Читать книгу После развода. Никак не любовь - - Страница 2

– Валя, не будь эгоисткой. Мы должны появиться на людях и показать, что разводимся по взаимному согласию и остаёмся друзьями.

– Ты и так уже всем об этом рассказал.

– Нужно твоё подтверждение, иначе слухи повредят моей карьере. Зрители утренних телепрограмм – самая консервативная аудитория. Если они убедятся, что я завёл интрижку на стороне, то станут бойкотировать программу. Нужно показать, что мы с тобой и так были в процессе развода, и ты рада тому, что я счастлив…

– Это неправда. Мы не были в разводе. Ты мне изменил. Завёл интрижку на рабочем месте, – говорю безэмоциональным голосом. Это пустые возражения с моей стороны. Муж ни за что не признает себя виновным.

– Наш брак изжил себя, а это то же самое, что развод. – Отмахивается. Совершенно не сожалеет о романе на стороне и не считает его изменой. – Месть тебе не к лицу, Валя. Не разрушай мою карьеру. Ты знаешь, сколько молодых дикторов метят на моё место?!

– Одна из этих молодых уже попала прямёхонько на твой… твоё место.

– Прекрати! Галочка моя муза, мы созданы друг для друга. И она счастлива быть со мной, в отличие от тебя. Ты вечно ноешь, жалуешься, ко всему придираешься…

Вообще-то я «придралась» только к тому, что во время прямого эфира язык моего мужа оказался глубоко во рту его ассистентки. Но что уж теперь спорить… Как оказалось, в нашем браке спасать нечего. Остались только шелуха и мои жалобы.

По словам мужа, наш брак изжил себя.

Оказывается, для того, чтобы оттарабанить новости с телесуфлёра, Диме необходима муза. Ему повезло, он её нашёл. Вечно весёлую Галочку.

Иногда нужно развестись не с самим человеком, а с твоей иллюзией о нём. Однажды я считала Диму надёжным, любящим и заботливым мужчиной, с которым проживу в согласии всю жизнь.

Думаю об этом, глядя на идеальный профиль мужа, склонившегося над соглашением о разделе имущества. Спорить нам особо не о чем, однако Дима захотел всё оформить официально. Я не против, уже всё подписала. Беру свою часть деньгами. Хлама мне не нужно, а воспоминаний и подавно. Лучше не помнить, как мы прославились в городе, когда мой муж, диктор телевидения, засветился перед камерой в обнимку с любовницей, его ассистенткой.

Так больно об этом думать, что не высказать словами. Свежая, сырая, кровящая боль, словно из меня с мясом вырвали что-то жизненно-важное.

А ведь мы с мужем были идеальной парой… пока не поженились. А потом я не смогла забеременеть, и потекли долгие месяцы печали, очередных попыток завести малыша, разочарований и слёз. Очень быстро стало очевидно, что клятва быть вместе в горести и в радости имела для мужа смысл только наполовину. В радости мы сияли и были счастливы, а после первой же горести мыльный пузырь нашего брака лопнул. Как, впрочем, и мои иллюзии в отношении характера моего мужа.

Мы разводимся культурно: муж забирает квартиру, а я – деньги и чувство собственного достоинства. Всё честно и без скандалов, но как же безумно тяжело! Муж списал меня в утиль как женщину и как человека. Я не вдохновляю его, не могу родить и уже ничем не радую. Превратилась в унылую, бесполезную брюзгу в тридцать пять лет.

– Нет, Дима, я не собираюсь играть на публику, обниматься с тобой и жать руку твоей любовнице. Сам заварил кашу, сам и разбирайся с последствиями.

Подписав соглашение, бывший муж поднимается. Смотрит на меня с брезгливым презрением.

– Ты столько крови мне попортила за годы брака, что могла бы наконец принести хоть какую-то пользу и уйти красиво. С паршивой овцы хоть шерсти клок.

Каждое слово ударяет в грудь, подталкивая к утёсу отчаяния, с которого слишком легко сорваться.

Говорят, развод как генеральная уборка: тяжело, пыльно, но зато потом дышится легче. Задыхаясь от боли от отчаяния, смотрю на ещё недавно любимого мужчину, которого, как оказалось, совсем не знала, и молюсь о том дне, когда наступит просветление. Когда я смогу дышать свободно.

Не успеваю ответить на оскорбление, как раздаётся звонок.

Это мама. У неё вчера побаливало сердце, поэтому надо ответить.

Даю знак Диме, чтобы подождал.

– Мамуль, ты в порядке? Я с Димой сейчас, мы подписываем…

Из телефона доносятся рыдания.

– Мам… Мама, ты меня пугаешь… Что случилось?!

Захлёбываясь рыданиями, мама с трудом выговаривает два слова: «Твоя сестра».

– Лена? Что с ней? Мама, говори скорее…

– Она… умерла… в родах…

Лена?! Моя сестра? Малышка нашей семьи, поздний подарок родителям…

Дима раздражённо всплескивает руками.

– Вот, пожалуйста, очередной пример. С тобой не жизнь, а чёртова драма. Не собираюсь больше этого терпеть!

Выходит из комнаты, с треском захлопывая дверь.

Кажется, с этим звуком моя жизнь взрывается и разлетается вокруг мелкими щепками. Но не из-за развода, а…

– Мама, что ты такое говоришь! У Лены даже парня не было, какие могут быть роды?! Ей нравился начальник, но они вроде как не сошлись… О ком ты говоришь? Я разговаривала с Леной пару недель назад, и она была как обычно… Рассказывала про работу, какую-то выставку…

Мама продолжает рыдать, то и дело повторяя имя моей сестры, и тогда до меня доходит, что это не ошибка и не сумасшедший розыгрыш.

– Господи… Лена беременна?! Была? Как давно вы её видели в последний раз… Как такое могло случиться?! Женщины всё время рожают… Мама… Мама! – давлюсь хриплым криком.

Вскакиваю и тут же падаю обратно на стул. Не могу удержаться на ногах. Ничего не вижу, ослеплённая наплывом отчаяния.

Умерла в родах?!

Давлюсь горем, но не могу плакать. В голове роятся сотни вопросов, но и говорить тоже не могу. Меня парализовало скорбью. Не чувствую рук, телефон выскальзывает из онемевших пальцев.

Только слышу.

– У неё доченька… Приезжай скорее…