Читать книгу Дикая охота - - Страница 2

– Сельма! Я принесла орхилин. Представляешь, у реки встретила какого-то военного. Весь в черном, с мечом на поясе. – Я с ходу рассказываю ведьме о том, что случилось на реке.

– Что? Ты видела Рандала? – Она вскакивает из-за стола и пряжа падает на пол вместе со спицами. С удивлением смотрю на худощавую старушку, платок ее съехал на бок, а взгляд стал бешенным.

– Сельма, ты меня пугаешь. Может ромашку заварить? – Я вхожу внутрь и начинаю раскладывать травы на печи.

– Глупая девчонка! Где ты видела ЕГО? Он тебя увидел? – Он подбегает ко мне и лихорадочно хватает за плечи и разворачивает к себе лицом.

– Да я травы промывала, а он сзади подошел. Спросил чистая в реке вода или нет. Потом спросил кто я. Я сказал что ведьма. Еще он говорил что-то о том, что не чувствует мой запах. – Я нервно усмехаюсь, глядя в наполненные страхом, бледно-голубые глаза. – Странный какой-то он…

– Он не касался тебя? – Она осматривает меня с ног до головы и еле заметно выдыхает.

– Нет конечно. Говорю же, странный он. Развернулся и ушел. – Руки Сельмы устало опускаются вдоль дела, и она наконец отходит на пол шага назад.

– Хорошо. Мира, сходи в погреб и принеси мне оттуда зеленую склянку и четверговую соль. – Я согласно киваю и выхожу из дома. В насыпном погребе нахожу то что просила ведьма и приношу ей.

Сельма молча забирает у меня из рук соль и зеленую жидкость и выходит на улицу. Я наблюдаю за ней, но ничего не спрашиваю. Она колдует, что-то шепчет и по кругу дома насыпает столь и льет зеленую жижу.

Я знаю, что это она ставит защиту на дом от всякой нечести. За три года, Сельма проводила этот ритуал раза два не больше.

Она видела что-то страшное. И чем ее так напугал этот, как она его назвала?Рандал? Странное имя… Хотя учитывая где я нахожусь…

– Так, Мира, слушай меня внимательно. – Ведьма заходит внутрь дома и сразу же включает строгую учительницу. – В дом никто войти не сможет без твоего приглашения, даже люди.

– Без моего? Сельма, ты наверное забыла, что в твоем доме я живу не одна, а с тобой… – Я усмехаюсь, предчувствуя не совсем приятный разговор.

– Мира! – Строго осекает меня ведьма и подходит вплотную. – Не перебивай и слушай, что я тебе говорю. Зелья, что ты варила неделю назад я разлила по склянкам и сложила в корзину. Она вон в том углу стоит. – Старуха указывает пальцем в угол печи, и я замечаю там плетенную корзину с доверху наполненными склянками с зельем. – Ни в коем случае не снимай амулет и будь благоразумнее. Веди себя покорно и не высовывай свой длинный язык. Не зли его.

– Я не понимаю о чем ты. Ты что-то видела? Расскажи. – Требую я, теряя терпение от ее загадок.

– Видела. Свою скорую кончину. Ты готова и мне нет смысла здесь больше задерживаться. Меня забирает матерь и дает мне крохи времени объяснить тебе то, что следует. – Я отрицательно мотаю головой.

– Сельма, ты не можешь умереть. Не можешь оставить меня одну. – Шепчу пересохшими губами. Сердце простреливает неожиданной болью. Я не могу потерять еще одного близкого для меня человека. Слезы скапливаются в глазах, размывая и без того тусклую картинку.

– Послушай меня. – Ее голос будто охрип. Она берет меня за руку и ведет к кровати. Мы вместе садимся на нее и ведьма начинает гладить мои ладони своими морщинистыми пальцами. – Я умираю. Сегодня видела свою кончину, поэтому послушай. Не ищи дорогу домой, ты в тот мир больше не вернешься. – Она бьет по больному, зная, что единственный мой смысл жизни здесь – это найти способ вернуться домой. – Твоя судьба здесь. Ты нужна этому миру. У тебя очень важная роль здесь. Ты должна быть сильной и применять все свои знания…

– Но ведь во мне нет ни капли магии…

– Она у меня. Твоя магия у меня. Я верну ее тебе, как только покину этот мир. – Сельма устало улыбается морщинистыми губами и заправляет мою упавшую прядь за ухо. – Ну не плачь, нечего горевать по старухе. – С губ срывается судорожный вдох и я срываюсь на вой. Прижимаюсь к старушке, что стала для меня всем. Я не хочу чтобы она умирала. – Не плачь. Ну ка! Лучше займись делом! Иди сходи на базар и купи хлеба с молоком.

– Как ты можешь думать о еде?! – Я срываюсь, вскакиваю с кровати и отхожу к окну. Эгоистичная старая ведьма!

– Так, как видишь я еще жива! Иди сходи на базар и купи что сказала. Я пока развешу орхилин.

Я ничего не отвечаю Сельме. Молча беру корзинку и пару монет с полки. Выхожу из избушки, громко хлопнув дверью.

Я злюсь на нее, обижаюсь, хоть и понимаю, что это глупо. Она же не может предотвратить свою смерть! Как и любое другое живое существо.

Это не она эгоистичная, а я. Это я боюсь остаться одна. Это я буду тосковать по ней, а она обретет покой.

Не замечаю, как оказываюсь на главной площади между торговых лавок, что заполнены любопытными людьми. В деревне всегда суета и гул. Все куда-то идут, что-то делают и с кем-то разговаривают.

Люди смотрят на меня с опаской, косятся, шепчутся и закрывают свои лавки. Я подхожу к пекарю и прошу буханку хлеба и молоко.

Толстый мужчина трясущимися руками подает мне еду и я молча оставляю на его столе две монеты.

Назад бреду медленно, прогулочным шагом. В голове пустота. Я не знаю, что буду делать после смерти Сельмы. Наверное сойду с ума от одиночества.

В дом вхожу тихо, не обращая внимания на спокойную обстановку в хижине.

– Сельма, я купила все, что ты просила. Может сварить сегодня на ужин похлебку из кролика? – Я обвожу взглядом мрачное помещение, замечая на кровати неестественно бледную старуху. – Сельма?!

Я подбегаю к кровати и падаю на колени рядом. Неужели она уже скончалась. Я хватаю ее за ладонь и сжимаю холодную, морщинистую руку.

– Мира…– Тихо хрипит ведьма. Я вытираю подступившие слезы и сильнее сжимаю ее ладонь. Она еще жива! – Послушай меня… близиться ночь Дикой Охоты… Не снимай амулет… Ты будешь там. В том лесу, с Рандалом. Это проклятая ночь… Я вижу много крови. Много трупов. Люди и волки. – Сельма говорит, но я не понимаю о чем. – Твоя кровь… – Она замолкает и закрывает глаза. Ее тело трясет в конвульсиях и я не понимаю, что делать!

– Сельма! Сельма! – Хриплю в страхе, поднимаясь на ноги. – Пожалуйста очнись.

Старуха неожиданно расслабляется, а затем резко хватает меня за запястье. Ее ногти впиваются в мою кожу до крови. В глазах стоит белая пелена, она не дышит, но открывает сухие губы.

– Ты и есть проклятье Дикой Охоты. – Это были последние ее слова.