Читать книгу Приключения Паши и Лёвы. Летние каникулы - - Страница 2

Солнечные лучи первого летнего дня щедро заливали городской двор, играя бликами на качелях и раскрашивая в яркие цвета детскую площадку. Воздух, ещё не успевший раскалиться от городского зноя, был наполнен радостными криками, смехом и тем особенным ощущением свободы, которое бывает только в первый день каникул. Казалось, само лето ворвалось во двор, разом прогнав скучные школьные будни.

В эпицентре этого праздничного хаоса, у новой, пахнущей свежей краской песочницы, находились двоюродные братья Паша и Лёва. Неразлучные с самого детства, они проводили вместе каждое лето, и это обещало быть самым лучшим. Всего полчаса назад они сообща строили грандиозный песчаный замок, но всё испортил… игрушечный самосвал.

Он был великолепен – новенький, ярко-жёлтый, с откидывающимся кузовом и крутящимися чёрными колёсами. Стоило только нажать на маленький рычажок, как кузов с громким стуком опрокидывался, доставляя мальчишкам невероятное удовольствие. Принёс его Паша, получив в подарок от дедушки, но Лёва, как лучший друг и брат, естественно, считал себя полноправным совладельцем этой диковинки.

– Дай-ка я покручу колёса! – Лёва протянул руку, его глаза горели неподдельным интересом.

– Сейчас, я ещё не доиграл! – Паша инстинктивно прижал игрушку к груди. Ему так хотелось самому вдоволь насладиться новой вещью.

– Ну, я же всего на секундочку! – настаивал Лёва, уже слегка насупившись.

– Подожди, я первый его принес! – упрямо надул губы Паша, крепче сжимая в руках предмет спора.

– Но мы же братья! – голос Лёвы начал дрожать от обиды. – Братья всегда делятся!

– Вот именно! – парировал Паша, чувствуя, как гнев подступает к горлу. – Ты должен со мной поделиться своим терпением и дать мне поиграть первым!

Их диалог напоминал игру в пинг-понг: претензия летела с одной стороны, отскок – с другой. С каждым новым словом два неразлучных друга всё больше напоминали двух разругавшихся котов, готовых вцепиться друг в друга. В итоге Паша, не выдержав, с вызовом посмотрел на Лёву, схватил свой самосвал и демонстративно отступил в самый дальний, затенённый угол песочницы. Лёва, фыркнув и скрестив руки на груди, сделал то же самое, устроившись напротив. Молчаливая, но оттого не менее грозная война была объявлена.

Но на этом всё не закончилось. Обида – страшная и коварная сила. Она шептала каждому на ухо: «Ты должен победить! Ты не можешь уступить!». И вскоре мирная песочница превратилась в линию фронта, разделённую невидимым, но хорошо ощутимым барьером из злости и упрямства.

Паша, собрав вокруг себя нескольких мальчишек, которые с интересом наблюдали за развитием конфликта, громко и воинственно объявил:

– Отныне это наша супер-крепость! Чужим вход воспрещён!

– А мы создаём свою секретную базу! – не отставал Лёва, вербуя в свой отряд оставшихся ребят, которые с готовностью подхватили дух противостояния. – И наш самосвал будет круче! – добавил он для остроты, хотя самосвала у него, конечно, не было.

Детская площадка, ещё недавно бывшая царством беззаботного веселья, погрузилась в настоящий хаос. «Войска» Паши начали спешно сооружать баррикаду из перевёрнутых ведерок, формочек и принесённых из дома совков. «Армия» Лёвы отвечала им дружным залпом песчаных снарядов. В какой-то момент жёлтый самосвал, виновник всего этого бедлама, был провозглашён «танком», и ребята, вдохновившись этой идеей, начали бросаться уже не просто песком, а целыми комьями земли, выкопанными с ближайшей клумбы.

Мирная песочница стала эпицентром сражения, а любимая всеми пластиковая горка превратилась в стратегический объект, который яростно штурмовали и отбивали по нескольку раз. Дети, увлекшись азартом противостояния, уже и не помнили, из-за чего, собственно, начался весь этот сыр-бор. Они кричали, бегали, и в пылу битвы кто-то из «армии» Лёвы перевернул деревянную скамейку, кто-то из «войск» Паши, отступая, случайно сломал красивый деревянный цветок, украшавший клумбу, а песок из песочницы теперь лежал ровным, безрадостным слоем на асфальте, забиваясь в щели и покрывая собой всё вокруг.

Война закончилась так же внезапно, как и началась. Пронзительная сирена подъехавшей во двор поливальной машины, должно быть, послужила сигналом отбоя. Она заставила всех застыть на месте, как в игре «Замри-отомри». Дети огляделись и, кажется, впервые за последний час действительно увидели, что они натворили. Их двор, обычно такой уютный, чистый и аккуратный, был буквально перевернут с ног на голову. С лиц Паши и Лёвы разом слетели воинственные маски, сменившись растерянностью, ужасом и жгучим стыдом.

Они стояли друг напротив друга через всё поле недавней битвы, испачканные землёй и песком, запыхавшиеся, и молча, с открытыми ртами, смотрели на последствия своей ссоры. В воздухе витала тягостная тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипыванием какой-то маленькой девочки, напуганной всем этим переполохом. Им было страшно подумать, что сейчас выйдут взрослые и увидят это побоище.

– Что же мы наделали… – первым прошептал Паша, его взгляд скользнул по опрокинутой скамейке, вывороченной клумбе и усыпанному песком асфальту.

– Из-за какого-то самосвала… – тихо, с дрожью в голосе, отозвался Лёва, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.

Их великая, грандиозная битва внезапно показалась им самой глупой, нелепой и бессмысленной затеей на свете. Вся гордость и обида, которые всего час назад раздувались, как воздушные шары, разом сдулись, уступив место горькому пониманию и глубокому раскаянию.

Первым шаг навстречу, через весь этот хаос, сделал Лёва. Он медленно подошёл к своим бывшим «солдатам», которые смотрели на него в ожидании, и тихо, но чётко сказал:

– Всё. Война окончена. Мы всё испортили. Теперь… теперь надо всё это исправлять.

Им предстояло пройти, пожалуй, самое сложное испытание за весь день – пойти и честно, глядя в глаза, во всём признаться родителям. Сердце колотилось, подкашивались ноги, а внутри всё сжималось от страха и стыда, но они сделали это вместе, поддерживая друг друга молчаливым взглядом.

Взрослые, конечно, были шокированы и сильно недовольны. Но, увидев искреннее, неподдельное раскаяние в глазах детей, не стали обрушивать на них всю мощь своего гнева. Вместо этого папа Лёвы, тяжело вздохнув, сказал: «Хорошо, что вы сами поняли, до чего доводит глупая ссора. Теперь ваша главная задача – исправить то, что натворили. Это будет ваш урок».

И весь остаток дня Паша, Лёва и их недавние «армии», забыв о былых распрях, сообща наводили порядок. Дружно, без ссор и обид, они поднимали и ставили на место скамейки, тщательно сметали песок с асфальта, старательно сажали обратно выдернутые с корнем цветы. Они поняли, что вместе, плечом к плечу, они справляются с любым беспорядком гораздо быстрее и веселее.

Когда работа была закончена и первые звёзды зажглись на вечернем небе, Паша и Лёва сидели на чистой, приведённой в порядок площадке и смотрели на закат. В воздухе пахло свежестью и влажной землёй после полива.

– Прости меня, – тихо сказал Паша, протягивая Лёве тот самый, злополучный ярко-жёлтый самосвал. – Давай играть вместе. Вот, можешь первый его покатать. Держи.

– Я тоже виноват, – вздохнул Лёва, принимая подарок и с теплотой глядя на игрушку, которая уже не казалась ему такой уж важной. – Давай договоримся всегда делиться. И больше никогда не устраивать войн. Ведь вместе действительно веселее.

В тот вечер они усвоили суровый, но очень важный урок на всю оставшуюся жизнь: маленькая обида, словно крошечная трещинка в прочном стекле, может незаметно разрастись и привести к большой беде, разрушая всё на своём пути. А вот умение делиться, уступать, слушать и искать компромисс – это и есть настоящая, взрослая сила. Сила, которая может превратить врагов обратно в друзей, исправить даже самые большие беспорядки и построить то, что уже разрушено. Их дружба, прошедшая через испытание «Войной самосвалов», закалилась, как сталь, и стала только крепче, надёжнее и ценнее. Они были готовы к новым приключениям, но теперь точно знали – главное в них не победа, а то, чтобы оставаться друзьями.