Читать книгу Малышка на миллион - - Страница 2

Играет раздражающий звук будильника, и мне приходится открыть глаза. Хватаю с тумбочки телефон, перезавожу на десять минут позже и снова проваливаюсь в драгоценный сон. Утро – это настоящая пытка.

Будильник звонит снова, и этот раз игнорировать его уже нельзя. Поднимаюсь с постели и практически на ощупь, потому что сил открыть глаза у меня нет, плетусь до ванной. И только спустя десять минут, перестаю чувствовать себя разбитой.

– Ма? – кричу на весь дом, но никто не отвечает. Мама уже убежала на работу или все еще не вернулась с ночной смены из больницы.

Хочется кофе, но время поджимает, поэтому быстро натягиваю джинсы и джемпер, собираю волосы в высокий хвост. Подхожу к зеркалу, чтобы несколько раз провести тушью по ресницам. Темно-зеленые глаза становятся более выразительными, чего я, собственно, и добивалась. В какой-то статье писали, что зеленый является самым редким цветом, им обладают всего два процента населения планеты! И пусть один придурок говорит, что это мои глаза цвета болота, я считаю их своей гордостью.

С кровати доносится узнаваемый айфоновский рингтон, и я бегу, чтобы скорей ответить.

– Вась, привет.

– Доброе утро, соня, – приветствует меня бодрый голос подруги. – Я буду через пять минут, не опаздывай. Ты же знаешь, как я не люблю парковаться у вашего дома.

– Бегу.

Я скидываю звонок и спешу в прихожую. Рука тянется к теплой зимней парке, но в последний момент я беру легкую куртку. Закидываю на плечо рюкзак, хватаю ключи от квартиры и выхожу на лестничную клетку. Запираю дверь и практически лечу вниз по ступенькам, целенаправленно игнорируя лифт. Какая-никакая, но нагрузка.

Едва открывается дверь подъезда, в лицо бьет волна холодного воздуха, напоминая, что подходит к концу второй месяц осени. Снега еще нет, но ветер очень холодный. Мои уши моментально замерзают, а кожу неприятно стягивает.

Я смотрю на часы: 07:37. Это даже раньше, чем обычно Василиса забирает меня у дома.

Каждая минута на такой погоде дается с трудом. Я застегиваю куртку в слабой попытке согреться и переступаю с ноги на ногу, как заправский танцор на деревенских дискотеках. Параллельно мысленно проклинаю свои странные принципы, из-за которых я до сих пор ношу осеннюю одежду и обувь.

Раздается скрип открывающейся двери, и я машинально поворачиваю голову в ту сторону. Из соседнего подъезда выходит мамочка с ребенком, а за ней кудрявый парень. Женщина мне незнакома, а вот парня с темными волосами и наглой улыбкой я знаю прекрасно. Данил Шмелев – мой сосед, бывший одноклассник, нынешний сокурсник и просто придурок. Ну, справедливости ради стоит отметить, что еще он – чертов гений в сфере IT. Правда последнее я всегда отпускаю, считая это незначительной деталью его профиля. Да-да, я еще тот профайлер, не зря же все сезоны «Мыслить, как преступник» 1просмотрела дважды.

– Тебя подвезти, Нестерова? – кричит Даня, нагло мне улыбаясь и маша рукой в знак приветствия. – Твоя подружка будет ехать еще минут сорок, я сто раз говорил, что она купила свои права.

– Обойдусь, – отвечаю я, копируя его идиотскую ухмылку.

– Я просто за тебя переживаю, – произносит он, поворачиваясь ко мне лицом. Пока Шмелев пытается вывести меня из себя, приваливается боком к машине и засовывая руки в карманы свободных черных джинс.

– Очень тронута, – равнодушно говорю я, стараясь не дрожать всем телом от холода.

– Так ты едешь?

– Ой, проваливай уже и не строй из себя героя, Шмелев, – отмахиваюсь я от его предложения и снова нажимаю на кнопку блокировки телефона. 07:45.

– Эх, Нестерова, – он качает головой и снова растягивает губы в своей любимой ухмылке. – От многого отказываешься. Я бы не просто довез тебя до универа, а еще бы согрел, – на глазах его ухмылка превращается в наглую улыбку. – Если бы ты ласково меня попросила.

Ой, я совру, если скажу, что мне не нравится эта мысль. Даня притягивает взгляд своими темными волосами, подстриженными по последней моде, красивой линией губ, и глазами цвета кофе. Он невысокий, лишь чуть выше меня самой, но обладает хорошей физической формой. О, а еще он часто путешествует, поэтому его кожу никогда не покидает легкий оттенок загара. Что скрывать, физически он меня привлекает полностью, но у нас идейная неприязнь с одиннадцатого класса. Упс, забыла добавить, что я в него слегка влюблена. Да и вообще, там все сложно.

– Объясняю на пальцах, – с самой обаятельной из своих улыбок произношу я, вскидывая правую руку. – Средний видишь?

Вместо того, чтобы обидеться или рассердиться, Даня закидывает голову и громко смеется. И мне хочется с силой дать себе по голове, когда уголки моих губ тоже ползут вверх.

– Классный маникюр, – отсмеявшись бросает мне он, обходя машину и забираясь на водительское сидение.

Я опускаю взгляд на свои ногти, выкрашенные бежевым, с черными геометрическими символами. Маникюр и правда красивый, мне самой нравится этот дизайн.

Пока я глупо улыбаюсь, Даня уезжает, а я так остаюсь стоять. Нет, не так – стоять и мерзнуть. Обнимаю себя руками и практически начинаю бежать на месте. «А могла бы обниматься со Шмелевым» возникает шальная мысль в моей голове, за которую я хочу ударить себя второй раз. Именно в этот момент из-за угла наконец-то показывается знакомая красная киа с кудрявой брюнеткой за рулем.

– Семь пятьдесят три!

С этими словами я буквально набрасываюсь на подругу, замороженным окунем вваливаясь в машину. Благо, тут достаточно тепло, чтобы моим конечностям вернулась чувствительность.

– Да меня гайцы остановили, – оправдывается Василиса, вытягивая шею, чтобы рассчитать, уберется ли она между припаркованными машинами.

– И?

– Выписали штраф, – подруга забавно морщит нос. – За ремень. Знаешь, пока они протокол составят, пока документы проверят.

– Я за это время успела замерзнуть и мило поболтать со Шмелевым, – говорю я, кладя руки поверх печки. В тепле и настроение постепенно улучшается.

– Ой, чуть не забыла! – Василиса хлопает себя по лбу и выгибается, чтобы найти что-то между сидениями.

– Эй! – я испуганно хватаюсь за руль, который остается почти без управления. – Смотри на дорогу.

– Нашла, – подруга радостно трясет стаканчиком кофе.

– Боги! За это я готова простить тебе все, что угодно. Спасибо.

– Знаю, – довольно улыбается она, возвращая себе полный контроль над движением.

Делаю глоток чуть остывшего кофе и блаженно растягиваю губы в улыбке. Это напиток богов, не меньше. Я обожаю кофе, но из-за режима все время ограничиваю приемы.

– Ты сделала брови? – спрашиваю я, внимательно всматриваясь в лицо подруги.

– Да. Нравится?

Она поворачивается ко мне лицом и забавно поигрывает бровями. Ее мастер хорошо постаралась и придала им красивую аккуратную форму. Это важно, потому что Василиса комплексует из-за широких густых бровей, которые ей достались от мамы вместе с темными кудрявыми волосами и карим цветом глаз.

Я искренне считаю Василису очень симпатичной девушкой, хоть и немного неуклюжей. Мне нравится ее открытость и непосредственность, и еще то, что она может выносить мой тяжелый характер. Поэтому, мы неразлучны с первого класса.

– Супер! Мне очень нравится, – честно отвечаю я, нисколько не преувеличивая. – Выглядит естественно.

– Спасибо! Я сменила мастера. Та Ирина в прошлый раз чуть меня вообще без бровей не оставила.

– Да, тогда она явно перестарались.

Мы еще какое-то время перемываем кости бровисту Ирине и подпеваем песням по радио. Я кидаю взгляд на часы.

– Ты сильно расстроишься, если мы опоздаем? – робко спрашивает Василиса, делая виноватое лицо.

– Нет, – вздыхаю я, давно привыкнув к подруге. – И мы УЖЕ опоздали.

Часы показывают 08.07, а мы еще только подъезжаем к университету. Непроизвольно замечаю Данину черную мазду, припаркованную рядом с машиной ректора. Вот же показушник!

– Ах ты урод! – кричит Василиса, ударяя по кнопке сигнала. Машина издает резкий неприятный гудок, а я подпрыгиваю на сиденье от неожиданности. – Это было мое место!

Вот поэтому я не хочу водить машину. Этот транспорт превращает милых добрых девушек в грубиянок с таким запасом ненормативной лексики, что представить страшно.

Еще десять минут мы кружим вокруг универа в поисках свободного места для парковки. Если посмотреть на машину Василисы внимательно, то по притертым бокам и отколотому бамперу становится понятно, что она это дело не особо любит. Иногда мне приходится выходить из машины и жестами показывать ей, куда выворачивать руль, чтобы никого не задеть. Этот раз не становится исключением, потому что единственное место, которое мы находим, кажется подруге слишком узким.

Я снова вылезаю на холод и встаю сбоку от машины. Изображая из себя недоделанного регулировщика, я машу ей руками, помогая припарковаться. Сколько раз подобные наши действия становились поводом для насмешек парней, я даже считать не буду, потому что математика не знает таких гигантских цифр. Но главное – результат, ведь спустя еще четыре минуты, красная киа занимает почетное место между белым поло и черным фордом.

– Меня ЕБ сейчас просто убьет, – жалуется Василиса, пока мы бежим в универ.

– Елизавета Борисовна женщина строгая, не спорю, – смеюсь я, но страх подруги не разделяю совершенно. – Но справедливая. Убивает всегда за дело, уж за два года ты должна была это понять.

Сейчас мы на третьем курсе, а Елизавета Борисовна ведет у нас с первого. За это время мы хорошо изучили друг друга.

– Сколько там уже? – задыхаясь от быстрого шага, спрашивает Василиса. Неужели надеется успеть?

– Четырнадцать минут девятого, – отчитываюсь я, на ходу снимая куртку и доставая пропуск.

– Мне точно конец, – ноет подруга, со злостью роясь в сумке.

Я прохожу турникет и жду ее, нетерпеливо постукивая ногой. Василиса все роется в своей сумке, пытаясь найти пропуск. Даже охранник снисходительно качает головой, наблюдая такую ситуацию почти каждое утро.

Я в принципе не люблю опаздывать, а особенно не люблю это делать не по своей вине. Василиса жалобно смотрит сначала на охранника, затем на меня. В ответ я лишь сердито складываю руки на груди.

– Есть! – вопит Василиса, победно сжимая между пальцами пластиковую карточку.

Затем начинается забег по длинным коридорам до нужного кабинета. Благо, я всегда заранее смотрю номер аудитории, поэтому уверенно сворачиваю направо.

– ЕБ тебя любит, слова не скажет, что ты опоздала, – начитывает Василиса, догоняя меня на лестнице.

– Потому что я учу ее предмет, – ворчу я. – Если бы ты больше училась, чем вздыхала по этому придурку Назарову, то и тебя она любила бы точно так же.

– Не согласна! Просто ты умная от природы, тебе легко все предметы даются, а для меня это трудно.

Я люблю Василису, но в такие моменты мне хочется дать ей в нос. Серьезно?! Что значит умная от природы?! Да я сижу за лекциями почти все свободное время, совмещая при этом выполнение домашних заданий с тренировками. А вот на парах я действительно слушаю и запоминаю, а не переписываюсь с парнями. Ну, откровенности ради надо заметить, что мне не с кем переписываться последние четыре месяца. Каюсь, не все лекции мне интересны, и я могу их пропустить мимо ушей, но только не пары Елизаветы Борисовны.

– Давай ты первая, – заискивающе просит Василиса, указывая рукой на дверь кабинета.

Я закатываю глаза и уверенно стучу. В кабинете царит тишина, которая сопровождает каждую пару нашего строго профессора Дегтяревой. Елизавета Борисовна сидит за своим столом, листая чью-то работу. При звуке открывающейся двери поднимает голову и смотрит на нас с Василисой. Подруга прячется за мою спину, а я бесстрашно, как хотелось бы верить, улыбаюсь Дегтяревой в ответ. Елизавета Борисовна лишь поднимает четко очерченную бровь, этим легким жестом предлагая начать молить прощения за опоздание. Остальные студенты отрываются от своей работы, в предвкушении ожидая нашей казни.

Особенно этого ждет Веселова. Ее голубые глаза, подведенные черными стрелками, смотрят на нас с Василисой с нескрываемым злорадством. У нас отношения не заладились с первого курса, а ведь сейчас уже третий! Ох, и злопамятная эта Веселова! А все из-за милой шутки. Ей сразу понравился Шмелев, а когда она узнала, что мы живем в одном доме, а соответственно учились в одной школе, то сразу пристала ко мне с расспросами. И, конечно, же попросила ей дать номер Дани. Ну я и дала ей…номер секса по телефону.

Елизавета Борисовна показательным движением отодвигает манжет рубашки и смотрит на часы.

– За каждую пропущенную минуту отвечаете на дополнительный вопрос, – без эмоций говорит она, возвращаясь к своему занятию.

Я тут же копирую ее движение и смотрю на часы. 08:17. Семнадцать? Бросаю на Василису раздраженный взгляд и, зло топая ногами, плетусь на наше любимое место. Подруга чуть отстает, чтобы прихватить листок с заданиями со стола Елизаветы Борисовны.

Пока я достаю из рюкзака необходимые вещи, просматриваю задания. Быстро пробегаюсь по основным и дополнительным вопросам, начинаю злиться на подругу чуть меньше. До конца пары я успею ответить на каждый из них.

– Да не злись, – шепотом просит меня Василиса, а на ее лице читается явное раскаяние. – Ты же умная, все напишешь, а мне ЕБ поставит минимальный бал просто из принципа.

Я не спорю и не говорю, что кто-кто, а Дегтярева не занижает оценки из принципа. Василисе легче оправдать свою лень, чем признать, что она просто не выучила.

Мы, как и положено настоящим студентам, занимаем самую последнюю парту. За соседней, привычно развалившись на столе, дремлет наш друг Саша. Его привычное состояние – лежать, положив свою светлую в прямом и переносном смысле голову на руки и мирно спать. Ему абсолютно без разницы, какая пара или кто преподаватель. Саша из той категории неприкасаемых студентов платного отделения, которых очень выгодно задержать в стенах универа подольше.

– Опять пришел на пары с ночной тусовки? – с легкой завистью толкает его в бок Василиса, стараясь говорить как можно тише.

Саша лениво приоткрывает глаза, которые сейчас не обычного ярко-голубого цвета, а мутные и сонные. Он лениво кивает, подтверждая догадку.

– Ты был в клубе? – продолжает расспрос Василиса, буквально наваливаясь своим телом на мою часть стола. Я как раз нахожусь между ней и Сашей.

– Угу, – мычит он в ответ, даже не открывая глаз.

Больше я их не слушаю, а начинаю быстро отвечать на первый вопрос. Так, тут все просто, поэтому пальцы быстро записывают ответ. Читаю второй, третий вопрос и с легкостью вписываю верные даты. Василиса рядом не унимается, продолжая выпытывать информацию. Конечно, мы с Сашей прекрасно знаем, кто ее интересует на самом деле.

– А кто там был еще? – невинно уточняет она. – Ну…из наших общих знакомых.

Вот оно! Я закатываю глаза, а Саша усмехается. Он не гений, да и все предметы сдает только с божьей помощью и помощью денег отца, но что касается обычной жизни, тут он разбирается во всем легко.

– Интересуешься был ли твой Владик? – спрашивает Саша, поднимая голову. Даже сон пропадает, когда он чует возможность повеселиться за чужой счет. А уж влюбленная подруга – идеальная жертва.

– Нет, – фыркает Василиса, безуспешно пытаясь сделать вид, что ей этот парень безразличен.

– Ну конееечно, – издевательски тянет Саша.

– Да ну тебя!

– Так! – я сердито смотрю на Василису. – Мне надо ответить на тридцать два вопроса. Тебе, кстати, тоже.

Когда наконец наступает долгожданная тишина и возможность писать, я принимаюсь быстро выполнять задания. Для меня это не проблема, я вчера весь вечер готовилась к этой паре. А вот Василиса решает заочно получить оценку, даже не притрагиваясь к листку. Вместо этого она достает телефон и принимается листать ленту. Пытается найти фото со вчерашней вечеринки в клубе, ясное дело.

Если первый курс я пыталась с ней бороться, то потом бросила. Мы лишь ругались, а желания учиться у Василисы не прибавлялось. Она – активистка, и получает много поблажек от некоторых преподавателей, но не от всех. Иногда ей все же приходиться сдавать зачеты своим умом, а не получать автомат. А уж незачет у Елизаветы Борисовны отрабатывать нужно будет однозначно.

Когда пара заканчивается, Василиса сбегает из кабинета, лишь бы скорее скрыться от сурового взгляда профессора. Я толкаю Сашу, лист которого так и остается абсолютно чистым. Вместе мы выходим из аудитории и направляемся на следующую пару.

– Васька все еще бегает за этим придурком? – уточняет Саша, когда мы неспеша идем с ним по коридору универа.

– Угу, – кисло подтверждаю я.

Влад Назаров – неприятный тип, вон даже Саша считает так же, не проявляя мужской солидарности. И именно в такого парня нужно было по уши влюбиться Василисе. Конечно, ведь зачем выбирать нормальных, когда есть Влад?

– А ты?

– Что я? – удивленно смотрю на друга.

– Не нашла ухажера? – Саша по-идиотски играет бровями.

– Нет, Александр Сябитов, не нашла, – хмыкаю я и растягивая губы в улыбке от своего шикарного сравнения его с главной свахой страны.

– Найдем, – включается в игру он, серьезно кивает и закидывает мне на плечи свою руку.

– Эй, ты тяжелый!

– И что? Мы же друзья, а они должны друг друга поддерживать.

– Поддерживать, а не тащить их туши на себе, – кряхчу я, словно старая бабка, пытаясь скинуть с себя его руку.

– Ой, вы меня не цените и не жалеете, – притворно жалуется Саша, пока мы пробираемся к заднему ряду. – Знаешь, как мне трудно передвигаться? Я ведь всю ночь не спал, но пришел получать знания, а мог бы уже седьмой сон видеть.

– Если ты еще и ходить не будешь, то тебя точно отчислят, – закатываю я глаза, не испытывая ожидаемой жалости.

– Ну ты и зануда, Полинка, – вздыхает он. Затем вытягивает голову и осматривает аудиторию. – Где наша общая подруга? Она же раньше нас ушла.

Словно услышав вопрос, вибрирует мой телефон. Я открываю мессенджер и читаю входящее сообщение.

Василиса: Поль, я убежала по делам, прикрой меня. И попроси Сашку забросить тебя домой. Целую

– Васька?

– Ага. Убежала по делам.

Саша понимающе хмыкает, ведь мы оба догадываемся, что она поехала к Владу. Наши с ним отношения не заладились с самого начала. Сперва он видел во мне союзника и какое-то время казался милым и дружелюбным. Но с каждым разом его истинный образ проявлялся все отчетливей, а мое отношение к нему неизменно менялось не в лучшую сторону. Как же он мне бесит! Вот и сейчас Влад явно прогуливает пары, и ему что-то понадобилось от Василисы, поэтому и вызвал ее. Но больше всего меня бесит, что она тут же все бросает и летит к нему.

Просидев, а кто-то, проспав две оставшиеся пары, мы с Сашей едем домой. Ему по пути, поэтому он высаживает меня около любимой кофейни. Я специально прошу не делать ради меня крюк, поэтому иду до дома пешком еще несколько сотен метров.

Подхожу к подъезду и автоматически бросаю взгляд на парковку, ища глазами черную мазду. Ее на месте нет, а значит Шмелев еще не вернулся домой. Вбегаю по лестнице на свой этаж, чтобы быстро переодеться и поболтать с мамой. Пока я уплетаю горячую лазанью, мама рассказывает мне про операцию, из-за которой она сегодня задержалась на работе.

Спустя полчаса, я наливаю себе большую кружку чая и возвращаюсь в гостиную. Забираюсь в кресло, беру телефон, чтобы бессмысленно листать ленту в социальных сетях и просматривать посты. Телефон показывает 15:48. У меня остается еще немного времени на отдых, а потом – тренировка.