Читать книгу Дорога мертвецов - - Страница 3

Радио «Осада»

Макс прислушался к звукам, которые рождались в подъезде. Он положил руку на плечо Сане, который вздрогнул от его прикосновения и чуть не вскрикнул, но сдержался, натолкнувшись на холодный прямой взгляд товарища. Они оба застыли на месте и поняли, что время было упущено. В подъезде они были уже не одни.

Равномерно и меланхолично что-то капало. Кап. Несколько секунд звенящей нервной тишины. Кап. Какой-то шорох двумя площадками ниже. Короткое безмолвие. Кап. Будто капля воды ударилась о металлический поручень. Кап. А эта капля расплющилась и разлетелась при ударе о серую бетонную ступень.

Максим пытался вспомнить, что он слышал в подъезде раньше, когда только попал сюда. Саня тоже был напряжен, он перебирал в голове варианты того, что могло так подтекать. Он обернулся и отрицательно покачал головой своей жене, которая должна была стеречь дверь.

Макс сделал осторожный шаг ближе к ступеням и наклонился немного вперед.

Он разглядел источник шума. Этажом ниже образовалась темная лужа, которая скопилась у края площадки. Именно капли этой жидкости время от времени падали вниз.

Но что же шуршало?

Макс шагнул на ступень ниже. Сердце в груди колотилось всё быстрее. Очевидно, что кто-то успел заскочить в подъезд в попытке найти здесь укрытие. Но что-то пошло не так. Человек, скорее всего, был ранен. Именно его кровь скопилась на нижней площадке и так пугала Максима. Ему вспомнились изломанная женщина, которая поднялась после столкновения с машиной, и толстяк, раненный ею, который уже спустя минуту сам бросился в атаку.

Ещё шажок вниз. Рядом с ним практически бесшумно двигался Саня, который сжимал молоток так сильно, что от напряжения побелели костяшки его пальцев.

Шаг вниз. Очередной. И ещё один. Максим смог увидеть ботинки и темные брюки. Он показал Сане указательный палец. Макс колебался – стоила ли игра свеч? С одним бы они, наверное, могли бы справиться. Но что если он там не один?

Кап. Капля плюхнулась на поручень и покатилась по нему вниз, оставляя позади извивающийся ручеек. Максим явственно услышал какой-то шорох и встретился взглядом с Саней. Тот решительно кивал головой.

Макс отрицательно покачал головой и начал энергично жестикулировать, призывая возвращаться в квартиру как можно скорее. Но Саня был с ним не согласен. Он помотал головой. На них обоих пораженно смотрела Марина, которая в какой-то момент перевела взгляд куда-то в сторону, сквозь них. Она разглядела на площадке несколько мелких капель крови, которые пропустили мужчины, слишком поспешно вышедшие из квартиры.

Наконец, Саня уступил и сделал шаг назад. Максим шагнул выше, но наступил не так осторожно. Подошва его кроссовка породила легкий скрип. Мужчины замерли, а в следующее мгновение снизу раздались неровные шаркающие шаги, которые быстро приближались. Волосы на голове Макса зашевелились, когда он услышал, как человек, лежавший на площадке ниже, начал вставать с глухим стоном, который пробирал его до самых костей.

– Быстрее! – шикнул Максим. – Их двое. Ты что? Не понял ещё?

Снизу выскочила растрепанная женщина с бессмысленным взглядом. А за ней плелся мужчина в изодранном деловом костюме.

– Закрывай дверь, Марина! Прямо сейчас! Живо! – от крика Сани Максим задрожал всем своим телом. Он бросил взгляд назад. Марина на мгновение заколебалась, затем бросила взгляд выше и выполнила приказ. Дверь захлопнулась с металлическим лязгом. Макс тупо уставился на Саню, который остался вместе с ним и не бросил его, как на какое-то мгновение подумал он. Затем он осознал причину действий Сани. Сверху спускался еще один зараженный. Это был крепкий детина, который нагло скалился своими окровавленными зубами.

Трое против двоих. Да. Это определенно был конец. В квартиру уже не прорваться. Саня спас свою жену, не став рисковать её жизнью.

– Жаль, в этот раз ты не взял с собой мусорное ведро, – процедил Максим, сверля взглядом женщину и мужчину, которые подбирались к нему снизу.

– Здоровяк мой, – Саня мысленно примерялся к детине, который спускался сверху. Он пытался прикинуть, успеет ли он дотянуться молотком до его черепушки или всё-таки нет.

Но у Сани это не получилось. Здоровяк хрипнул и неуклюже повалился сначала на колени, а потом и вовсе плюхнулся лицом вниз. Позади него стоял незнакомый молодой человек спортивного телосложения. Он был коротко острижен. Нос его был в прошлом сильно поврежден, и эта травма придавала ему суровый и жестокий вид. В руке он сжимал длинный искривленный клинок, лезвие которого было испачкано чем-то бурым.

Одолеть двух оставшихся зараженных оказалось проще. Мужчину в костюме зарубил незнакомец. А Максим сцепился с женщиной, которая после пары ударов молотком перевалилась через перила и улетела вниз, на уровень первого этажа. Через секунду она с диким шумом грохнулась на бетонный пол.

– Даниил, – представился незнакомец с саблей. Его оружие немного подрагивало в руке.

– Спасибо. Ты вовремя. Я – Саня, это Марина. Хлопец внизу – Максим. У тебя что шашка?

– Польская сабля.

– Так, парни, давайте разберемся с баррикадой. Раз уж нам сегодня так крупно повезло, – Максим говорил тихо и напряженно.

Он посмотрел вниз. Женщина не двигалась.

Забаррикадировать пространство за дверью оказалось не так просто, как это звучало на словах. Из квартиры Сани и Марины вниз спустили старенькое кресло и один из стульев. Даниил поделился книжным стеллажом, который он достаточно быстро смог разобрать.

Марина и Саня стучались и звонили в одну квартиру за другой. В большинстве случаев им никто не открывал, хотя ребята в некоторых моментах слышали звуки за закрытыми дверями. В паре случаев в ответ доносился мат или угрозы.

– Придурки, на улицу посмотрите и подумайте зачем нам нужна баррикада, – в голосе Сани были заметны усталые, раздраженные нотки.

– Я в полицию буду звонить! Кто дал вам право перекрывать вход? Тут люди живут вообще-то! – взвизгнула женщина из-за железной черной двери.

– Звоните. Привет передавайте, пусть приезжают, мы и чай им нальем и здравствуйте скажем, – Марина помахала рукой перед дверным глазком.

– И позвоню. Я всё расскажу! И про шум в подъезде! И про то, что вы с кем-то дрались! И… – женщина не унималась, её голос стал ещё выше. Казалось, что ещё немного, и она сможет крушить посуду только силой своих связок.

– Да тут много о чём можно рассказать. Мы, кстати, победили в этой драке. Не благодари, – Саня был уже порядком взбешен происходящим.

Марина положила ему руку на плечо и что-то шепнула ему на ухо.

– Я всё расскажу! – снова донеслось из-за дверей.

– Если решите поговорить, просто выходите. Хорошо? – Марина старалась говорить доброжелательно. Она справилась со вспышкой своего раздражения и теперь была сама любезность.

– Дальше? – Саня кивнул на соседнюю квартиру.

– Да, давай, попытаем удачу.

Хозяева нескольких квартир откликнулись и тоже присоединились к строительству баррикады. Дело сразу пошло гораздо быстрее. Жильцы подъезда, по крайней мере, те, кого удалось убедить в необходимости возведения защитного сооружения, включились в работу. Пространство между тяжелой металлической входной дверью, которая закрывала вход в здание, и хлипкой пластиковой дверью, находившейся за ней, всё было заполнено какой-то мебелью. Кто-то умудрился найти основательного вида деревянный брусок, который поместила за внутренним дверным проёмом, а к нему привязали пару крепких веревок, которые обвязали с одной стороны на ручке двери, ведшей на улицу, а с другой стороны закрепили на чурбане. Получился упор. Если бы кто-то попытался ворваться с улицы, то открыть дверь у него бы получилось с большим трудом. А дальше было ещё укрепление внутри.

Большинство людей, которые жили в этом подъезде, были подавлены, подчинились идее возвести баррикаду. В этом их эффективно стимулировали вопли, наполненные ужасом и отчаянием, которые доносились с улицы. Время от времени звучали выстрелы.

Даниил передал деревянную тумбу, которую Максим встроил в баррикаду.

– Мне кажется, что они умрут со смеха, когда увидят это, – мрачно сказал фехтовальщик, скептически рассматривая получившееся творение.

Максим пожал плечами. Баррикада пока действительно не впечатляла. Оставался вопрос – сможет ли она сдержать натиск тех существ, что бегали по улице. Мужчина сел в кресло, которое кто-то пожертвовал для строительства барьера. Макс ощущал себя полностью разбитым и совершенно уставшим.

Где-то далеко что-то взорвалось.

Максим нехотя поднялся с кресла и зашагал по ступеням наверх, чтобы посмотреть в окно.

– Марина предлагает собрать продукты, – его встретил Саня.

Максим подошел к окну и посмотрел на улицу. Он видел, как над городом поднимается быстро растущий гриб, сотканный из пламени и дыма. Где-то застонали, завыли автомобильные сигнализации, на которые откликнулись некоторые из человеческих фигурок, которые побежали в ту сторону, откуда доносился шум.

– Я бы и квартиры вскрыл, – Саня посмотрел на гриб за окном и выставил вперед большой палец правой руки, сравнивая с грибком, который уже начал увядать.

– Это не ядерный взрыв. Заправка рванула. Ещё одна. Но эта ближе, – Максим прошел в комнату и лёг на диван.

– Ты чего? – Саня странно посмотрел на него.

Максим почувствовал в этих словах скрытый укор и поморщился.

– Ладно. Просто не хочу спорить за власть с незнакомыми людьми. Дверь мы закрыли. Что делать дальше, я понятия не имею. Пусть решают те, у кого голова большая. Мне это не интересно.

– Пришло оповещение от МЧС. Говорят, что надо сидеть по домам и лишний раз не высовываться. Собрать документы, деньги, воду, продукты и ждать эвакуации, – Саня смотрел в окно, заложив руки за спину.

– Я бы с радостью посидел дома. Но он в другой части города. Не доберусь.

– Ты можешь лежать и всё такое, но если решишь помочь, найди меня. Я буду вскрывать квартиры. Всегда мечтал стать медвежатником.

Максим остался лежать на диване в чужой квартире, которая, скорее всего, принадлежала одному из трех зараженных, с которыми ему пришлось схлестнуться в схватке ранее. Он слышал, как шаги отдаляются и затихают.

– Да блин, – Макс открыл глаза и сел. – Эй! Саня!

Следующие несколько часов прошли для жильцов очень нервно. Самые активные ломали двери в закрытые квартиры и собирали продукты и другие вещи, которые удавалось найти, и которые могли вскоре пригодиться.

– Нам бы узнать, что происходит снаружи. По телевизору что-то показывают? – Максим помассировал виски, в которых начинала пульсировать легкая боль.

– Нет. Всё так же. Просто висит заставка, что надо ждать сообщения. Интернет потух, почти не ловит. Как будто тазиком нас закрыли, – Саня пожал плечами.

– Может и накрыли. Какие ещё есть варианты?

– О! Один так-то есть. Надо подняться наверх. Там живет дед. Не знаю, как его имя. Но как-то ехал в трамвае, он обсуждал с другим стариком, что спустит всю свою пенсию на радиотовары. У нас в округе тогда как раз одна из радио лавок закрывалась. Он не открыл дверь. Но откликнулся. Мы пока не ломаем двери тех, кто дома есть. Вроде он по жизни адекватный такой дед. Ты понимаешь, о чем я, – Саня говорил много, смакуя каждое произнесённое слово.

– Хм, – Максим поднимался вслед за своим товарищем.

– Здравствуйте, дедушка! – вежливо сказал Саня, постучавшись в дверь, а потом уже тише добавил, – Наверное, надо было Марину попросить. У неё язык лучше подвешен, чем у меня.

– Вам чего-то нужно? – донеслось из-за двери.

– Твой выход. Я уже пробовал раньше, – Саня отошел в сторону.

– Здравствуйте! Я – Максим. У нас к вам есть дело. Как вас зовут? Не удобно говорить, не зная имени-отчества.

– Георгий Дмитриевич меня зовут, – с неохотой отозвался суховатый голос.

– Георгий Дмитриевич, возможно вы ещё не в курсе… Да и сами мы не очень много знаем. В городе ЧП. Беспорядки. Возможно мы в состоянии войны. Мы изолировали наш подъезд. Но мы ничего не знаем, что происходит. Связи у нас нет. Саша говорит, что вы могли бы нам помочь. Мы не хотим доставлять вам неудобства. Может быть, если бы вы могли нам объяснить…

– Витиевато изъясняешься. Самого-то как звать?

– Максим.

Дверь открылась. За порогом стоял седовласый мужчина с аккуратной стрижкой. По его лбу пролегли бороздки морщин. На груди лежали очки в толстой оправе, к чьим дужкам была привязана веревочка, которая не позволяла им соскользнуть и упасть.

– Максим. Объяснить-то я могу. Но без обид. Вы не поймёте. Вам я нужен. Именно я. Радио – это ерунда, если знать что к чему. Я знаю. Как там говорилось. Пулемёта я вам не дам, вот если бы я пошел…. Проходите, чай попьем.

Коридор был немного захламлен. На пыльном светлом комоде стояли несколько фотографий в выцветших рамках, с которых улыбалась женщина средних лет и мужчина, который был похож на Георгия Дмитриевича, но немного моложе.

Максим коснулся фото рамки и вспомнил альбом, который лежал у него на столе. Что-то кольнуло у него в груди, а по телу прошел разряд, от которого волосы на его теле как будто бы встали дыбом. Надо вернуться домой как можно скорее.

Георгий Дмитриевич жил в двухкомнатной квартире. Он провел своих гостей в свою мастерскую, в свою святыню. На полках стояли детали для радио, на столах были катушки проводов, лежали транзисторы.

– Ух, ты, – Саня улыбался до ушей, осматриваясь в чудо – комнате.

– Всё просто. Я мог бы даже схему нарисовать. Но лучше чайник поставлю. Ах, да. О военном положении. Нет такого. Подождите минутку. Вернусь, – дед пошел на кухню, откуда вскоре донеслись звуки работающего чайника.

Когда Георгий Дмитриевич вернулся, Максим и Саня начали его расспрашивать.

– Да ничего толкового не говорят. Говорят, отловили нескольких. Наверное, на них уже ставят опыты. Они же, вроде как, не совсем люди. Это же происходит в разных городах. Говорят, что МЧС развертывает лагерь временного размещения за городом. Но пока вытаскивать всех слишком опасно. Но штаб есть. Что-то делают.

– И как они будут нас вытаскивать? – Саня вертел в руках как-то приборчик.

– Введут силы армии в город, возьмут ситуацию под контроль. Посты, фильтрация, зачистка, – Максим размышлял вслух, пытаясь понять, что им нужно делать прямо сейчас.

– Пока неизвестно с чем мы имеем дело?

Старик развел руками.

– Похоже, что теперь вы наши уши, Георгий Дмитриевич. И глаза, наверное, тоже, – Максим посмотрел на старика.

– Видимо так, если что-то узнаю, дам знать, – дед хитро прищурился и отхлебнул из своей кружки чая.

– Радио есть. Теперь живем! – Саня откусил большой кусок бублика и с шумом запил его чаем.

Максим вдохнул аромат мяты, который поднимался над его чашкой, и улыбнулся.

Силы полиции в это время оттягивались в центр города к зданию мэрии и соседнего с ним управления МВД. Потери уже выросли. Несколько сотрудников были ранены, а двое погибли в безумных и бессистемных стычках на улицах города.

Иван застегивал на себе липучки креплений бронежилета. Дело было серьезное. Ему выдали автомат.

В центре было относительно спокойно. День потихоньку двигался к своему завершению.

У мэрии были построены пятьдесят человек в форме. Некоторые из них были с автоматами, как и Иван, но большинство были при пистолетах.

Перед строем прошелся полноватый мужчина с погонами полковника на своих плечах. Время от времени он утирал пот со своего лба тряпочкой. Он страдал от одышки и сейчас жалел о том, что в случае нарастания проблем, он не сможет эффективно помочь своим людям.

– Так, парни. Ситуация – г…но. У нас приказ. Держим центр города и больницу. Она перегружена ранеными. Нужно сопровождать машины скорой помощи. Несколько, говорят, уже потеряли. Сами всё видите. Отсюда порядок действий будет такой. Капитан Петренко возьмет под охрану здание больницы. Лейтенант Анисимов отвечает за охрану центра. Лейтенант Игнатьев руководит мобильным резервом. Лейтенант Ибрагимов отвечает за патрулирование улиц. Теперь от меня лично. На рожон не лезьте. Нам нужно продержаться до момента, когда приедут большие шишки и научат нас, деревенских дурачков, жизни. А пока этот город на нас с вами.

Полковник тяжело дышал и смахивал со лба и лица крупные капельки пота, которые стекали вниз.

– На рожон не лезть. Но и себя в обиду не давать. Всё понятно? Ну, с Богом тогда, орлы, – его голос звучал тяжело.

Командиры групп распределяли бойцов и нарезали задачи между ними.

– Иван, ты со мной, выезжаем к больнице. Там сейчас только пара наших, но на связь не выходят. Так что будем там как можно быстрее, – Петренко обратился к Ивану, который машинально кивнул в ответ.

– По машинам! Погнали!

Максим механическими движениями методично и тщательно прожевывал кусочки бутерброда, который ему приготовил кто-то из жительниц. Он внутренне удивлялся тому прогрессу, которого удалось добиться всего за несколько часов.

Марина собрала вместе большую часть запасов из пустующих квартир, чьи хозяева были где-то снаружи. Она действовала максимально спокойно, объясняя свою линию поведения тем, что если эти люди вернутся, то им вернут всё, что позаимствовали из их домов. А если они не вернутся, то… такова судьба. Люди они были хорошие, в любом случае. Когда Марина сказала, что они БЫЛИ хорошими людьми, по спине Максима пробежали мурашки.

Были собраны запасы воды в каждой из доступных ванн. Но Максим не очень доверял этим резервам, слишком уж мало было известно им о природе происходящего. Что если всему виной именно вода? Что стоит добавить какую-нибудь дрянь в систему водоснабжения города, а потом получить на выходе те проблемы, с которыми они столкнулись сегодня.

Сейчас он удобно разместился у одного из окон и наблюдал за происходящим на улице. Сумбура стало заметно меньше. Раньше люди часто схватывались друг с другом. Теперь снаружи стало относительно тихо. Ни больных, ни здоровых не было видно. В поле зрения Максима было только одно тело. Это был мужчина в пиджаке. Сейчас он лежал на асфальте, широко раскинув свои руки и устремив свой взгляд в далекие небеса. Каких-то ранений Максим с такого расстояния не мог различить. Но внутри он ощущал неприятное чувство, это ощущение, что сосет под ложечкой.

Спустя час Макс начал клевать носом, чувствуя, как его глаза начинают смыкаться. Кивнув в очередной раз, он увидел какое-то движение. Из соседнего дома, из магазина на первом этаже, показались две фигурки. Женщина и ребёнок. Они держались за руки.

Макс закусил губу и, колеблясь и проклиная внутри самого себя, всё же помахал рукой этой парочке. Та застыла. Видимо, женщина тоже подозревала какой-то подвох. Какое-то время она всматривалась в пейзаж вокруг себя, но ничего подозрительного она не замечала. Несколько брошенных прямо на дороге автомобилей, у одного из них дверь со стороны водителя была распахнута, Максим видел, как толпа выволокла того и сделала с ним что-то нехорошее.

Максим указал пальцем на тело, распластанное посередине проезжей части. Но парочка никак не отреагировала на его жест. Быть может, они просто не поняли, что он имеет в виду, или попросту не заметили его.

– Да что же такое! – Макс добавил ещё несколько грубых выражений, которые неплохо характеризовали ту досаду, что он испытал в этот момент.

Женщина рванула вперёд, таща ребенка на буксире, который едва успевал переставлять свои ноги, с трудом выдерживая быстрый темп движения. Она попыталась обогнуть лежавшего на асфальте бедолагу по широкой дуге, чтобы находиться как можно дальше от него.

Раздался треск бьющегося стекла. Максим высунулся в оконный проем, почувствовав кожей ласковое и мягкое дуновение ветерка, который обдал его лицо. Он увидел, как из мертвой зоны выскакивают несколько человеческих фигур, которые мчатся наперерез к женщине.

– Сбоку! Они бегут! Давайте сюда! Быстрее! Второй подъезд! – Максим заорал во всю мощь своей глотки, сам подивившись результату. Женщина вздрогнула, услышав сначала шум разбитой витрины, а потом громогласный крик незнакомца. Она на какие-то крохотные доли секунды замерла, а потом подхватила ребенка под мышку и побежала.

Неожиданная угроза, заставила женщину изменить траекторию. Теперь она пробегала близко к телу, застывшему на дороге. Лежащий резко сел и начал медленно вставать на ноги, напоминая человека, который только-только проснулся.

Ребенок вскрикнул от ужаса, и женщина успела обернуться в сторону нового врага. Она ловко уклонилась от широко расставленных ручищ и пробежала к краю проезжей части.

– Баррикада! Твою-то мать! – Макс побледнел и рванул в подъезд, чуть не столкнувшись с кем-то из жильцов. На ходу он кричал: – Разбирайте баррикаду! Нужен проход! Быстрее!

Снизу донеслось:

– Нельзя! Что происходит?!

– Женщина с ребенком! За ними бегут эти уроды!

– Не успеем!

Максим выругался так сильно и такими словами, о существовании которых он уже позабыл давным-давно, и которые слышал ребёнком от отца-алкоголика в далеком девстве.

– Думай! – он ударил себя по лицу. В мозгу промелькнула вспышка просветления.

Он сбежал на промежуточную площадку между этажами. За стеной был выступающий козырек подъезда.

– Подсадите меня! – окно подалось его грубой силе. А пара человек смогла подтолкнуть его повыше. Максим, кряхтя и сквернословя, вылез на козырек. Отсюда он увидел женщину, которая бежала в его сторону и которая уже едва удерживала в объятиях верещащего от ужаса ребенка.

Макс схватил ребенка за шкирку и рывком втащил его к себе, а потом оттолкнул к открытому окну, где того приняли несколько грубых, но добрых мужских рук.

– Эй, вы! Доверьтесь мне! Я вас удержу! Ну же! – Макс бросил взгляд на группу уродов, которая быстро приближалась. Женщина вцепилась своими длинными ледяными холодными пальцами в его руку.

Максим потянул её на себя. Наверное, если бы на козырьке не оказался в это время еще и немногословный и крепкий Даниил, то он бы не удержал её. Но вместе они справились.

Втроем они стояли на бетонном выступе и смотрели вниз. Несколько одержимых тварей скалились на них сверху и злобно буравили своими налитыми кровью глазами. Максим ощутил волну ярости, которая веяла от этих существ, и явственно почувствовал, что в них немногое сохранилось от людей.

– Этих не вылечим, – он плюнул одной из тварей в лицо, ощутив, как его тело трясется от ужаса. Или это тряслась женщина, которая обнимала его и плакала. Максим этого не знал. Он встретился глазами с тварью внизу, которая, как ему померещилось, ухмыльнулась и что-то гавкнула своим товарищам.

Стая отбежала в сторону и скрылась за домом. Но одна из тварей присела в тени дерева и осталась наблюдать.

Максим залез в подъезд последним и сполз по стене вниз.

– Макс! Макс! Да не толкайтесь вы тут! Макс! Наш Кулибин связался с МЧС! Говорят сидеть тише воды, ниже травы. Помощь будет! – Саня улыбался во все свои зубы.