Читать книгу К своему мужчине. Жизнь «после» - - Страница 5
К своему мужчине
Подстава
Оглавление285. Долгих объезжает рестораны и солидные кафе. Опрашивает персонал, просматривает записи с камер.
Везде одно и то же:
– Мальцев и Влад у нас? При мне ни разу.
В «Урарту» бармен сообщил:
– Больше года назад Мальцев с Владом и Филином были. И Пичугин с ними был. А Мальцев раньше бывал часто, но последний раз при мне был осенью, с Серовой.
286. В сауну Долгих поехал с утра. В холле портрет Влада в траурной рамке, цветы. Подошел пожилой сотрудник, кивнул на портрет:
– У нас закрыто.
Он представился, начал осторожно.
– У вас бывали известные люди Озёрска?
– Из чиновников нет, берегли репутацию, видите ли. Солидные заходили.
– При вас в последнее время у Круглова напряги с кем-нибудь были?
– Да кто осмелился бы!
– Бывший мэр Мальцев, например?
– Он здесь не бывал, у Шахтина в усадьбе парился. Про напряг между ними слышал, но сам не видел…
287. Долгих у автосервиса. У входа курят два молодых слесаря.
– Я веду дело о гибели вашего хозяина. Не слышали, кто мог ее желать?
Они переглянулись.
– Не знаем ничего о его делах, мы люди маленькие…
– Парни, я убийство расследую, не советую скрывать что-либо, чревато это для Вас.
Другой парень истерично бросает окурок.
– Чё к нам-то пристали, лучше у старших спросите! Саныч, Клим! Тут полиция к нам!
Долгих учуял: что-то здесь знают! Выходят двое. Обращается к пожилому, идет ва-банк:
– Расскажете здесь, что было между Кругловым и Мальцевым, или вызвать вас повесткой?
Саныч переглянулся со вторым, взглянул исподлобья:
– Чего теперь скрывать-то. Увез его Мальцев, затащил в машину и увез.
Долгих включает мобильник на запись:
– Что значит затащил, он был вооружен? Поподробнее, пожалуйста.
Его отодвигает второй.
– Я расскажу, я его телохранитель… был. Он Влада подозвал, тот подошел. Мальцев приемом его заломил в секунду.
– А Вы что же?
– Я за оружие схватился, а он предупредил, что шею ему свернет, он же бывший спецназ. …Да и задел бы я Влада…
– Продолжайте.
– Влад приказал не вмешиваться, и Мальцев втолкнул его в машину. Обещал вернуть и минут через двадцать высадил у ворот. Все.
– Что сказал Круглов?
Вступил Саныч.
– Приказал рот на замке держать, старые, мол, дела, сам разберется. Я с самого начала с ним, помню – он сел, когда его Мальцев-то и повязал.
– А причина сейчас? Может, женщина?
Телохранитель качает головой:
– Я бы знал, я же еще и его водитель, всегда при нем и о всех его бабах знаю. Женщина у Мальцева Серова, она ему как жена. Я ни разу Влада с ней не видел…
«Х-мм. Стала бы она афишировать, как же! Ей другое было нужно…»
288. Долгих минуту сосредотачивался и начал игру. Набрал номер:
– Олег Семенович? Добрый день.
– Добрый.
– Я по поводу покушения на Круглова.
– Я подробно рассказал в полиции про тот вечер.
– Я просто хочу уточнить, Олег Семенович. Вы не договаривались с Кругловым о встрече на дороге?
– С чего это? Я вообще с ним довольно давно не общался. Почему у Вас возник этот вопрос?
– Ну подумайте сами: поздним вечером на всей дороге всего две машины и пересекаются они аккурат в месте подрыва. Не странно ли?
– Пожалуй, странновато. Но случилось именно так… Какие еще будут вопросы?
– Никаких, Олег Семенович, извините…
289. Олегу в офис позвонила Алена:
– Па, я тебя в этом году ещё не видела.
– Прости, моя ласточка, заработался, да и в Городе не бываю.
– Я хочу с тобой поговорить.
– О чем?
– А вот встретимся и узнаешь. Или не хочешь?
– Завтра днём после уроков годится?
– Можно и раньше, подумаешь, пропущу. У тебя же перерыв есть.
– Давай в час…
…Они в кафе. Алена, как обычно при серьезном разговоре, смотрит в упор:
– Почему вы разошлись?
Олег медлит.
– По моей непростительной вине. Я от неё отстранился…
Алена ждёт.
– Мне показалось, что ее против ее желания влечёт к одному мужчине. Я не смог с этим мириться и настоял подождать, пока это пройдёт.
– А она?
– Она умоляла меня не отталкивать её, обвинила меня в трусости, нежелании бороться за наше счастье…
Алена думает.
– Значит, она ушла к нему.
Олег ищет формулировку:
– …Нет, она одна.
– Но… ты же любишь ее, встреться и верни.
– Жизнь покажет. Я сегодня больше ничего сказать не могу, ласточка.
Алена хмурится, молчит.
– Как у тебя с Сашей?
– Ничего не понимаем и грустим.
– Плохо. Если для ваших отношений это важно, то знайте: чужими мы с Катей не станем, как бы жизнь ни сложилась.
290. Мать и сын сидят друг перед другом на кухне.
– Мам, вы уже не сойдётесь?
– В ближайшее время нет.
– Почему вы поссорились?
– Мы не ссорились.
Саша молча ждёт объяснений.
– Сынок, я бы не хотела объяснять.
Сын смотрит с обидой:
– Думаешь, не пойму?
– Получилось так, что он засомневался в моем отношении к нему, подумал, что меня влечёт к другому.
– А это не так?
Катя ищет ответ…
– Я ненавижу этого человека, но иногда к нему влекло.
У Саши напрягается лицо.
– Нет, нет, мы не… общались, но встречались по делам, ничего такого… Олегу было тяжело это знать, он ведь очень меня любит. Он сказал, что надо разойтись, пока жизнь не подскажет выход. И отстранился. Я пыталась убедить его жить вместе, невзирая ни на что, обвинила в трусости, нежелании бороться…
– Ты ведь любишь его, мам?
– В том то все и дело…
Саша встаёт, обнимает мать:
– Я поговорю с ним.
– Ах ты мой защитник! Ни в коем случае. Даже если он захочет вернуть меня, я откажусь. Наотрез.
– Мама, ты недоговариваешь…
– Значит, мне это необходимо. И хватит о нас с Олегом, сынок, пожалуйста! Как у тебя с Алёной?
– Невесело. Она сегодня должна была встретиться с отцом.
– Наши отношения могут разбить вашу… дружбу?
– Я боюсь.
– Если позволите это, значит она того не стоила. А с Олегом чужими мы не станем никогда.
291. Долгих звонит Мальцеву.
– Вы не могли бы зайти ко мне, Олег Семенович? В удобное для Вас время.
Олег поморщился: дел полно, но беспокойства не ощутил.
– А в чем дело-то?
– Извините, но из-за Вашей забывчивости я просто вынужден Вас побеспокоить.
– Вы о чем?
– Не по телефону…
– Шесть вечера устроит?
– Жду Вас у себя.
…Олег у Долгих.
– Оказалось, Олег Семенович, что Вы звонили Круглову накануне роковой встречи. Всего полминуты разговора, но вполне, хе-хе, достаточно, чтобы договориться о встрече.
Олег вспомнил про «жучок» в кабинете.
– А, и правда, он попросил перезвонить… деловой разговор
– И на какую тему, если не секрет?
– Не секрет: о соблюдении графика работ его фирмой. Всего пара слов, поэтому и вылетело из головы. А вот к чему такой интерес ко мне?
– Меня интересуют все контакты погибшего, работа такая. У вас ведь были чисто деловые отношения, ну, не совсем законные дела, например? Или личное что-нибудь?
– Ничего личного или незаконного с криминальным авторитетом у меня быть не могло! И давайте уже побеседуем после предъявления какого-нибудь обвинения, под протокол.
– Что Вы, что Вы, Олег Семенович! Просто постарайтесь, пожалуйста, в будущем не противоречить в ответах.
– Учту, Юрий Тимофеевич.
– Тогда до свидания.
Олег встревожился:
«Явно недобрый интерес. С чего бы?»
14 февраля
292. Вошла Лилия с удивленным лицом.
– Вам повестка в полицию, Олег Семенович.
Он вспомнил предыдущую встречу.
«Пора разобраться!».
В назначенное время он сидит перед Долгих.
– Что на этот раз? Может, мне с адвокатом прийти?
– Типун Вам на язык, Олег Семенович! Возникли новые моменты, которые Вы могли бы прояснить. Вы почему-то не прислушались к моему совету и в очередной раз, э…э, скрыли информацию, по забывчивости, конечно.
– А конкретно?
– В прошлый раз Вы сказали, что никаких причин личного
характера, осложняющих Ваши отношения с Кругловым, нет. Но в 1999г именно Вы задержали его с наркотой, и он оказался на зоне.
– Я выполнял свою работу и, как говорится, «ничего личного». У него, правда, неприязнь возникнуть могла.
– И будучи мэром, ничто не омрачало ваши отношения?
Олег насторожился:
«На откаты намекает?»
– Не для протокола: мы сохраняли паритет. Он помог придавить наркоторговлю, сами знаете, а мы, возможно, временами смотрели сквозь пальцы на некоторые его делишки… И опять ничего личного.
Тон Долгих резко изменился:
– Однако несмотря на это, Вы в сентябре силой увезли его с собой из автосервиса, унизив в глазах его сотрудников. Будете утверждать, что опять «ничего личного»? Что произошло? Только, пожалуйста, изложите правду.
Олег похолодел. Он явно недооценил приветливого офицера. Тот определенно искал личный мотив и копал основательно. И целью явно была репутация Кати.
– Я понял, ищете личный мотив, чтобы обвинить в покушении на Круглова! Не получится, я ни при чем, и в дальнейшем без адвоката общаться отказываюсь. Могу идти?
– Ну конечно, Вы же не задержаны, но это не исключено. Олег Семенович, район не покидайте.
…Олег в офисе со стаканом коньяка.
– Его мишень – Катя как мэр! Не знаю о его дальнейших шагах, но про свои знаю четко: ее это не должно коснуться!
«Надо бы обговорить с ней, но… согласится ли она встретиться…»
Судя по последнему расставанию, вряд ли…
293. Дорога в сторону Завода. Усиленный наряд ДПС проводит
досмотр проезжающих машин. В числе других останавливают Олега. Один садится в салон, задает Олегу стандартные вопросы. Другой, это Уткин, стучит по стеклу, Олег приоткрывает. Уткин заискивающе улыбается:
– Кнопочку багажника нажмите пожалуйста, обязан взглянуть.
Олег открывает. Уткин ловко забрасывает туда футляр пульта взрывного устройства и сверху пакет с курткой. Олег обращается к ДПС-нику.
– Что случилось-то?
– Пропажа боеприпаса с армейского склада.
Выходит, козыряет:
– Проезжайте, Олег Семенович.
294. Утром в кабинет Олега входят Долгих, Уткин и понятые: Лилия и вахтер. Долгих достает из папки лист:
– Вот ордер на обыск, здесь, в квартире и на даче.
В кабинете управились быстро, забрали зарегистрированный пистолет, спустились к машине. Долгих забрал ключи, открыл багажник…
– Гражданин Мальцев, Вы арестованы по подозрению в покушении на Круглова Владислава Ивановича, приведшего к его гибели.
На него надевают наручники, отбирают телефон, увозят.
Долгих у вахтера.
– Когда Мальцев вечером 3-го покинул Завод?
– Около половины восьмого.
– А они с Бегичем показали, что после 21.30.
– Так вернулся он в полдевятого! Смотрите сами,..
Развертывает к нему монитор.
– У нас электронный контроль. Олег Семенович его и организовал.
Долгих снимает страницу с таймингом проходов через турникет на телефон…
Вахтер позвонил Кате сразу после их ухода, рассказал. Она не раздумывала ни секунды, схватила пальто и выбежала.
295. Олега сопровождают в КПЗ. Там двое за столом: пожилой, весь в наколках, и молодой, с перевязанной головой. Олег здоровается, ложится на одну из свободных нар и прикрывает глаза. Молодой наклоняется над ним:
– Невежливый какой, даже не спросил, какую шконку занять…
Щемит Олегу нос, получает удар в переносицу и отлетает к столу. Пожилой с ухмылкой наблюдает. Молодой приходит в себя, встает, орет в истерике:
– Завалю!
Пожилой устало остужает:
– Охолонись… Глазам не верю, Олег Семеныч.
Олег усмехается и снова прикрывает веки…
296. Катя врывается в кабинет Долгих:
– Что происходит!?
– Мальцев арестован по подозрению в покушении на Круглова.
– Я хочу с ним поговорить.
– По закону разрешено только родственникам, а Вы… Но учитывая мое уважение к Вам, я нарушу правило, но один раз.
Катю отводят в допросную. Это обычная комната с решеткой на окне, с камерой и столом. Приводят Олега и выходят.
– Олег!
Она бросается к нему. Он в наручниках.
– Как они могут, ты же пытался его спасти?! Вот и делай добро…
– Идет игра, Катя. Я думаю, ищут подходы к тебе. Будут искать компромат…
Его лицо искажается мукой… Он справляется и смотрит ей в глаза, тревожно, буквально буравит взглядом с намеком:
…и не важно, что его нет и не могло быть, ты поняла, родная…
Катя медленно кивает, отвечая взглядом:
– Конечно, откуда ему быть…
Опускает повлажневшие глаза.
– А адвокат может понадобиться, лучше не местный.…
Катя закивала, непроизвольно протянула руки к его рукам и сразу отдернула. В глазах слезы. Он улыбнулся:
– Ну, все, все, разберутся и отпустят.
Входит Долгих
– Вам пора, Екатерина Матвеевна.
297. Допросная.
– Итак. Я готов выслушать Ваши объяснения по поводу покушения.
– Я ни при чем. Футляр в машине, куртка – грубая подстава. Без адвоката разговора не будет.
– Хорошо, пригласите или предоставим от государства. Да Вы прекрасно понимаете, сами служили в полиции: без улик и наличия у Вас мотива и возможности мы бы не стали действовать. Все это у нас есть, и будет предоставлено следователю и адвокату.
Олег смотрит в сторону.
– Уведите!
298. Сокамерники делают вид, что увлечены беседой. Олег ложится на нары. Шепчет.
«Умный мужик, понимает, что обвинение шито белыми нитками, и все же идет на риск должностного преступления. Уверен, что до суда дело не дойдет? А так как цель точно Катя, значит есть убойный компромат! Но по откатам ее не привлечь, они замкнуты на мне. Остается аморалка… Наверняка у Долгих есть улики, например, записи с камер… и не факт, что не подробные!»
Он скрипнул зубами, перевел дыхание.
«Тогда я им зачем? Предъявили бы ей…»
…Он не успел додумать:
– Мальцев, на выход!
299. Кабинет Долгих.
– Снимите наручники и оставьте нас. Садитесь, Олег Семенович.
Он демонстративно участлив.
– Я ведь предостерегал Вас от сокрытия фактов, это негативно сказывается на доверии к Вашим словам.
– Что Вы имеете в виду?
Долгих пододвигает планшет.
– Это я скачал с Вашего телефона…
Видео:
«Лес, Влад сидит, прислонившись к стволу. Голос Олега:
– Не так. Надо сказать, не попадаться на глаза. Повтори связно и добавь в конце: «Или я, Влад, сукой буду».
Влад дергается. Олег снова бьет в пах.
– Я могу прям тут тебе яйца напрочь отдавить. Ну!
Владу нестерпимо больно. Задыхаясь:
– Ну… не попадусь ей на глаза… не заговорю…
Олег замахивается.
…или я… сукой буду.
– Запомни: это ты среди своих шавок авторитет, а так ты клоп вонючий, и пристрелить мне тебя, как два пальца обоссать.
– А с рук тебе сойдет?
– Тебе уже без разницы будет…»
Долгих выключает запись.
– А говорили, ничего личного, а тут прямая угроза… Продолжаете настаивать на адвокате, который ознакомится с другими материалами о Серовой в пользу наличия у Вас мотива? Ведь речь о ней?
Олег промолчал.
«Кусочками выкладывает, у него явно есть еще и пожестче…»
Долгих продолжил:
– Вы спецназовец, Олег Семенович, прошли горячие точки, могли припрятать взрывное устройство, умеете им пользоваться. Вот и возможность устроить покушение. А улики… Утаивание фактов, странное совпадение времени и места подрыва с вашим местонахождением, пульт в багажнике Вашей машины. Камеры с таймингом у ресторана зафиксировали момент закладки мины человеком в Вашей куртке…
– Куртка не моя и я не был в этот день у ресторана.
– Да, лица не разглядеть, но Вы ведь были в городе в это время, не так ли? Кто-либо подтвердит, что не у места закладки?
– И я, такой опытный, стер отпечатки пальцев на футляре, но почему-то его не выкинул. Потом поехал на место покушения, прихватив с собой свидетеля, зачем-то вернулся к месту взрыва, повез раненого в больницу, чтобы он, оклемавшись, указал на меня?
– А что, очень умный ход для снятия подозрений.
Они некоторое время с усмешкой всматриваются друг в друга.
– Послушай, подполковник, мы оба знаем, что отправка меня на нары не главная цель в твоих планах. Может, не надо кота за хвост, что от меня надо?
Долгих посерьезнел:
– Уговори ее стать шелковой или… уйти в отставку. Лучше первое.
– Почему не предложишь ей напрямую?
– После твоего ареста уже могу: угрозу обнародования аморалки на суде, чем бы он ни завершился, не сравнить с сомнительной утечкой в сеть. Ты ведь знаешь, о какой аморалке речь.
Олег ответил после паузы:
– Знаю. Я согласен на все, лишь бы избежать утечки компромата, но какие гарантии?
– Мое слово офицера… Договорюсь с ней о свидании, жди.
300. Катя звонит Долгих.
– Мне надо с Вами переговорить.
– Как раз к Вам собирался.
– Жду.
Долгих входит в кабинет.
– Здравствуйте, Екатерина Матвеевна.
– Присаживайтесь. Юрий Тимофеевич, я требую отпустить Олега Семеновича, он невиновен и Вы об этом знаете.
– Вину определит суд, но в наших интересах, чтобы до него не дошло.
– В наших? Нет, в Ваших интересах! Я консультировалась. Будет адвокат из Москвы, а ФГ намерена ходатайствовать о подключении следователя из аппарата СК РФ. Ваше обвинение рассыплется в пух и прах.
Долгих реагирует совершенно спокойно.
– Очень может быть, но при этом на суде всплывут некоторые подробности. Вы готовы к их огласке?
– Я готова на все ради освобождения Олега Семеновича.
– Даже выставить на всеобщее обозрение это?
Долгих кладет перед ней планшет, включает запись. Это повтор съемки ФСБ, но с другого ракурса. Катя не размышляет ни секунды:
– Да, даже этот грязный шантаж!
Долгих вскидывается:
– Не грязнее того, о чем запись!
Катя осекается, одергивает себя.
– К делу. С чем Вы шли сюда?
– Олег Семенович согласен на все, лишь бы не запятнать Ваше… м-м… реноме…,
Криво усмехается:
…а Вы идете на риск потерять все ради его свободы. Вам надо обсудить с ним мои предложения и выбрать из них. Иначе – суд. Завтра в три Вам удобно?
Долгих уходит. Катя прислушивается к себе:
«Я не шокирована: просто стыдно, что о моем похотливом срыве известно человеку из моего окружения, даже врагу… И скольким еще!»
301. Катя в допросной. Долгих сам вводит Олега, без наручников.
– Камеру я отключу, придется поверить мне на слово. Да и обсуждение ваше не представляет интереса, важен результат. Не забывайте: послезавтра сдаю дело в СК. Начинайте, время свидания не ограничено.
Выходит.
– Как ты?
– Нормально. Не знаешь, как Алена?
– Саша сказал, переживает. Уверена в твоей правоте.
– Правоте?
– Она ему так и сказала: «Если папа что-то и сделал, то он был прав»
Олег улыбнулся.
– Ласточка моя…
– Не представляешь, как я, сорокалетняя, повидавшая тетка, уважаю эту девочку.
– Ты не тетка, ты…
– Все, Олег, все… Что он предлагает?
– Цена моей свободы – твоя отставка.
– Всего-то!? Мог сам мне вчера сказать, сегодня уже подала бы заявление!
– А не боишься, что обманут?
– Ты ему не доверяешь?
– Ему почему-то доверяю, но он явно не главный.
– Но выбора-то нет?
– Почему, суд может оправдать.
– А если все же посадят!? Как с ними воевать…
Переходит на шепот:
…Вчера я блефанула, ФГ, мол, готова привлечь Москву…
– А не боишься огласки разного всего?
– И ты мог подумать, что я из-за боязни не стану за тебя бороться!
– Нет, конечно. Теперь главное: Катя, он предложил вариант остаться, без видимых потерь.
– Какой?
– Стать «шелковой», как он выразился.
– Примерно понимаю, но не представляю конкретно. Проекты, откаты, подряды?
– Боюсь, не только. На дела их «епархии» придется смотреть сквозь пальцы.
– Значит, или отставка, или работа в условиях зависимой конфронтации.
– Я категорически против суда и любого другого исхода с утечкой компромата на тебя.
