Читать книгу Сердце ледяного феникса - - Страница 1

Элира Торн знала три непреложные истины о своей аптеке.

Первая: клиенты всегда врут о том, для чего им нужен порошок сонной ивы.

Вторая: если кто-то спрашивает про яд «для крыс», речь точно не о крысах.

Третья: когда в дверь стучат кулаком, а не ладонью – это либо пьяный муж соседки, либо стража.

Элира подняла глаза от ступки, где растирала сушеный корень мандрагоры, и посмотрела на дверь. Стук повторился – настойчивый, методичный, невыносимо правильный.

Стража. Определенно стража.

Она вытерла руки о фартук, проверила, что все сомнительные склянки задвинуты на дальнюю полку за банками с ромашкой, и пошла открывать.

На пороге стоял капитан Ласло Дарн собственной персоной, в безупречном синем мундире, с выражением лица человека, которому только что подали недожаренный стейк в дорогом ресторане.

– Мисс Торн, – произнес он тоном, каким зачитывают приговор.

– Капитан Дарн, – ответила Элира с той же интонацией. – Какая неожиданная радость. Вы опять забыли, что для обыска нужен ордер?

Его челюсть дернулась. Хороший знак – значит, задело.

– Я здесь не для обыска.

– Тогда для ареста? Дайте угадаю – на этот раз я отравила городского советника? Или подделала лицензию на продажу целебных трав?

– Я здесь за вашей помощью.

Элира замерла. Потом медленно наклонила голову.

– Простите, что?

Ласло Дарн выглядел так, будто эти слова причиняли ему физическую боль. Его скулы напряглись, взгляд стал еще более ледяным, и Элира вдруг подумала, что если бы взгляды могли убивать, она уже лежала бы на полу в окружении опрокинутых склянок.

– Могу я войти? – спросил он сквозь зубы.

– А если я скажу «нет»?

– Тогда мне придется обсуждать государственную тайну прямо здесь, на пороге, где нас может услышать каждый прохожий.

Элира отступила в сторону, жестом приглашая войти.

Он переступил порог и огляделся – так, будто оценивал место преступления. Его взгляд скользнул по полкам с пузырьками, по связкам сушеных трав под потолком, по котлу в углу, где булькало что-то фиолетовое.

– Здесь пахнет серой, – отметил он.

– Здесь всегда пахнет серой. Это аптека, а не парфюмерная лавка.

– И, если я не ошибаюсь, концентрированным настоем белладонны.

Элира скрестила руки на груди.

– Вы не ошибаетесь. Белладонна – законный ингредиент для обезболивающих. У меня есть лицензия. Хотите проверить? Она в той же папке, что и в прошлый раз, и позапрошлый.

Он не ответил. Вместо этого достал из внутреннего кармана мундира сложенный лист бумаги и протянул ей.

Элира развернула его, пробежала глазами текст – и застыла.

– Это… шутка?

– Боюсь, нет.

– «Сердце Ледяного Феникса»? Кто-то украл артефакт из храма Потерянных Богов? Когда?

– Три ночи назад, между вторым и третьим ударом колокола.

Элира присвистнула.

– Ну и дела. А охрана храма что, спала?

– Охрана не спала. Они просто… ничего не заметили.

– Магия?

– Разумеется, магия. Замок на двери растворился. Буквально. От него остались только серебряные пятна на камне. Эксперты говорят – алхимия высшего класса. Нечто вроде королевской водки, но усиленное заклинанием.

Элира медленно подняла глаза на капитана.

– И вы пришли ко мне, потому что…

– Потому что вы лучший алхимик в городе.

Она подняла бровь.

– Это была… похвала?

– Это был факт, – отрезал он. – К сожалению для нас обоих.

Элира вернула ему бумагу.

– Ответ – нет.

Ласло не дрогнул.

– Вы еще не выслушали предложение.

– Мне не нужно его слушать. Я владелица частной аптеки, а не сыщик при дворе. У меня бизнес, клиенты, заказы. И, честно говоря, нет ни малейшего желания проводить время с человеком, который три года пытается упечь меня за решетку.

– Если «Сердце» не вернут в храм в течение трех дней, защитные барьеры города начнут рушиться.

Элира замерла.

– Что?

– Артефакт поддерживает печати, которые сдерживают тварей из Опустошенного Леса. Без него барьеры рассыплются, и то, что живет в Лесу, придет сюда. В город.

Элира почувствовала, как холод скользнул по спине.

– Почему об этом никто не знает?

– Потому что городской совет не хочет паники. Официально – в храме проводятся плановые ремонтные работы. Неофициально – у нас меньше трех дней, чтобы найти вора и вернуть артефакт на место.

Элира молчала. В голове крутились варианты – сбежать из города прямо сейчас, закрыть аптеку, собрать самое ценное…

– Я знаю, о чем вы думаете, – сказал Ласло. – Но сбежать не получится. Все дороги перекрыты. Никто не выезжает без особого разрешения.

– Как удобно.

– Это необходимость.

Элира посмотрела на него – на его идеально выбритое лицо, на жесткую линию губ, на руки, сложенные за спиной в уставной позе. Он стоял в ее аптеке, как статуя закона, и она вдруг поняла – он терпеть не может просить о помощи. Особенно у нее.

– Допустим, я соглашусь, – медленно сказала она. – Что я получу взамен?

– Благодарность городского совета.

– Попробуйте еще раз.

Его глаза сузились.

– Что вы хотите?

– Гарантию, что вы больше не будете совать нос в мою аптеку. Навсегда. Никаких внезапных проверок, никаких подозрений, никаких «а не продаете ли вы случайно запрещенные вещества».

– Я не могу дать такую гарантию.

– Тогда идите ищите своего вора сами.

Ласло сжал кулаки. Элира видела, как у него дергается желвак на скуле – признак того, что он на грани.

– Хорошо, – выдавил он наконец. – Один год. Если вы поможете найти артефакт, я не буду проводить проверки в течение года.

– Трех лет.

– Полутора.

– Двух. И это окончательное предложение.

Он смотрел на нее так, будто прикидывал, не арестовать ли ее прямо сейчас, несмотря ни на что. Потом медленно кивнул.

– Два года. Но есть условие.

Элира насторожилась.

– Какое?

Он достал из кармана тонкий серебряный браслет и протянул ей.

– Наденьте это.

Элира взяла браслет, повертела в руках. Металл был холодным, и по его поверхности бежали тонкие рунные узоры.

– Что это?

– Заклятие связи. Мы не сможем отдаляться друг от друга больше чем на пятьдесят шагов. Если попытаетесь – браслет притянет вас обратно. Довольно болезненно.

Элира уставилась на него.

– Вы шутите?

– Я никогда не шучу.

– Это я заметила. – Она бросила браслет на стол. – Ответ по-прежнему нет.

Ласло не шевельнулся.

– Две ночи назад в восточный район прорвалась стая теневых гончих. Мы потеряли троих стражников, пока их отбили. Это было всего лишь небольшое ослабление барьера.

Элира нахмурилась.

– Как быстро он разрушается?

– Артефакт питает барьер постоянным потоком энергии.

Без него барьер теряет около 10-15 процентов силы

каждый день. Изначально мы рассчитывали, что у нас есть неделя. Но барьер рушится быстрее расчётного – видимо, артефакт удерживают слишком далеко от храма или использовали его энергию. Когда останется меньше десяти процентов – он рухнет полностью. У нас три дня. Может, чуть меньше.

– И что тогда?

Ласло посмотрел в сторону окна, за которым виднелись крыши домов, мирные и спокойные.

– Тогда через границу хлынет то, перед чем гончие покажутся милыми щенками.

Элира смотрела на браслет. Потом на капитана. Потом снова на браслет.

– Вы действительно настолько мне не доверяете?

– Да.

По крайней мере, он был честен.

Элира взяла браслет и надела его на запястье. Металл сжался, подстраиваясь под размер, и на мгновение вспыхнул холодным светом.

– Ну вот, – сказала она. – Теперь мы неразлучны. Мечта сбывается.

Уголок его рта дернулся – то ли в усмешке, то ли в гримасе.

– Постарайтесь не злоупотреблять моим доверием, мисс Торн.

– А вы постарайтесь не быть занудой, капитан Дарн.

Он повернулся к двери.

– Встречаемся завтра у храма в семь часов утра. Не опаздывайте.

– А если опоздаю?

Он обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то опасное.

– Тогда браслет напомнит вам о пунктуальности. Болезненно.

И вышел, закрыв за собой дверь.

Элира осталась стоять посреди аптеки, глядя на серебряный браслет на запястье.

– Ну и влипла я, – пробормотала она.

Из дальнего угла донесся тихий смешок. Элира обернулась. На полке, среди банок с сушеными корнями, сидела ее ворона – Смола, черная как ночь, с одним белым пером на груди.

– Заткнись, – сказала Элира.

Смола каркнула еще раз, определенно издеваясь.

Элира вздохнула, сняла фартук и пошла собираться.

Три дня. Капитан Дарн. Украденный артефакт.

Что может пойти не так?