сразу ее заметил. У нее был чистый, не испорченный взгляд. Эудженио – мой русский друг, представил мне ее после концерта, сказал, что она приехала в отпуск. Я пригласил их на ужин. А после… – он улыбнулся. – А после мы не смогли расстаться. Это был красивый роман. У меня была неделя или около того перед новыми гастролями, и мы провели это время вместе. У нее был обратный билет в Россию, Марина уехала, и каждый зажил своей жизнью. Я так много работал, сейчас тоже, но значительно меньше.

Он потушил сигарету. То, что он помнил мать, успокоило меня. Коля вышел на террасу, по-видимому, решив оставить нас наедине.

– Я немного в шоке. Знаешь, до сегодняшнего дня у меня не было детей, ну по крайней мере, я об этом не знал. Пятнадцать лет назад у меня обнаружили рак, пришлось сделать операцию, с тех пор я не могу иметь детей. Расскажи мне о себе. Где ты живешь?

Огромный ком застрял у меня в горле. Я вдруг почувствовала себя «не ко двору»: богатый дом, прислуга, вся эта роскошь. Самое страшное, что я ощущала дикую ярость к отцу. Он просто не знал о моем существовании, хорошо, что вспомнил мать. А сколько еще у него было таких? Это был «красивый роман». Внезапно я стала маленькой, злой девочкой. Он даже не представляет, как я жила. Что я здесь делаю?

– Я… я неважно себя чувствую сегодня, – это было почти правдой, учитывая, что меня полоскало все утро. – Думаю, что хотела бы уйти.

– Я понимаю. Ты надолго здесь? Я хочу встретиться с тобой еще раз.

– Я пока не знаю, еще не решила.

– У тебя есть где остановиться? Ты можешь расположиться у меня в доме.

– Нет, нет, спасибо, мы заселились в гостинице.

– Какой гостинице? Это твой парень?

– Hotel Hassler. Это мой друг.

– Хорошо. Оставь мне свой номер и возьми мой, – он протянул мне визитку. – Ты можешь звонить мне в любое время.

Распрощавшись с отцом, мы молча вышли из дома и сели в такси. Я потеряла чувство реальности. Коля поглядывал на меня, подозревая, что я готова вот-вот разрыдаться.

– Хочешь выпить чего-нибудь?

Мы почти приблизились к отелю, он держал мою руку, не желая отпускать.

– Нет, спасибо, я бы предпочла побыть одна.

– Как скажешь. У меня встреча по работе, я наберу тебе позже, договорились?

– Ок.

Я поднялась в номер, едва донеся себя до двери. Зашла в номер и сползла по стенке, голова нещадно болела. Я ждала, что, встретив отца, вдруг почувствую себя полноценной, такой же, как все. Я ждала, что он обнимет меня, примет меня как есть, со всей слабостью и болью. Моему разочарованию не было предела. Пустота, живущая у меня в груди, казалось, обнажилась еще сильнее.

Я подошла к бару, достала мини-версию рома и, смешав с колой, залпом выпила содержимое. Тепло разлилось по телу, в ход пошел другой алкоголь. Изрядно набравшись, я успокоилась. Не заметив, как пролетело время, я решила принять душ.

В дверь постучали. С волос еще капала вода, наспех надев махровый халат, я открыла. В дверях стоял Коля.

– Я забеспокоился, ты не отвечаешь на смс и звонки. Все хорошо?

– Да, – выдавила я, пропуская его в комнату.

– Решила отметить встречу с отцом? – он заметил пустые бутылки от алкоголя.

– Чувствую себя неважно.

– Закажем что-нибудь перекусить?

– Пожалуй.

Он позвонил в ресторан. Я сидела на постели с мокрыми волосами и красными от слез глазами. Ситуация казалась абсолютно нелепой: двое малознакомых людей собираются пообедать в гостиничном номере.

Через пятнадцать минут нам принесли салаты, различные закуски, бутылку рома и фрукты. Есть особо не хотелось, я налегала на фрукты и алкоголь, вглядываясь в собеседника.

Коля рассказывал истории из своей жизни о первых боях и победах, явно пытаясь отвлечь меня от переживаний. Надо сказать, это ему отлично удавалось, спустя час я окончательно расслабилась. Все выглядело слишком романтично и предсказуемо. Не стесняясь он разглядывал мои оголенные ноги, тысячи бесов плясали в его глазах. Мне хотелось принадлежать ему, сложно было отказаться от искушения утонуть в его объятиях, и я поддалась. Коля оказался превосходным любовником, мы лежали абсолютно нагие, окрыленные и уставшие.

– Выходи за меня?

Мне вдруг стало смешно, я не верила, что он говорит всерьез. Коля перевернулся на живот, вглядывался в мое лицо, пытаясь прочитать мои мысли, и как будто ждал ответа.

– Можешь не отвечать сразу. У тебя есть время подумать.

– Ты ничего не знаешь обо мне.

– Зато я уже знаком с твоим отцом.

Меня забавляло, с какой легкостью он предлагает мне выйти замуж. Я никогда не представляла себя в этой роли.

– Нам нужно развеяться, собирайся, – сказал он. – У тебя есть полчаса.

– Не-е-е-ет, – протянула я.

Меня сморило после выпитого алкоголя.

– Ничего не хочу слышать. Зайду за тобой через тридцать минут.

Коля отправился к себе в комнату. Пока он одевался, я обратила внимание на его спину: вдоль правой лопатки прямо вниз тянулся широкий шрам, сантиметров пятнадцать в длину. Видимо, и у таких красавчиков есть изъяны. Мурашки пробежали от мыслей, рисующих яркими красками то, что могло произойти с ним. Я засобиралась, выбрав легкий брючный костюм бежевого цвета, уложила волосы и, оставшись без косметики, вышла из номера. Коля переоделся и выглядел так, будто сошел с обложки мужского журнала.

– Куда мы идем?

– Это сюрприз, просто доверься мне.

– В загадках ты мастак.

Мы сели в такси. Город кипел, повсюду сновали туристы.

– Мы находимся на самой популярной улице Рима, – он наигранно распростер руки. – И мы идем радовать самую красивую девушку на свете.

Я ухмыльнулась. Кажется, он собирался отправиться со мной по магазинам. Мне нравилось, что он заботится обо мне. Мы провели больше трех часов на via del Corso. Чувствуя себя маленьким ребенком, впервые попробовавшим шоколад, я без стыда согласилась на это безумие. Никто никогда не тратил на меня столько денег. Его щедрость не имела границ.

В одном из магазинов я увидела бежевое кашемировое пальто, оно было таким мягким и в то же время строгим. Я застыла, вспомнив, как мы однажды гуляли с матерью, она вдруг остановилась, увидев у края здания попрошайку, стянула с себя светло-бежевое пальто и отдала бездомному. Потом достала из сумки всю зарплату, полученную на днях, и вручила ему. Я лишь смотрела на все, не понимая, для чего она это делает. Помню, подумала тогда, что это ее знакомый. Целый месяц после того случая мы ели одну картошку.

– Хочешь купить? – Коля отвлек меня от раздумий. Я отрицательно покачала головой.

– Идем, – он потянул меня за руку. – Идем, идем.

Мы плутали по улицам явно в поисках чего-то конкретного, наконец зашли в ювелирный. Коля заговорщицки подмигнул мне и чтото сказал на итальянском продавцу, который от его речей засиял, как хрустальная ваза. Продавец взглянул на мою руку, ушел и вернулся спустя пару минут с небольшим подносом. Коля долго вглядывался в каждое из колец, наконец выбрав одно, он демонстративно встал на одно колено:

– Дорогая Юлия, выходи за меня.

Все происходящее было невероятно соблазнительно. Я улыбалась, видимо, алкоголь еще здорово действовал на меня.

– Да, – ответила я. – Я согласна.

Следующие три дня мы провели вместе, наслаждаясь друг другом и всем происходящим. Коля был понимающим и не задавал лишних вопросов о моем детстве и отце. Выражение “здесь и сейчас” отлично подходило под наше настроение. В конце концов, счастье – это всего лишь выбор. Все эти цепляния за семейные корни стали бессмысленными перед будущим, замаячившим на горизонте. Все печали отошли на второй план, какая-то неведомая ранее легкость появилась во всем, что мы делали. Безусловно, Коля не был так прост, как казалось. Дамский любимец, спортсмен, он мог уболтать любого, я же чувствовала что-то опасное в нем, но понимала, что это всего лишь привычка искать подвох. Время перестало существовать, я полностью растворилась в моменте рядом с ним. Когда на четвертый день мне позвонил отец и пригласил на ужин, я немного опешила. Было сложно отказаться хотя бы потому, что я сама так долго шла к этому. Мы заехали на аперитив перед ужином, и к дому отца я подходила уже изрядно навеселе.

Рассчитывая на скромную встречу, я явно ошибалась. У дома были припаркованы около пяти машин, блеск и формы которых выдавали их стоимость. Даже не будучи экспертом, можно было понять, что гости собрались не из простых.

Коля поддерживал меня за руку. Ходить на каблуках оказалось довольно сложно, а после всего выпитого – подавно. Из дома доносилась живая музыка и слышались голоса.

Отец встретил нас с сияющей улыбкой.

– Дорогая, хочу познакомить тебя кое с кем, – начал он с порога.

Я слушала вполуха, меня оглушили бесконечные разговоры на итальянском и английском. Молча улыбаясь, я погрузилась в немое кино, изредка успевая менять бокалы. Пожалуй, если бы не Коля, я бы сошла с ума среди этой толпы.

– Ты очень красивая, – Коля обнял меня.

Я неловко потупила взор. Никогда не считала себя привлекательной.

– Расскажем твоему отцу о свадьбе?

– Ты торопишь события. Это произошло так быстро, мне пока сложно поверить, что это все всерьез.

– Что тебя смущает? – в его голосе послышались нотки раздражения.

– Все. Мы мало знакомы, и я почти ничего о тебе не знаю.

– Ты преувеличиваешь. Когда людей тянет друг к другу, они должны быть вместе.

– Что если завтра нас перестанет тянуть друг к другу?

– Принцесса, завтра будет завтра. Почему ты думаешь о плохом?

– Потому что до сегодняшнего дня я не планировала отношений.

– Видишь, ты сама себе ответила.

– Ты не понимаешь, мне сложно вот так доверять.

– А я и не прошу сразу мне доверять. Я тоже не влюбляюсь каждый день.

– Давай оставим этот разговор, – он начинал меня злить.

– Что с тобой? Почему ты злишься?

– Просто оставь меня! – перешла я на крик.

Некоторые гости обернулись на нас. Гнев заполнил мои мысли, я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Он не понимает меня и вряд ли поймет. Отсутствие семьи сказалось на моем характере – мне нелегко было доверять кому-либо и вообще долго быть с кем-то, строить отношения. Порой я думала, что быть одной намного проще: просить кого-то, идти на уступки стоило мне невероятных усилий.

– На нас смотрят, – заметил он.

– Мне плевать, я просто хочу побыть одна, – я развернулась и пошла внутрь здания в поисках места, где можно было укрыться.

Я поднялась на второй этаж, там никого не было, и уселась на черный кожаный диван. На столе лежали журналы. Взяв один, я попыталась успокоиться. Наверное, это просто усталость – слишком много событий за последние дни. Я никогда не отличалась спокойствием, однако привыкла скрывать свой гнев. Порой мыслей становилось слишком много, и тревога одолевала меня. Привычка все держать в себе явно не шла мне на пользу, бессилие и собственная ничтожность накрывали меня с головой в самые неподходящие моменты. В които веки я стала кому-то интересна и вот отталкиваю этого человека. Невозможность быть с кем-то по-настоящему искренней и близкой сделала меня одиночкой. За столько лет я научилась держать безопасную дистанцию, осознавая, что идти дальше просто не готова. Кто-то считал меня слишком холодной или надменной, кто-то – слишком застенчивой. Настало время это менять, а у меня просто не хватает сил переступить через свой страх. Думать о ком-то, кроме себя, означало нечто большее, чем быть психологом на час в неделю, что уж говорить о семейных отношениях. К чему весь этот цирк? Я достигла своей цели, нашла отца. Зачем ввязываться во что-то еще, можно просто, как обычно, убежать. Я не хотела взрослеть.

– Ты здесь одна? Все хорошо? – в своих мыслях я не заметила, как папа зашел в комнату.

– Да, просто немного устала.

– Я понимаю. Тебя что-то тревожит? Я знаю, мы не настолько близки, но я бы хотел помочь, если могу.

– Я немного потерялась, жизнь оказалась не такой легкой, как хотелось бы.

– Знаю, для этого мы здесь, чтобы сделать ее ярче. Где сейчас Марина?

– Она… она… – я не смогла продолжить, слезы брызнули из глаз.

– Дорогая, можешь рассказать мне, – отец обнял меня, поглаживая по голове.

С минуту мы молчали; я всхлипывала носом, оставляя следы слез на его рубашке.

– Что с ней? Она серьезно больна?

– Да. Она в сумасшедшем доме.

Тут настала его очередь испытать шок. Отец явно не был готов к услышанному.

– Я не понимаю, она выглядела такой уравновешенной. Этого не может быть!

– Так бывает. Доктора говорят, что дебют заболевания мог произойти когда угодно. Ей просто не повезло.

– Но ведь можно что-то сделать? Может, стоит перевести ее в другую клинику? Когда это случилось?

– Мне было пять, началось еще раньше, но мне сложно сказать когда. Знаю, все выглядит слишком печально.

Впервые я делилась собственной болью с кем-то, кроме своего психотерапевта. Отец слушал меня не перебивая. Я больше не чувствовала себя одинокой, запертой в маленькой коробке страха. Я понимала, что этот мужчина никогда не станет мне настоящим отцом, но что-то новое уже зародилось между нами.

Он рассказал мне о матери, какая она была в молодости, что ей нравилось и какой он успел ее узнать. Ощущение, что он говорит о комто, кого я никогда не знала и, вероятно, вряд ли узнаю, не покидало меня. По его словам, она была веселой, рисковой, душой компании. Я поделилась историей своего детства, тем, что пережила в детском доме и как мне важно было узнать его.

Вечер подходил к концу, я совершенно забыла о своем возлюбленном, и когда, очнувшись, попыталась его найти, то не смогла нигде обнаружить. Видимо, он успел уйти, пока мы разговаривали с отцом. Может, это и к лучшему – не стоит зацикливаться на нем. Отец предложил остаться переночевать у него. Мне выделили просторную комнату с гардеробом на втором этаже. От переизбытка эмоций я уснула почти мгновенно. Меня разбудила прислуга отца, я стояла около окна в гостиной, босиком и в одном белье.

– Мадам, все хорошо?

Видимо, она спрашивала это не в первый раз. Ничего не понимая, я просто заплакала от страха. Медленно, начиная осознавать, что вновь ходила во сне, я почувствовала непонимание и стыд. Такое случалось после сильного волнения. Отправившись в свою комнату, я так и не смогла уснуть до утра. С рассветом, услышав, что обитатели дома уже на ногах, я вышла в зал.

– Доброе утро, мадам, завтрак готов, – сказала Эмма на ломанном английском, жестом приглашая к столу.

Я спустилась на первый этаж. Отец уже был там. Его белая, отглаженная рубашка ослепляла своей идеальностью.

– Милая, как ты себя чувствуешь?

– Все в порядке, спасибо.

– Как спалось?

– Все хорошо, – я не стала вдаваться в подробности своих ночных блужданий.

– Твой друг покинул вечеринку так спешно, у него все хорошо?

– Понятия не имею, мой телефон разрядился.

– Ясно. Я бы хотел сделать тебе небольшой подарок.

Он поднялся из-за стола и скрылся в глубине дома. Через какое-то время он вернулся с небольшой коробкой в руках.

– Открывай.

Я взяла коробку из старого синего бархата, осторожно приоткрыла и достала широкий золотой браслет с рисунком выпуклых массивных цветов, усыпанными фиолетовыми и розовыми камнями.

– Это наше фамильное украшение, принадлежавшее еще моей прабабушке. Оно было изготовлено специально для нее, мой прадед подарил ей перед свадьбой. Я хочу, чтобы оно было у тебя.

– Выглядит впечатляюще, мне очень приятно.

– Давай я помогу надеть.

– Спасибо.

Браслет закрывался каким-то хитрым способом. Я любовалась переливами камней на запястье.

– Это кольцо на руке? Ты помолвлена?

– Я… я не знаю.

– Может, расскажешь? – он улыбнулся.

– Я не уверена, что готова на столь серьезный шаг. Да и к тому же кто сейчас женится?

– В чем твои сомнения?

– Мы мало знаем друг друга, и я привыкла быть одна.

– Да, я тебя понимаю. Как видишь, это мне хорошо знакомо, – легкая грусть пробежала по его лицу.

Теперь настала моя очередь улыбаться, словно извиняясь.

– Жизнь коротка, просто наслаждайся ею здесь и сейчас.

– Ты жалеешь, что не обзавелся семьей?

– Иногда да. Иногда я думаю, что по-другому просто не смог бы. Я постоянно в разъездах, гастроли, ни одна женщина не смирится с таким графиком.

– Это точно.

– Кто он?

– Кто?

– Тот, кто сделал тебе предложение?

– Ты его видел. Мой знакомый – Николай.

– Ах, Николя! – в шутку он назвал его на французский манер.

– Да.

Он задумался.

– Чем он занимается?

– У него небольшой ресторан. Пожалуй, это все, что я знаю.

– Он выглядит неплохой партией.

– Безусловно.

– Какие планы на сегодня?

– Пока никаких. Думаю, что начну смотреть билеты обратно, но для начала заберу свои вещи из отеля.

Мы еще немного провели время вместе. Отец сказал, что я могу гостить у него столько, сколько захочу. Через пару дней у него был концерт в Милане, а потом где-то еще, и он собирался отправиться в путь вечерним рейсом. Мы распрощались, договорившись, что будем на связи и вскоре вновь встретимся. Я же, впервые за долгое время, заскучала, вспомнив о Коле. Отправляться в гостиницу, где был он, совсем не хотелось, но в то же время меня тянуло к нему. Я была не готова к откровенным разговорам. Возможно, стоило вернуть кольцо, раз уж я решила дать заднюю. Счастливая история о семье с кучей детишек явно не обо мне. Как я могла повестись на это?