Читать книгу Щит и минарет - - Страница 2

Глава 2 .

1.

Али вышел из мечети после вечернего намаза. В его душе царил покой. Для него намаз был не просто долгом перед своим Господом, но и лекарством для души от печали и грехов. От намаза к намазу его душа накапливает груз, и каждый очередной намаз снимает с его души этот груз, принося облегчение и покой.

Направляясь домой, он свернул в сквер, где часто видел одиноких стариков. На скамейке сидел пожилой мужчина с потрепанным рюкзаком, держащий коробки лекарств в руках и безучастно смотрящий перед собой. Амир замедлил шаг.

– Здрасти, – мягко произнес он, садясь рядом.

Мужчина не ответил.

– Здрасти, – снова произнёс Амир.

Мужчина вздрогнул. Его руки дрожали.

– Здрасти молодо человек.

– О чем так глубоко задумались, что никого не видите и не слышите дедушка?

– О жизни сынок. Какая она непостоянная: в жизни любого из нас чередуются дни счастья и несчастья.

– Что случилось дедушка? Может я чем-то могу помочь вам?

– Если Всевышний Аллах пожелает того, то через тебя Он избавить меня от моей проблемы, если не пожелает Этого Аллах, то никто никому не в силах помочь по своему желанию.

“Если Аллах коснётся тебя бедой, то никто, кроме Него, не избавит тебя от неё. А если Он пожелает тебе благо, то никто не сможет отвергнуть Его милость. (Коран – 10:107)” – Подумал в своих мыслях Амир после его слов.

– А как вы преодолеваете дни несчастья? – спросил Амир. – Иногда несчастье разрушает человека, отнимает силу воли к жизни, веру в Бога.

– Все зависит от того как человек смотрит на это. Ты верующий, сынок, читаешь намаз?

– Да.

– Альхамдулилля. Слушай тогда сынок. Видишь это лекарство? Оно горькое, и если смотреть на него только на горькую таблетку, то ты начнешь возненавидеть её и перестанешь пить, тогда умрешь от болезни. Но если будешь смотреть на него как на единственное спасение от своей болезни, которая принесет облегчение, то будешь пить с довольством и спасешься от мучительной смерти. Так и испытания в жизни – они горькие. Но если принять их с «Альхамдулиллях», зная, что за ними – прощение грехов и возвышение степеней в Раю, они становятся слаще меда.

"Альхамдулилля, прекрасный ответ" – подумал про себя Амир.

– Я вас впервые вижу здесь дедушка. Как вас зовут, откуда вы?

– Путник сынок, как и ты, все остальные вокруг.

Ничего больше не сказав, старик встал медленно и ушёл.

2.

– Амир, наконец-то ты пришёл! Говорил – через полчаса, а я уже больше часа жду.

– Пётр Сергеевич, простите, что заставил вас ждать. По пути встретил одного человека и… – начал оправдываться Амир.

– Ладно, ладно, потом расскажешь! – нетерпеливо махнул рукой старик. – Скорее пойдём в гараж. Покажу тебе своё новое изобретение.

Они направились в гараж, где царил привычный творческий хаос. Амир и Пётр Сергеевич были давними друзьями, несмотря на разницу в возрасте. Когда-то Пётр Сергеевич преподавал физику в школе, где Амир закончил одиннадцат классов. Спустя три года после выпуска ученика учитель ушёл на пенсию, чтобы всецело посвятить себя своей главной мечте – созданию машины времени.

– Вот она, – с гордостью произнёс Пётр Сергеевич, указывая на причудливую конструкцию в виде капсулы, напоминающую гигантскую серебристую семечку. – Четыре года труда – моя хроно-капсула.

– Это – машина времени? Вы шутите? – с усмешкой сказал Амир. – Путешествие во времени невозможно.

– Дорогой мой, запомни: всё, что приходит в мысли человека, – возможно. Невозможно лишь то, о чём человек ещё не подумал. И остаётся оно невозможным ровно до той минуты, когда эта мысль родится, – спокойно парировал изобретатель. – Говоря проще: самолёт, телефон, интернет, автомобиль – тысячу лет назад это казалось бы безумием, даже человек не мог подумать об этом. Но когда пришла мысль, а после человек начал работать над ним, со временем, это все стало реальностью.

– Я с вами не согласен, – возразил Амир. – Следуя такой логике, мы должны принять теорию эволюции Дарвина, принять существование других богов наряду с Единственным Аллахом. Если есть мысль о Будде, Брахме, Шиве, Зевсе…

– Стоп, ты меня не так понял, – мягко прервал его Пётр Сергеевич. – Если ты можешь подумать о Будде, Брахме и прочем, значит они есть, но только их уровень не больше чем безжизненный камень, не способный ни на что. Человек склонен преувеличивать вещи. Вот смотри, Иисус существовал. Он действительно оживлял мёртвых и творил иные чудеса – но с помощью и по воле Аллаха. Зачем Всевышний даровал ему эту силу? Чтобы люди уверовали в его слова. Иисус был реальным сосудом, через который лилась божественная сила, но люди приняли сосуд за источник: те, кто не понял божественного замысла, возвели пророка в ранг Творца. Так и теория эволюции работает – эволюционировать, значит приспосабливаться к новым условиям среды: но Дарвин это открытие приукрасил, преувеличил и после поднес людям искаженную реальность, утверждая, что человек результат эволюции приматов. В принципе появление человека через эволюцию приматов возможно, если бы Бог установил такой порядок – это именно Он создаёт возможности.

– Но машина времени – это нечто иное, – не сдавался Амир, но в его голосе уже слышались сомнения. – Это не самолёт, летающий в воздухе, и не машина, едущая по дороге. Это путешествие во времени! Оно разрушает все известные законы физики!

– А что человек вообще знает о физике? – воскликнул Пётр Сергеевич, и в его глазах вспыхнул огонь. – Приняв Ислам, я понял одну простую вещь: есть только законы Аллаха. Он – Тот, Кто нарисовал все карты мироздания. Он установил определённый порядок на нашей планете. На других – иной порядок, иные условия. Например, то, что реально для нас, не работает на Луне – попробуй-ка выпить там газированные напитки, у тебя будет мокрая отрыжка, попробуй в космосе, в условиях невесомости принять привычный душ. Ты не сможешь. Но разве это значит, что газированные напитки невозможно выпить человеку без мокрой отрыжки, принять привычный душ? Можно, и только там, где позволяют условия. Я не бросаю вызов законам Аллаха, Амир. Я просто ищу на Его великой карте мироздания новые, ещё не известные человеку возможности. И если моя машина не сработает, это значит лишь одно: либо установленный Аллахом порядок вещей на нашей планете не позволяет этому быть, либо мне нужно ещё работать, либо… – он задумчиво посмотрел на своё творение, – либо для путешествия во времени нужна не машина, а нечто совсем иное.

В гараже воцарилась тишина. Амир смотрел на учителя, и последние возражения таяли в его душе. Он видел перед собой не фанатика, а учёного и верующего.

Пётр Сергеевич подошёл к стеллажу и достал два браслета со светящимися циферблатами.

–Надевай, – протянул он один Амиру. – Хроно-стабилизатор. Чтобы нас не разбросало по разным векам. Даже здесь, на пороге нового открытия, правила безопасности – основа всего.

Амир взял браслет. Он был холодным и удивительно тяжёлым.

– Хорошо, Пётр Сергеевич, – тихо, но твёрдо сказал он, застёгивая ремешок на запястье. – Давайте посмотрим, насколько реально путешествие во времени для человека.

Старый учитель широко улыбнулся и сказал: "Но это не для телесных путешествий".

– То есть?

– Тело остаётся здесь, – изобретатель провёл ладонью по гладкой поверхности. – Путешествует душа. Нужно всего лишь включить эту машину и заснуть в ней.

– Вы предлагаете нам уснуть в этом… коконе, с множественными проводами? Здесь вообще нам хватит двоим место и это безопасно?

– Доверься мне Амир. В капсуле три места. – Пётр Сергеевич открывает капсулу, – Залезай.

Амир шагнул в капсулу и занял своё место.

– Пётр Сергеевич, мы как в будущее, так и в прошлое сможем с помощью хроно-капсулы попасть?

– Посмотри на браслет, я сейчас настрою время. – Он настроил время и показалось на циферблате браслетов две тысячу пятисотый год до нашей эры, город Гиза. – Посмотрим как строились Египетские пирамиды.

Пётр Сергеевич настроил время, место путешествия и запустил капсулу. Она завибрировала, зажглись синие индикаторы.

– Видишь? Всё работает! – радостно произнёс изобретатель.

Но в следующий момент раздался резкий щелчок. Яркий свет погас, сменившись аварийным красным свечением. Капсула издала протяжный шипящий звук и замерла.

В гараже воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканием настенных часов.

– Ничего… Сейчас исправим, – пробормотал Пётр Сергеевич, хватаясь за инструменты.

Он в панели управления пытался найти и исправить причину поломки, но капсула не подвала признаков жизни.

Амир молча наблюдал за его тщетными попытками. Наконец, он поднялся с кресла.

– Всё, Пётр Сергеевич. Хватит.

– Подожди! Я почти нашёл причину… – изобретатель не отрывал взгляда от панели управления.

– Причина в том, что некоторые вещи невозможны, – тихо сказал Амир.

Он вышел из капсулы и направился к выходу.

– Я верю в вашу мудрость, учитель. Но не в эту мечту.

Дверь гаража закрылась за ним с тихим щелчком.

"В чем же проблема", – сказал негромко, почти про себя старик. – Но это не значит, что путешествие невозможно.

3.

Следующий день:

Солнце только поднималось над городом, окрашивая купола храмов и остекленевшие фасады бизнес-центров в розовато-золотистые тона. В это время улицы были почти пустынны, и Амир шёл по тротуару быстрым, уверенным шагом. На нём была простая, но опрятная одежда: тёмные брюки и белая рубашка с длинными рукавами.

Он свернул во двор старой пятиэтажки, где знал каждую трещинку на асфальте. Поднявшись на второй этаж, он постучал в дверь.

Дверь открыл пожилой мужчина на костылях.

–Амирчик, это ты? Так рано?

–Доброе утро, дедушка Фархад. Вы вчера говорили, что кран течёт. Можно я посмотрю?

Старик расцвёл в улыбке, пропуская его внутрь. Через пятнадцать минут Амир, закатав рукава, уже менял прокладку в водопроводном кране на кухне, аккуратно подставляя тазик под струйку воды.

– Вот спасибо, сынок, – качал головой старик. – А то управляющая только отмахивается. Говорит: «старый дом, что вы хотите».

– Ничего, мне не трудно, – улыбнулся Амир, затягивая гайку. – Заботиться друг о друге наша общая обязанность.

Помыв руки, он не ушёл сразу, а поинтересовался, не нужно ли купить продуктов. Получив заветный список, он спустился вниз и направился в ближайший магазин. По дороге он купил два пакета молока, батон, крупу и яблоки.

Возвращаясь, он увидел стайку ворон, слетевшихся к перевёрнутой мусорной урне. Он подошёл, поправил её и собрал разбросанный мусор обратно. Простое, незаметное действие, вошедшее в привычку.

4.

Вечером того же дня Амир сидел в своей скромной, но очень уютной квартире. Книги аккуратными стопками лежали на полках, на стене висела изящная арабская вязь – не украшение, а аят из Корана: «Воистину Аллах любит творящих добро. (Коран 3:134)». На полке стояла фотография его семьи – родители, сестра, и все они улыбались.

Он готовил ужин, проговаривая про себя аяты Корана. Его движения были плавными и точными. Разделывая овощи, он думал о прошедшем дне, о людях, которым помог. Для него это была не благотворительность, а естественная часть жизни, продолжение его веры. Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Лучшие из людей – те, кто приносит больше пользы другим».

Позже, совершив ночной намаз, он сел с чашкой зелёного чая и открыл Коран. Его пальцы бережно перелистывали страницы. Он остановился на 40 аяте Суры Пчелы (16): Когда Мы хотим чего-либо, то стоит Нам сказать: «Будь!», – как это сбывается.