Читать книгу Хроники Бездны: Исток - - Страница 1

Лаборатория перспективных квантовых исследований (ЛПКИ). Промзона. Юг Москвы.

– Ну что, Дань, не решился продавать свою «Хонду»? – спросил охранник на КПП, видя, как к воротам подъехал молодой человек на мотоцикле.

– Здорово, Влад. Не-а, я же говорил, что эта красотка мне очень дорога, так что извини.

– Эх, ладно. Ну ты если что знаешь, к кому обращаться первым. Тебя завтра ждать?

– Да, как обычно, к 8:00.

– Ну бывай тогда и не забудь: я первый в очереди на твою «красотку»! – сказал охранник, широко улыбаясь и поднимая шлагбаум.

Парень в ответ кивнул и опустил забрало шлема.

Выехав за ворота, Даня вдруг почувствовал сильную дрожь от асфальта, как при землетрясении. Он остановился и снял шлем. В воздухе появилась тяжесть, как будто пространство стало твёрдым, как бетон. Обернувшись, он увидел, что Влад лежит на дороге, а над комплексом лаборатории, как в фантастических фильмах, начала формироваться воронка из тяжёлых и серых, неестественно плотных туч.

Даня не успел осознать, что означало это нарастающее атмосферное явление. Из центра комплекса, прямо из-под земли, вспыхнул и ударил в уже сформированную воронку ослепительно-белый столб энергии. В тот же миг парня взрывной волной снесло с мотоцикла. Непонятная сила сдавила его тело. Резкая, иррациональная боль пронзила грудь. Даня задохнулся; боль растекалась по венам, как электрический разряд, перегружая каждую мышцу и нерв. Прежде чем сознание окончательно померкло, он успел увидеть, как из проходной выскочила группа в белых защитных костюмах. Они были вооружены и несли странные, гудящие приборы. Люди в белом быстро оцепили его и лежащего охранника Влада. Последнее, что Даня запомнил, как один из них присел рядом, низко наклонился и начал что-то говорить, но звук уже утонул в оглушительном шуме, заполнившем голову.

14 часов после инцидента. Среда, 07:00.

НИИ-10. Район Тушино. Север Москвы.

Голова гудела, словно в ней застрял раскаленный трансформатор. Даня медленно пришел в себя. Он лежал на металлической кушетке в небольшой, залитой искусственным светом комнате. Никаких окон, только матовые белые стены, отдающие холодом. Стерильный запах антисептика резко контрастировал с запахом озона и гари, который он чувствовал перед тем, как отключится.

Над ним склонился мужчина в дорогом, но простом костюме – подтянутый, с аккуратной сединой на висках. На бейджике была надпись «Смирнов Андрей Сергеевич».

– Наконец-то, – голос Смирнова был мягким и успокаивающим.

– Как вы себя чувствуете, Даниил Константинович? – спросил доктор, не отрывая взгляда от своего планшета.

– Хреново, – прохрипел Даня.

– Где я? И что случилось?

– Вы находитесь в НИИ-10. После инцидента мы перевезли сюда весь персонал ЛПКИ для обследования.

– Инцидент? – Даня попытался сесть, но тело болело так, будто по нему пропустили грузовой состав. – Влад… что с охранником?

– Все под контролем, не беспокойтесь. Произошел несанкционированный выброс энергии из прототипа. Из-за этого вы и остальные получили мощную дозу остаточного поля. Повезло, что обошлось без жертв.

– Остаточное поле? Вы про ту воронку… и столб?

– Это технические нюансы, – Смирнов слегка улыбнулся. – Главное – это то, что с вами все хорошо, впрочем, вас ждет обследование.

– Что именно со мной?

Смирнов замялся.

– Даниил, мы пока не до конца понимаем, как повлиял этот выброс на вас и других работников ЛПКИ. Мы видим аномалию. Она требует немедленного изучения и наблюдения. Вам нужно остаться в НИИ-10 для детального обследования. Временного, конечно, – поспешно добавил он.

Смирнов подошел к двери и активировал панель.

– Я сообщу, чтобы вас подготовили к следующей процедуре. Не пытайтесь вставать.

С этими словами доктор вышел в коридор. Дверь закрылась, щелкнув замком. В тот же миг Даня услышал тихий, но отчетливый шелест форменной ткани и увидел в небольшом окошке двери силуэты двоих мужчин в темной форме. Даня остался один.

"Все под контролем… обошлось без жертв".

Даня прокручивал в голове слова Смирнова. Ложь. Он своими глазами видел, как Влад рухнул на асфальт. Он сам лежал там же, пока его не оцепили вооруженные люди.

А теперь он здесь. НИИ-10.

Он внимательно осмотрел комнату. Матовые стены, искусственный свет, герметичная дверь с электронным замком. Это не палата для пострадавших. Это изолятор.

И этот "Доктор Смирнов". Голос мягкий, успокаивающий, но слова… "Инцидент". "Остаточное поле". "Технические нюансы". Он говорил как специалист по связям с общественностью, а не как врач. Значит, он скрыл истинный масштаб катастрофы или произошло что-то реально из ряда вон выходящее.

И зачем-то назвал его "Даниилом Константиновичем". Эта формальность, вкупе с мелькавшими за дверью тенями, подтверждала худшую догадку.

«Похоже, я не пациент, а лабораторная крыса», – осознание было холодным и резким. Столько вопросов оставил после себя разговор со Смирновым. «Значит так: надо понять, что со мной произошло, потому что именно из-за этого я им нужен. И единственный способ это сделать – тот странный пульс в груди».

Даниил закрыл глаза, сосредоточившись. Боль отступила, но осталась тупая тяжесть в груди – словно горячее, плотное ядро. Вокруг этого пульсирующего центра клубилась чистая, белая энергия, которую Смирнов назвал "остаточным полем". Эта энергия была чужеродна, но он чувствовал, что она откликается на его волю.

Он решил исследовать этот феномен и мысленно надавил на этот центр.

У-у-у-м…

Ядро издало низкий резонансный гул, и энергия растеклась по телу, словно тёплая, текучая плазма, заполняя каждый капилляр и нерв. Это было сродни тому, как будто в нервную систему подали электрический ток – только без боли, с ощущением тотального контроля.

Парня резко повело, как при перепаде давления, но это ощущение тут же сменилось чрезвычайной остротой чувств. Он уловил металлический холод кушетки, резкий, едкий шлейф антисептика и даже за дверью, под шелест форменной ткани, стало отчетливо слышно глубокое, размеренное дыхание одного из охранников.

Самыми невероятными были физические ощущения: тупая боль от ушибов и травм, остаточных после аварии, полностью исчезла. Тело, измученное транспортировкой, вдруг стало невероятно легким и податливым.

Даня сжал кулак. Мышцы отреагировали на движение с неожиданной упругостью и силой. Он понял принцип: энергия из центра, повышает физическую выносливость и скорость реакции. С этими ощущениями он чувствовал, что сможет не просто встать, но и пробежать несколько километров.

Опустив ноги на холодный пол, он убедился, что боль не вернулась и снова направил энергию в руки.

– Если она может усилить тело, возможно, с её помощью мне удастся свалить отсюда – прошептав себе под нос, парень стал приближаться в двери.

Он стоял у двери, напряжённо слушая. За металлической створкой по-прежнему мерно дышали двое охранников. Слева слышалось приглушённое гудение вентиляции и тонкий писк медицинских приборов.

Даня сделал глубокий вдох и, не давая себе времени на сомнения, направил энергию в мышцы.

Тело откликнулось мгновенно – как будто кто-то поднял внутренний регулятор мощности. Мир замедлился.

Он сделал пару шагов назад и с разбега ударил ногой в дверь.

Механизм треснул, не выдержав напора изнутри. Дверь с хрустом вылетела наружу, ударив ближайшего охранника. Второй только успел обернуться, прежде чем Даня врезался в него плечом, сбивая с ног.

– Стоять! – крикнул кто-то.

Ответом стал глухой удар. Даня двигался почти машинально, сам не понимая, откуда знает, куда бить. Первый охранник выронил шокер, второй потянулся за кобуру с транквилизатором. Даня перехватил его руку, но получил удар с головы в нос. Вспышка боли разрезала сознание, из носа брызнула кровь. Он пошатнулся, и тот же охранник ударил снова, но не успел – в груди что-то взорвалось.

Резкий импульс, как удар молнии, прошёл по телу. Воздух вокруг содрогнулся.

Оба охранника отлетели, будто их отбросил взрыв невидимой волны. Один врезался в стену, второй пролетел метров десять по коридору и рухнул, сбив тележку с приборами.

Даня стоял, задыхаясь, с дрожащими руками. Воздух дрожал. Свет мигнул, и запах озона заполнил коридор.

– Что… я сделал… – прошептал он, но ответить было некому.

С трудом отдышавшись, он подошёл к телам. Убедившись, что пульс есть, Даня потащил их обратно в палату. Усилием воли направил энергию в руки, и тело снова обрело силу. Он уложил охранников на кушетку, прикрыл их лабораторными халатами, стёр кровь с пола.

– Извините, ребята, вы просто не вовремя, – пробормотал он и выглянул в коридор.

Коридоры НИИ-10 были холодными и вылизанными до блеска. Свет ламп резал глаза, а каждые двадцать метров стояли камеры с красными точками. Даня двигался осторожно, стараясь держаться ближе к стенам.

Пару раз пришлось нырнуть в тень – сначала в пустую палату, потом в кладовую, где пахло спиртом и старыми бинтами. Когда из соседнего коридора послышались шаги, он юркнул внутрь, прижался к стене и затаил дыхание.

Двое прошли мимо, болтая о том, что "обследуемых"начали перевозить в СИК.

Ему удалось продвинуться почти до лестницы, когда боль в носу напомнила о себе. Кровь стекала на губы, дышать было тяжело. Он закрыл глаза, сосредоточился, направил энергию из груди в лицо.

Тепло разлилось под кожей, вибрация стала отчётливее. Боль медленно ушла, дыхание восстановилось.

Он провёл рукой по лицу вытирая кровь и проверяя прошол ли отёк.

– Работает, – шепнул Даня, и впервые в этом аду улыбнулся.

Первый этаж встретил хаосом.

Аварийные огни, короткие радиопомехи, звуки шагов. У выхода толпились вооружённые – человек семнадцать, в броне с символикой СИК. Кто-то уже заметил движение.

– Контакт внизу! Повторяю, цель на первом уровне! – донеслось из рации.

Даня метнулся вбок, укрывшись за колонной. Сердце колотилось в бешеном ритме. Эхо в груди отзывалось сильнее с каждой секундой, словно ядро само подсказывало – “беги, но не сдавайся”.

Он выдохнул и направил поток энергии в ноги.

Мир вспыхнул движением.

Он вылетел из-за колонны, пронёсся между охранниками. Первый удар пришёлся плечом в живот ближайшего – тот согнулся, выронив оружие. Второму Даня врезал ногой, ломая стойку. Третий попытался достать шокер, но не успел – Эхо внутри вспыхнуло, и Даня рванул вперёд, как таран. Воздушная волна от удара отбросила сразу троих.

Крики, треск электрошокеров, короткие очереди транквилизаторов. Один шприц задел его по плечу – резкая боль, но он, скрипнув зубами, выдрал иглу и метнул обратно в стрелявшего.

Он двигался почти без мыслей – рефлексы и энергия работали за него.

Но их было слишком много. Один удар – второй – третий. Его сбили с ног. Чужие ботинки, резиновые дубинки, вспышки боли.

И вдруг – импульс.

Такой же, как тогда, в палате. Только сильнее.

Воздух взорвался волной. Металл дверей загнулся внутрь, стекло в окнах пошло паутиной трещин. Людей отбросило, как манекенов.

Тишина.

Только гул крови в ушах.

Даня стоял посреди коридора, дрожа. Всё тело ныло, а из груди валил пар – будто изнутри шла жара. Он едва дышал, но знал: если не уйдёт сейчас, уже не сможет.

Он прошёл через выбитые двери, спотыкаясь, миновал вестибюль и выскочил наружу.

Ночной воздух ударил в лицо, хлестнул холодом. Вдали выли сирены.

Он побежал.

Переулки мелькали, как кадры старой плёнки. Асфальт под ногами, кровь на рубашке, гул в ушах. Каждое движение отдавалось болью, но ядро продолжало пульсировать – глухо, упрямо, как сердце, которое отказывается сдаться.

Он бежал до тех пор, пока не увидел огни жилого квартала.

Тогда позволил себе остановиться, согнулся, тяжело дыша. В груди гул, в голове – пустота.

Дом. Главное – дойти до дома.

Он поднял глаза к небу – там, где за облаками всё ещё тлел слабый отблеск от купола лаборатории.

– Ну и что теперь, – прошептал он, глядя на собственные руки, всё ещё слегка светящиеся изнутри. – Надо добраться до безопасного места, придти в себя и разузнать, что же произошло на самом деле в ЛПКИ?..

Холодный воздух ударил в лицо, будто хлестнул током. Ночной город жил своей жизнью – вдалеке шумел транспорт, где-то мерцали огни трассы, но здесь, в промышленном поясе, царила мёртвая тишина. Даня бежал, сбивая дыхание, чувствуя, как с каждой секундой падает температура тела и нестабильно пульсирует ядро. Оно не слушалось. Пульс шёл вразнобой с сердцем, будто резонанс сбился и система не могла выровняться.

За спиной загудел громкоговоритель, раздались крики и лай собак.

– Всем постам! Объект L-53-01 направляется к южному периметру! Не подходить ближе двадцати метров!

Он свернул в сторону, задыхаясь. Под ногами крошились камни, колени подгибались. В груди будто горел электрод. Остановиться нельзя. Через дворы, вдоль бетонных заборов, мимо ржавых кранов и цистерн – только дальше.

На мгновение поскользнулся, ударился плечом о стену. Боль пронзила грудь, волной отдавшись в позвоночнике. Ядро дёрнулось, будто кто-то ткнул его изнутри. В глазах потемнело, но ноги всё ещё держали. Он дотянулся до двери старого склада, дёрнул ручку – поддалась. Внутри – полумрак и запах масла. Даня закрыл за собой, рухнул на пол и остался сидеть, глядя на собственные ладони.

Кожа вибрировала, будто под ней шла токовая волна. Сосуды светились слабым белым оттенком – энергия всё ещё циркулировало. Он поднял руку, видя, как свечение затухает.

– Перегрузка…

Попробовал контролировать поток. Медленно втянул воздух, сосредоточился. Направил энергию к лицу, туда, где пульсировала боль. Жар растёкся по шее, щеке, и через несколько секунд дыхание стало ровнее.

– Работает, – выдохнул он. – Пока работает.

Снаружи что-то хлопнуло – возможно, дверь или выстрел. Он затаился. В груди снова загудело ядро. На этот раз не от его воли, а в ответ на внешний импульс – рядом, в воздухе, чувствовался слабый резонанс, будто сканирование. Даня понял: дроны прочёсывают зону.

Он выключил дыхание, прижался к стене. Через щель в двери увидел: над промзоной медленно пролетает коптер-разведчик, испускающая узкий луч света.

– Уже ищут… – прошептал он, когда дрон скрылся за зданием.

Тишина вернулась, но ненадолго. В груди оставался гул, похожий на эхо шагов внутри пустой комнаты. Энергия выравнивалась, постепенно приходя в баланс. Ядро всё ещё нестабильно, но, похоже, начало адаптироваться.

Он поднялся, нашёл старый ящик, сел, вытащил из кармана планшет. Треснувший экран вспыхнул. Интернет слабый, но есть. В новостях – десятки публикаций о «контролируемом выбросе». Всё одинаково: сухие сводки, формулировки МРТ, заявления про “успешное тестирование генератора новой энергии”. Ни одного упоминания о людях из лаборатории.

Он листал, пока не наткнулся на форумную запись:

«Воронка над ЛПКИ не могла быть “контролируемым выбросом”. Там был ПГТМ. Его переименовали. Протокол “Гелиос-0”. Все, кто выжил, отмечены как L-53. Источник: СИК-1.»

Пальцы сжались. Он перечитал ещё раз.

Значит, знают обо всех. Знают, кто выжил. Знают, кто он.

Он провёл ладонью по лицу. В голове мелькали обрывки: вспышка, удар, Влад, белые костюмы. Слишком много вопросов. И ни одного, на который можно было бы ответить.

Ядро внутри груди тихо резонировало – ровно, спокойно, без вспышек. Даня чувствовал, как оно выравнивает импульсы, словно стабилизируясь в новом режиме. Но от этого не легче.

Он закрыл планшет, откинулся к стене. Тело ломило, глаза резало от усталости.

– Найти место. Переждать. Потом искать, – произнёс он, будто фиксируя план.

Снаружи проехала машина. Где-то вдали снова загудел дрон. Даня проверил запас – сил почти не осталось. Он чувствовал, что восстановиться можно, только если ядро успокоится и энергия выровняется. Для этого нужно тишина и время.

Он посмотрел на металлический потолок склада и тихо сказал:

– Переживу эту ночь. А потом – начну разбираться, что вы натворили, суки.

С этими словами парень прикрыл глаза. В груди едва слышно билось ядро, как пульсирующий двигатель, работающий на остаточном токе.