Читать книгу Космос славянских рун - - Страница 4

При жизни Конфуция в Китае появился Лао Цзы.

Никто не знает, откуда он прибыл.

Исторические хроники туманно говорят о том,

что Лао Цзы родился уже старым и мудрым.

Отсюда и его титул – Старый Ребёнок.

Подобно тому,

как Бодхидхарма принёс через тысячу лет

в Китай буддизм Чань (Дзен),

Лао Цзы подарил Китаю учение о Дао (Вселенной).

Между ними очень много общего.

Они одинаково пришли из Ниоткуда,

и ушли на Восток, в Никуда.

Прижизненных портретов Лао Цзы не сохранилось,

обычно его изображают верхом на буйволе,

в знак того, что он был Просветлённым.

Одно из центральных мест в учении Чань (Дзэн)

занимают десять картинок с быком.

Эти картинки иллюстрируют стадии,

по которым должен пройти ученик

на Пути к Просветлению.

Быки и коровы – священные животные в Индии.

Быки и коровы были в центре сельской жизни славян.

Корова – мать кормилица.

Бык – первый помощник на пашне.

Без быка Лао Цзы, возможно, выглядел так:

Лао Цзы это не имя, данное при рождении.

Это прозвище.

Или, более почтительно, имя уважительное.

Такое же, как Будда или Бодхидхарма.

Его можно перевести, как Старый Ребёнок.

Жизнь этого человека окутана тайной.

Мы точно не знаем, как его звали,

где он родился, кто были его отец и мать.

Не знаем даты рождения и смерти.

Не знаем, где находится его могила.

Вот несколько историй из его жизни.

Когда срок пребывания в Китае подошёл к концу,

Лао Цзы попрощался со своими учениками.

Сел на чёрного буйвола

и отправился на запад, в Гималаи.

Начальник пограничной заставы Инь Си,

который тоже был учеником Лао Цзы,

арестовал его.

Он поклялся, что никуда не отпустит Лао Цзы,

пока тот не запишет свои поучения на бумаге.

Такие просьбы звучали ранее неоднократно.

Лао цзы всегда с улыбкой отклонял их.

Попав в безвыходное положение,

Лао Цзы в течение трёх дней

написал чуть больше пяти тысяч иероглифов.

Первыми строками было:

«Дао изречённое, не Дао».

Так был написан Дао Дэ Цзин

и потерян след Лао цзы.

О встрече Лао Цзы с Конфуцием рассказывают так:

Конфуций, будучи самым

известным в Китае мудрецом,

прослышал про Лао Цзы

и решил нанести ему визит.

Когда Конфуций увидел Лао Цзы,

он словно ударился о скалу,

настолько цельным был этот

никому не известный человек.

Конфуций спрашивал его о добродетели и морали.

Варианты ответов вы найдёте в тексте Дао Дэ Цзин,

Чжуан-цзы или "Исторических записках" Сыма Цяня.

Интересно другое.

Когда Конфуций вернулся к своим ученикам,

которые ждали в отдалении,

те не узнали своего потрясённого учителя.

На вопрос, что случилось, тот ответил:

«Птицы, я знаю, могут летать,

рыбы, я знаю, могут плавать,

звери, я знаю, могут бегать.

Бегающих можно изловить в силок,

плавающих поймать леской,

летающих сбить стрелой.

Как изловить дракона, мне не ведомо.

На ветре и облаке он возносится на Небо.

Сегодня я был у Лао Цзы,

и он походит на дракона.

Его дыхание подобно смерти».

Конфуций пришел к Лао Цзы.

Тот только что вымылся

и сушил свои распущенные волосы.

Сидел неподвижно, словно и не человек.

Конфуций подождал удобного

момента и вскоре,

когда Лао Цзы обратил на него внимание,

почтительно произнес:

«Не ослеп ли я?

Верить ли глазам?

Только что ваше тело, учитель,

было неподвижно, как высохшее дерево.

Словно вы оставили мир людей

и успокоились в высшем одиночестве».

Лао цзы ответил:

«Я странствовал сердцем у истоков вещей.

Что это означает?

Сердце замкнулось в себе

и не может ничего познавать.

Уста сомкнулись и не могут говорить.

Но все же, попытаюсь тебе поведать об этом.

Сила Инь, достигнув предела, замораживает.

Сила Ян, достигнув предела, сжигает.

Холод уходит в Небо.

Жар движется в Землю.

Воздействуя друг на друга,

они создают всеобщее согласие.

В нем рождаются все вещи.

Нечто создало этот порядок.

Но никто не видел его телесной формы.

Уменьшаясь и увеличиваясь,

переполняясь и опустошаясь,

то угасая, то разгораясь,

обновляется с каждым днем

и преобразуется с каждым месяцем.

Оно трудится непрестанно,

но никто не видит результатов его труда.

Все живое из чего-то рождается.

Все умершее куда-то уходит.

Начала и концы от века

сплетены в одно кольцо,

и никто не знает, где его предел.

Если не это, то что еще может быть

нашим истоком, нашим первоначалом?»

«Осмелюсь спросить,

что означает ваше странствие?»

Лао Цзы ответил:

«Так странствовать – это самое прекрасное,

самое высшее наслаждение.

Того, кто обрел это, назову настоящим человеком».

«Хотелось бы узнать об этом.

Как странствовать?»

«Травоядные животные

не страдают от перемены пастбищ.

Родившиеся в воде, не страдают от перемены воды.

При малых переменах и те, и другие,

сохраняют великое постоянство своей природы.

Не допускай в свою грудь ни радости,

ни гнева, ни печали, ни веселья.

Ведь в Поднебесной вся тьма вещей

существует в Единстве.

Обретешь это Единство и станешь ему подобен.

Тогда твое бренное тело станет как пыль и грязь.

Жизнь и смерть, начало и конец,

станут как день и ночь.

Тогда ничто на свете не приведет тебя в смятение,

не нарушит твой покой.

И меньше всего мысли о приобретениях и потерях,

о счастье и несчастье.

Ты отбросишь свой чин,

словно стряхнешь с себя пыль.

Ты поймешь, что все ценное – в нас самих.

И эта ценность не утрачивается с изменениями.

Если мы никогда не достигнем

предела в бесчисленных превращениях мира,

с какой стати эти превращения

должны нас волновать?

Это понимает лишь тот, кто растворился в Пути».

Конфуций воскликнул:

«Праведностью своей вы, учитель,

равны Небу и Земле!

Словами своей мудрости вы ведете

мое сердце к совершенству!

Кто из благородных мужей древности

смог обойтись без них!»

Лао Цзы ответил:

«Это не так.

Когда вода течет вниз, она сама ничего не делает.

Ибо стекать – это ее природное свойство.

Таковы и свойства настоящего человека.

Он не совершенствуется, а вещи следуют за ним.

Небо само по себе высоко.

Земля сама по себе тверда.

Солнце и Луна сами по себе светлы.

Что же им надобно совершенствовать?»

Выйдя от Лао Цзы,

Конфуций рассказал обо всем Янь Хою:

«В моем мудрствовании о Пути

я был подобен червяку в жбане с уксусом.

Если бы учитель не снял крышку,

никогда бы не догадался

о великом Единстве Неба и Земли».

Лао Цзы каждое утро совершал

продолжительную прогулку по окрестностям.

Обычно за ним увязывался его сосед.

Они шли часами, не разговаривая друг с другом.

Однажды к соседу приехал родственник,

и тоже напросился на прогулку.

Не выдержав длительного молчания,

сражённый красотой восходящего солнца,

он обронил всего два слова – «как красиво».

После прогулки Лао Цзы позвал соседа

и на ухо прошептал ему:

«Не бери больше с собой этого болтуна».

Дао Дэ Цзин – Книга о Пути Дао и Праведности Дэ

служит своеобразным комментарием

к Книге Перемен (И Цзин),

пытаясь прояснить забытые Истины.

Более подробно я писал об этом

в книге «Забытые Истины Книги Перемен».

Здесь же хочу заострить внимание на том,

что Книга о Пути Дао и Праведности Дэ

по своей сути совсем не китайская.

Она далека от того, чему учил Конфуций и Сунь Цзы.

Даже удивительно, что Дао Дэ Цзин

оказала такое огромное влияние на культуру Китая.

Обрела там множество Учеников и Последователей.

Где НЕДЕЯНИЕ и где ПОДНЕБЕСНАЯ?

Кто посещал современный Китай,

поймёт, о чём я хочу сказать.