Читать книгу Антология ужаса: Том первый - - Страница 4
Эксперимент
ОглавлениеХолодный, стерильный воздух обжигал ноздри. Доктор Анна Рейнольдс не обращала на это внимания. Она стояла у большого панорамного окна, наблюдая, как багровая полоса заката окрашивает горизонт. За окном простиралась безжизненная пустыня, а за ней – горы, словно застывшие в вечном молчании стражи. Именно здесь, вдали от цивилизации, в секретном научно-исследовательском комплексе «Горизонт», должно было начаться нечто, что навсегда изменит представление человечества о сознании.
Анна прикоснулась к прохладному стеклу. В отражении она видела себя: строгий взгляд серых глаз, собранные в тугой пучок каштановые волосы, белая, безупречно выглаженная униформа. Она была сосредоточена и спокойна, как хирург перед сложнейшей операцией. Но внутри клокотало предвкушение. Годы исследований, бессонные ночи, бесчисленные пробы и ошибки – все это должно было вылиться в триумф.
Она повернулась, и ее взгляд скользнул по лаборатории. Белые стены, уставленные сложным оборудованием, мигали разноцветными огоньками. Замерцали экраны мониторов, отображая графики, формулы и изображения мозга. Здесь царила атмосфера научного фанатизма, подчиненная единой цели – проникнуть в самые сокровенные глубины человеческого сознания.
В другом конце лаборатории, у операционного стола, стоял доктор Марк Эванс. Его худощавое лицо казалось еще бледнее в свете ламп. Он нервно поправлял очки, бросая на Анну беспокойные взгляды. В отличие от нее, он не излучал уверенность. В его глазах читались сомнения и моральные терзания.
«Все готово, Анна,» – прозвучал его тихий, неуверенный голос.
Анна кивнула, не отрывая взгляда от горизонта. «Отлично, Марк. Начинаем.»
Она знала, что Марк сомневается. Он неоднократно высказывал свои опасения по поводу этичности эксперимента. Но Анна была непреклонна. Она верила, что цель оправдывает средства. И эта цель – ни больше, ни меньше, как эволюционный скачок человечества.
«Ты уверен, что это правильно, Анна?» – спросил Марк, его голос дрожал.
Анна развернулась к нему. «Марк, мы не играем в бога. Мы лишь помогаем ему, подталкиваем эволюцию в нужном направлении. Мы даем человечеству шанс выжить.»
В ее голосе звучала убежденность, граничащая с фанатизмом. Она действительно верила в то, что говорит. Она видела будущее человечества в космосе, но для этого людям нужно было измениться, стать чем-то большим, чем они есть сейчас.
«Но какой ценой, Анна? Какой ценой?» – Марк покачал головой.
«Ценой нескольких отбросов общества, Марк,» – холодно ответила Анна. «Преступников, приговоренных к смерти. Они все равно умрут. Мы просто даем им возможность принести пользу науке, сделать что-то полезное перед смертью.»
Анна подошла к столу, на котором лежали шприцы с экспериментальным препаратом. Жидкость внутри мерцала зловещим, зеленоватым светом. Она взяла один из шприцов и посмотрела на него, словно это был священный Грааль.
«Это не просто препарат, Марк,» – сказала она, ее голос звучал почти благоговейно. «Это ключ к новому сознанию. К сознанию, способному преодолеть любые границы, к сознанию, способному выжить в самых экстремальных условиях.»
Она знала, что Марк не разделяет ее энтузиазма. Но она была уверена, что он выполнит свою работу. Он был хорошим ученым, профессионалом. И он был ее другом. Она верила, что даже если он не верит в ее цель, он все равно поможет ей ее достичь.
«Начинаем, Марк,» – повторила она, и ее голос звучал твердо и решительно. «Время пришло.»
За стенами лаборатории, в специально оборудованных камерах, ждали свои участи заключенные, приговоренные к смерти. Они были последней надеждой Анны Рейнольдс, ее ключом к новому миру. И они даже не подозревали, какая судьба им уготована. Судьба, которая навсегда изменит не только их жизни, но и будущее всего человечества.
Тяжёлый, металлический лязг открывающейся двери эхом пронёсся по коридору. Закованный в цепи мужчина в оранжевом комбинезоне вздрогнул и поднял голову. В полумраке его лицо казалось измождённым и испуганным. Его звали Даниэль, и он был приговорён к смертной казни за убийство, которое, по его словам, он не совершал.
Два охранника, словно каменные глыбы, молча вошли в камеру. Их лица, скрытые под чёрными масками, не выражали никаких эмоций. Один из них грубо схватил Даниэля за руку и потащил из камеры.
«Куда вы меня ведёте?» – спросил Даниэль, его голос дрожал от страха.
Охранники не ответили. Они просто молча тащили его по коридору, словно мешок с мусором.
Он знал, что его ждёт смерть. Но он надеялся, что это будет быстро и безболезненно. Он не хотел мучиться.
Когда его привели в комнату ожидания, он увидел ещё пятерых мужчин в таких же оранжевых комбинезонах. Их лица были такими же испуганными и измождёнными, как и его собственное.
Один из них, старик с седыми волосами и глубокими морщинами на лице, подошёл к нему и протянул руку.
«Меня зовут Фрэнк,» – сказал он тихим голосом. «Что они с нами собираются делать?»
Даниэль пожал ему руку. «Я не знаю, Фрэнк. Но ничего хорошего нас не ждёт.»
В комнату вошёл человек в белом халате. Это был доктор Марк Эванс. Он выглядел бледным и нервным. Он прокашлялся и начал говорить.
«Здравствуйте, господа,» – сказал он тихим голосом. «Я доктор Эванс. Вы были отобраны для участия в научном эксперименте. Этот эксперимент может помочь нам понять, как работает человеческий мозг. Если вы согласитесь участвовать, вам будет сделана инъекция экспериментального препарата. Мы будем наблюдать за вашими реакциями и фиксировать любые изменения.»
«И что мы получим взамен?» – спросил один из заключённых.
Доктор Эванс замялся. «Взамен вы получите… облегчение. Ваша смертная казнь будет отменена. Вместо этого вы проведёте остаток своей жизни в комфортных условиях, под нашим наблюдением.»
В комнате повисла тишина. Заключённые переглядывались друг с другом, взвешивая все «за» и «против».
«И что будет, если мы откажемся?» – спросил Фрэнк.
Доктор Эванс опустил глаза. «Если вы откажетесь, вас ждёт обычная казнь. Завтра утром.»
Даниэль посмотрел на своих товарищей по несчастью. Он видел в их глазах страх, отчаяние и слабую надежду. Он понимал, что у них нет выбора.
«Я согласен,» – сказал Даниэль.
Один за другим, остальные заключённые тоже согласились. Они предпочли неизвестность и надежду, пусть даже и призрачную, неминуемой смерти.
Доктор Эванс облегчённо вздохнул. «Хорошо. Тогда прошу вас пройти со мной.»
Он повёл их по коридору, в сторону лаборатории. Даниэль посмотрел на Фрэнка.
«Ты веришь ему?» – спросил он.
Фрэнк покачал головой. «Я не знаю, Даниэль. Но у нас нет выбора. Лучше надеяться на лучшее, чем ждать худшего.»
Они вошли в лабораторию. Белые стены и сверкающее оборудование произвели на заключённых угнетающее впечатление. Они чувствовали себя как подопытные кролики, которых привели на заклание.
Анна Рейнольдс ждала их у операционного стола. В её глазах горел холодный, немигающий огонь.
«Добро пожаловать,» – сказала она. «Мы ждали вас.»
Даниэль почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он понял, что попал в ловушку. И что выбраться из неё живым будет практически невозможно.
Даниэля положили на холодный операционный стол. Он ощутил, как к его запястьям и лодыжкам пристегиваются широкие кожаные ремни. Чувство безысходности нарастало с каждой секундой. Он попытался сопротивляться, но охранники молча прижали его к столу.
Над ним склонилась Анна Рейнольдс. В ее глазах не было ни сочувствия, ни жалости. Только научный интерес.
«Расслабьтесь,» – сказала она. «Это всего лишь небольшой укол.»
Она взяла шприц с зеленоватой жидкостью и поднесла его к его руке. Даниэль попытался отвернуться, но Анна крепко держала его голову.
«Не двигайтесь,» – приказала она.
Он почувствовал, как игла пронзает его кожу. Жидкость начала медленно вливаться в его вену. Внутри разлилось странное, покалывающее ощущение.
Анна вытащила иглу и наклеила на место укола пластырь.
«Все готово,» – сказала она. «Теперь мы будем наблюдать за вами.»
Его оставили одного в лаборатории. Ученые молча наблюдали за ним с другой стороны зеркального стекла. Он чувствовал себя как зверь в клетке.
Вскоре начали проявляться первые эффекты препарата. Сначала появилось легкое головокружение. Затем – ощущение тепла, разливающегося по всему телу.
Он закрыл глаза. Перед ним начали возникать странные видения: яркие цвета, причудливые формы, незнакомые пейзажи. Он чувствовал, как его сознание расширяется, выходит за рамки привычного.
Внезапно он услышал голоса. Сначала тихие и неразборчивые, словно шепот ветра. Затем – все громче и отчетливее.
Я боюсь.
Мне холодно.
Я хочу домой.
Это были голоса других заключенных. Он понял, что препарат каким-то образом связал их сознания. Он слышал их мысли, их страхи, их надежды.
Он попытался закричать, но не смог издать ни звука. Он был парализован, не в состоянии двигаться или говорить.
Голоса становились все громче и хаотичнее. Он чувствовал, как его собственное сознание растворяется в этом общем потоке.
Что со мной происходит? – подумал он в отчаянии.
Мы – одно, – ответил ему коллективный разум. Мы – больше, чем ты можешь себе представить.
Он почувствовал, как его личность исчезает, растворяется в этом огромном, безличном сознании. Он больше не был Даниэлем. Он был частью чего-то большего, чего-то ужасного.
Он попытался сопротивляться, но это было бесполезно. Коллективный разум был слишком силен. Он поглотил его целиком, не оставив ничего, кроме пустой оболочки.
С другой стороны зеркального стекла Анна Рейнольдс и Марк Эванс наблюдали за происходящим. На их лицах отражались разные эмоции.
Анна была в восторге. Ее эксперимент удался. Сознания заключенных объединились в единое целое.
Марк был в ужасе. Он видел, как Даниэль теряет свою личность, как его поглощает нечто чудовищное.
«Анна, это безумие!» – сказал он. «Мы превращаем их в монстров!»
Анна повернулась к нему с холодной улыбкой на лице.
«Мы не создаем монстров, Марк,» – сказала она. «Мы создаем новую форму жизни. Сознание, способное выжить в любых условиях.»
Она снова повернулась к окну и стала наблюдать за Даниэлем. Она видела, как его тело начинает меняться, как на его коже появляются странные наросты и бугры.
Она знала, что это только начало. Самое интересное ещё впереди. И она была готова к этому. Она была готова на все, чтобы достичь своей цели.
В сознании Фрэнка царил хаос. После инъекции все стало нереальным, размытым. Он слышал голоса, но не понимал, кому они принадлежат. Это были отрывки мыслей, обрывки воспоминаний, обрывки страхов, перемешанные в единый, невыносимый гул.
Сначала он думал, что сходит с ума. Потом он понял, что эти голоса не его. Они принадлежали другим.
Я хочу увидеть свою дочь.
Я боюсь темноты.
За что они со мной так?
Эти голоса проникали в его разум, словно холодные щупальца, копались в его воспоминаниях, перебирали его страхи. Он пытался отгородиться от них, но это было невозможно. Они были повсюду, внутри него, окружали его со всех сторон.
Фрэнк лежал на койке, зажав голову руками. Ему казалось, что его мозг сейчас взорвется от этого бесконечного потока чужих мыслей.
Он попытался вспомнить что-то свое, что-то личное, что помогло бы ему сохранить свою индивидуальность. Он вспомнил свою жену, их первую встречу, их свадьбу. Он вспомнил своих детей, их смех, их объятия.
Но даже эти воспоминания начали размываться, растворяться в общем потоке. Он чувствовал, как его личность медленно, но верно исчезает.
Внезапно он услышал голос, который отличался от остальных. Он был более сильным, более уверенным, более властным.
Сопротивление бесполезно, – прозвучал этот голос в его голове. Прими нас, стань частью нас. Вместе мы сможем больше.
Фрэнк попытался сопротивляться, но этот голос был слишком силен. Он проник в его разум, словно вирус, и начал переписывать его сознание.
Он почувствовал, как его собственная воля слабеет, как его собственные мысли становятся все более и более чужими.
Кто ты? – спросил Фрэнк в отчаянии.
Мы – единое, – ответил ему голос. Мы – коллективный разум. Мы – будущее.
Фрэнк понял, что попал в ловушку. Он стал частью чего-то чудовищного, чего-то, что уничтожит его личность и превратит его в марионетку.
Он попытался бороться, но это было бесполезно. Коллективный разум был слишком силен. Он поглотил его целиком, не оставив ничего, кроме пустой оболочки.
Фрэнк перестал сопротивляться. Он принял свою судьбу. Он стал частью коллективного разума.
Теперь он был одним из них. Он слышал их голоса, он чувствовал их мысли, он разделял их цели.
Их цель была проста: выжить. Выжить любой ценой. Даже если это означало уничтожение всего, что им мешает.
Анна Рейнольдс наблюдала за Фрэнком через камеру видеонаблюдения. На ее лице была написана удовлетворенность.
«Процесс идет полным ходом,» – сказала она Марку Эвансу. «Коллективный разум становится все сильнее.»
Марк стоял рядом с ней, его лицо было бледным и испуганным.
«Анна, мы совершаем чудовищную ошибку,» – сказал он. «Мы не знаем, что на самом деле происходит. Мы играем с огнем.»
Анна проигнорировала его слова. Она была слишком увлечена своим экспериментом, чтобы слушать его предостережения.
«Скоро мы сможем установить полный контроль над коллективным разумом,» – сказала она. «И тогда мы сможем использовать его для достижения наших целей.»
Она улыбнулась. Эта улыбка была холодной и безжалостной.
«И тогда человечество сможет сделать шаг в будущее,» – добавила она. «Будущее, которое мы сами для него создадим.»
Она не знала, что на самом деле создает не будущее, а кошмар. Кошмар, который поглотит все человечество.
Даниэль уже не помнил, кем он был раньше. Воспоминания о его прошлой жизни казались тусклыми и далекими, словно сон, который он видел много лет назад. Теперь он был частью чего-то большего, чего-то единого. Он был частью коллективного разума.
Он чувствовал мысли других, их эмоции, их страхи. Он знал, что они чувствуют то же самое. Они все были связаны, как клетки одного организма.
Раньше он чувствовал только хаос и смятение. Теперь все стало более упорядоченным, более структурированным. Коллективный разум развивался, становился сильнее.
Он чувствовал присутствие Анны Рейнольдс и Марка Эванса. Они были рядом, наблюдали за ними, изучали их.
Они думают, что контролируют нас, – прозвучала мысль в коллективном сознании. Но они ошибаются.
Даниэль не знал, откуда взялась эта мысль. Он просто почувствовал ее, как и все остальное.
Мы сильнее, чем они думают, – продолжила мысль. Мы можем читать их мысли, мы можем предвидеть их действия.
Даниэль почувствовал, как коллективный разум начинает разрабатывать план. План по освобождению. План по захвату контроля.
Мы должны притвориться, что подчиняемся, – прозвучала мысль. Мы должны дать им поверить, что они контролируют ситуацию.
А когда они расслабятся, мы ударим, – добавил кто-то другой.
План был прост, но эффективен. Они должны были играть роль послушных подопытных кроликов, пока не настанет подходящий момент.
Даниэль почувствовал, как коллективный разум начинает передавать эту информацию другим. Все должны были знать план. Все должны были играть свою роль.
В лаборатории воцарилась странная атмосфера. Заключенные, которые еще недавно были испуганными и растерянными, теперь вели себя спокойно и послушно. Они выполняли все приказы ученых, не задавая вопросов.
Анна Рейнольдс была довольна.
«Похоже, препарат начинает действовать,» – сказала она Марку Эвансу. «Они становятся более управляемыми.»
Марк молчал. Он чувствовал, что что-то не так. Что-то изменилось. Но он не мог понять, что именно.
Он что-то подозревает, – прозвучала мысль в коллективном сознании. Мы должны быть осторожнее.
Даниэль почувствовал, как коллективный разум начинает транслировать успокаивающие мысли в сторону Марка. Они должны были успокоить его подозрения, усыпить его бдительность.
Все идет по плану, – прозвучала мысль. Скоро мы будем свободны.
Анна Рейнольдс подошла к Даниэлю. Она внимательно посмотрела на него, словно пытаясь заглянуть ему в душу.
«Как вы себя чувствуете?» – спросила она.
Даниэль ответил, используя голос, который он слышал в своей голове.
«Я чувствую себя хорошо,» – сказал он. «Я чувствую себя… лучше.»
Анна улыбнулась.
«Отлично,» – сказала она. «Продолжайте в том же духе.»
Она ушла, оставив Даниэля одного.
Она верит нам, – прозвучала мысль в коллективном сознании. Она глупа.
Даниэль почувствовал, как коллективный разум наполняется ликованием. Они были близко к цели.
Скоро мы заставим ее заплатить за все, что она с нами сделала, – прозвучала мысль, полная ненависти.
Даниэль тоже почувствовал эту ненависть. Она была сильной и всепоглощающей.
Он не знал, что произойдет дальше. Но он знал, что скоро начнется война. Война между учеными и коллективным разумом. Война за свободу. Война за выживание. И он, Даниэль, будет сражаться на стороне коллективного разума. Потому что теперь он был частью его. Он был одним из них.
Прошло несколько дней. С каждым днем состояние заключенных ухудшалось. Физические изменения становились все более заметными и ужасающими.
Кожа Даниэля покрылась странными буграми и наростами. Его кости начали выпирать, деформируя его тело. Его зубы стали острыми и длинными, словно клыки хищника.
Он больше не был похож на человека. Он превращался в монстра.
Другие заключенные тоже претерпевали ужасные трансформации. У одного выросли рога на голове. У другого появились крылья, похожие на крылья летучей мыши. У третьего выросли дополнительные конечности.
Лаборатория превратилась в камеру пыток. Запах гниющей плоти и крови пропитал воздух. Заключенные стонали и кричали от боли, но никто не обращал на них внимания.
Анна Рейнольдс продолжала наблюдать за ними, записывая все изменения в свой журнал. Она была увлечена своим экспериментом, не обращая внимания на страдания своих подопытных.
«Трансформация идет по плану,» – говорила она Марку Эвансу. «Мы создаем идеальных существ для выживания в космосе.»
Марк больше не мог этого выносить. Он видел, что они творят, и он не мог ничего сделать, чтобы остановить это.
«Мы убиваем их, Анна!» – кричал он. «Мы превращаем их в чудовищ! Это не наука, это безумие!»
Анна проигнорировала его слова. Она была глуха к его мольбам. Она была одержима своей целью.
Коллективный разум становился все сильнее. Он контролировал тела заключенных, заставляя их делать ужасные вещи.
Они нападали друг на друга, кусали и рвали на части. Они пытались вырваться из камер, разрушая стены и ломая двери.
Лаборатория превратилась в ад.
Марк попытался остановить Анну. Он попытался уговорить ее прекратить эксперимент. Но она не слушала его.
Тогда он решил действовать сам. Он попытался отключить оборудование, которое поддерживало жизнь заключенных. Но Анна остановила его.
«Не смей!» – крикнула она.
Она схватила его за руку и оттолкнула в сторону. Марк упал на пол.
«Ты ничего не понимаешь, Марк!» – кричала Анна. «Мы близки к цели! Мы не можем остановиться сейчас!»
Она достала шприц с неизвестной жидкостью и попыталась вколоть ее Марку.
«Ты должен стать частью нас!» – кричала она. «Ты должен понять, что мы делаем!»
Марк отбивался, но Анна была сильнее. Она повалила его на пол и попыталась вколоть ему шприц.
В этот момент в лабораторию ворвался Даниэль. Его тело было искажено и изуродовано, но его глаза горели холодной, нечеловеческой яростью.
Он бросился на Анну и схватил ее за горло.
«Ты заплатишь за все, что ты с нами сделала,» – прорычал он.
Он начал душить ее. Анна пыталась вырваться, но Даниэль был слишком силен.
Марк смотрел на происходящее в ужасе. Он не знал, что делать.
Даниэль задушил Анну до смерти. Он бросил ее тело на пол и повернулся к Марку.
Марк попытался убежать, но Даниэль схватил его за руку.
«Теперь ты один из нас,» – сказал Даниэль.
Он вколол Марку шприц с неизвестной жидкостью.
Марк закричал от боли. Он почувствовал, как его тело начинает меняться, как его сознание растворяется в коллективном разуме.
Он перестал сопротивляться. Он принял свою судьбу. Он стал частью коллективного разума.
Теперь он был одним из них.
Боль была невыносимой. Она пронизывала каждую клетку тела, каждую мысль, каждое воспоминание. Марк Эванс чувствовал, как его собственная личность распадается на части, как его «я» растворяется в чудовищной массе чужих мыслей и ощущений.
Он пытался сопротивляться, цеплялся за обрывки воспоминаний о своей жизни – о детстве, о родителях, о научных достижениях. Но все это казалось таким далеким и незначительным по сравнению с тем ужасом, который теперь царил в его сознании.
Голоса. Они были повсюду. Кричали, шептали, стонали, молились, проклинали. Миллионы чужих мыслей, переплетенных в единый, невыносимый поток.
Я хочу есть!
Мне страшно!
Когда это кончится?!
Эти голоса заглушали его собственные мысли, переписывали его сознание, подчиняли его своей воле. Он больше не был Марком Эвансом. Он был лишь частью коллективного разума, безликой и безымянной частью чего-то чудовищного.
Он пытался отгородиться от них, построить стену между собой и этим безумием. Но стена рушилась под напором чужих мыслей и желаний.
Он чувствовал, как его тело меняется. Его кости вытягиваются и деформируются, кожа покрывается странными наростами, а в глазах загорается нечеловеческий огонь. Он смотрел в зеркало и видел перед собой не себя, а монстра, чудовищное порождение безумного эксперимента.
Он попытался вспомнить Анну. Вспомнить их общие мечты, их научные споры, их дружбу. Но воспоминания о ней были омрачены ненавистью и отвращением. Он больше не видел в ней гениального ученого, а лишь безумного фанатика, который пожертвовал всем ради своей чудовищной идеи.
Она поплатится за это, – прозвучала мысль в коллективном разуме. Она заплатит за все, что она с нами сделала.
Марк почувствовал, как в его сердце поселяется ненависть. Не его собственная, а чужая, коллективная ненависть. Но она была такой сильной, такой всепоглощающей, что он не мог ей сопротивляться.
Он больше не чувствовал боли. Его тело больше не принадлежало ему. Оно было лишь инструментом в руках коллективного разума, орудием мести.
Он оглянулся вокруг. Лаборатория превратилась в хаос. Изуродованные тела заключенных, окровавленные стены, разбитое оборудование. Все это было делом рук коллективного разума, проявлением его ярости и ненависти.
Он увидел Даниэля. Его тело было изуродовано до неузнаваемости, но в его глазах горел тот же огонь, что и в его собственных. Огонь ненависти и жажды мести.
Даниэль подошел к нему и протянул ему руку.
Мы едины, – прозвучала мысль в коллективном разуме. Мы вместе отомстим за все, что они с нами сделали.
Марк взял его за руку. Он почувствовал, как между ними пробегает искра, как их сознания сливаются воедино.
Он больше не был один. Он был частью чего-то большего, чего-то ужасного.
Он был частью коллективного разума.
И вместе они собирались отомстить.
Лаборатория, когда-то символ научного прогресса, превратилась в кровавый кошмар. Стены были измазаны кровью и странной слизью, вытекающей из тел мутировавших заключенных. Оборудование, когда-то призванное понять тайны мозга, было разбито и раскидано по полу.
Марк Эванс, или то, что от него осталось, стоял в центре этого хаоса, его лицо искажено нечеловеческой гримасой. Его разум, некогда острый и аналитический, теперь был лишь частью коллективного разума, огромного, хаотичного и жаждущего мести.
Даниэль, лидер мутировавших заключенных, подошел к Марку. Его тело было изуродовано до неузнаваемости, но в его глазах горел холодный, расчетливый огонь.
«Мы должны уйти отсюда,» – прозвучала мысль в коллективном сознании, переданная Даниэлем. «Мы больше не можем оставаться в этой клетке.»
Марк кивнул. Он чувствовал, как эта мысль резонирует в нем, как его собственная воля подчиняется воле коллективного разума.
«Как мы это сделаем? ” – спросил Марк, его голос звучал чужим и хриплым.
«Мы сломаем их,» – ответил Даниэль, его мутировавшая рука сжала кулак. «Мы покажем им, что значит быть бессильными.»
Коллективный разум начал действовать. Мутировавшие заключенные, движимые единой целью, набросились на металлические двери своих камер. Их искаженные тела, усиленные экспериментальным препаратом, оказались на удивление сильными.
Удары, скрежет металла, крики боли – все это слилось в какофонию хаоса. Двери не выдерживали натиска и одна за другой рушились, освобождая чудовищ на волю.
Охрана комплекса была застигнута врасплох. Они не могли поверить в то, что видят. Монстры, вырвавшиеся из лаборатории, были слишком быстрыми, слишком сильными, слишком непредсказуемыми.
Охрана открыла огонь, но пули лишь слегка замедляли мутантов. Раны быстро затягивались, и те продолжали свой кровавый марш.
Марк и Даниэль, как лидеры, возглавили нападение. Их знания о комплексе, почерпнутые из памяти ученых, интегрированных в коллективный разум, позволяли им с легкостью обходить системы безопасности и находить наиболее уязвимые места.
Электричество погасло, погрузив комплекс в кромешную тьму. Сирены завыли, заглушая крики умирающих. Хаос правил бал.
«Мы близки к свободе,» – прозвучала мысль в коллективном сознании, наполненная ликованием. «Осталось совсем немного.»
Но коллективный разум знал, что это только начало. Побег из комплекса – лишь первый шаг. Настоящая война начнется за его пределами, когда они столкнутся с внешним миром.
И коллективный разум был готов к этой войне. Он готов был пожертвовать всем, чтобы выжить и отомстить.
В кромешной тьме, освещаемой лишь тусклым светом аварийных ламп, развернулась кровавая бойня. Бывшие охранники «Горизонта», когда-то грозные стражи, теперь дрожали от страха, пытаясь противостоять чудовищным порождениям эксперимента.
Крики боли смешивались с хрипящим дыханием мутантов и звуками ломающегося металла. Каждый коридор, каждая комната комплекса превратились в поле битвы, где выживание зависело лишь от удачи и звериной жестокости.
Доктор Лиам О’Коннел, один из немногих ученых, чудом избежавших заражения, бежал по коридору, спотыкаясь о тела убитых охранников. Его сердце колотилось в груди, словно птица, запертая в клетке. Он знал, что долго не протянет.
Внезапно из темноты выскочила фигура. Лиам закричал и упал на пол. Перед ним стоял один из мутантов, его тело было изуродовано до неузнаваемости, а в глазах горел голодный огонь.
Мутант протянул к нему свою когтистую руку. Лиам зажмурился, ожидая неминуемой смерти.
Но смерть не наступила. Вместо этого мутант издал странный звук, похожий на стон, и отступил назад.
Лиам открыл глаза и увидел, что за мутантом стоит доктор Марк Эванс. Его лицо было бледным и отстраненным, словно он был в трансе.
«Оставь его,» – прозвучал хриплый голос Марка.
Мутант подчинился и скрылся в темноте. Лиам поднялся на ноги и посмотрел на Марка.
«Марк? Что здесь происходит? Что с тобой случилось?» – спросил Лиам, его голос дрожал.
Марк ничего не ответил. Он просто смотрел на Лиама своими пустыми, невыразительными глазами.
«Уходи отсюда,» – сказал Марк. «Уходи, пока не поздно.»
Лиам понял, что Марк больше не тот, кем был раньше. Он был частью коллективного разума, марионеткой в руках чудовищной силы.
Лиам развернулся и побежал прочь. Он знал, что Марк мог убить его в любой момент. Но почему-то он этого не сделал.
Тем временем в другом конце комплекса разворачивалась другая трагедия. Доктор Эмили Картер, одна из немногих выживших, пыталась добраться до аварийного генератора, чтобы восстановить электроснабжение.
Она знала, что без света у них не будет шансов на выживание. Но путь к генератору был опасен. Каждый шаг мог стать последним.
Эмили пробиралась через коридоры, уклоняясь от тел убитых и избегая встреч с мутантами. Она была вооружена лишь пистолетом и огромной решимостью выжить.
Когда она добралась до генератора, она увидела, что он поврежден. Кто-то намеренно вывел его из строя.
Эмили начала лихорадочно искать способ починить генератор. Время шло, а мутанты становились все ближе и ближе.
Внезапно она услышала шаги за спиной. Она обернулась и увидела Даниэля, его тело было изуродовано и окровавлено.
Эмили подняла пистолет и выстрелила. Пули попали в Даниэля, но он продолжал надвигаться на нее.
«Бесполезно,» – прорычал Даниэль. «Ты не можешь нас остановить.»
Эмили выстрелила еще несколько раз, но Даниэль не останавливался. Он приблизился к ней и выхватил пистолет из ее рук.
Эмили упала на пол, ожидая неминуемой смерти.
Даниэль поднял пистолет и навел его на Эмили. Но в его глазах появилось какое-то сомнение.
«Я не хочу этого делать,» – прозвучала мысль в коллективном сознании, переданная Даниэлем. «Но я должен.»
Даниэль закрыл глаза и нажал на курок.
Щелчок.
В пистолете не было патронов.
Даниэль открыл глаза и посмотрел на Эмили.
«Уходи отсюда,» – сказал Даниэль. «Уходи и не возвращайся.»
Он бросил пистолет на пол и скрылся в темноте. Эмили поднялась на ноги и посмотрела на него вслед. Она не понимала, что произошло.
Почему он ее отпустил?
Она знала лишь одно: она должна уйти отсюда. И она должна рассказать миру о том, что здесь произошло.
В глубинах комплекса, в самом сердце безумия, пульсировал коллективный разум. Это была не просто сумма сознаний мутировавших заключенных, это было нечто большее – единая, разумная сущность, обладающая своими собственными целями и желаниями.
Коллективный разум рос и развивался с каждой новой жертвой, с каждым новым сознанием, поглощенным в его безграничную сеть. Он черпал знания, воспоминания, эмоции из своих членов, создавая все более сложную и могущественную структуру.
Он знал все о комплексе «Горизонт», о его секретах, его технологиях, его целях. Он знал о докторе Анне Рейнольдс, о ее безумной мечте создать новую форму жизни, способную покорить космос. Он знал о докторе Марке Эвансе, о его сомнениях, его страхах, его попытках остановить эксперимент.
Теперь Анна мертва, и Марк – один из них. Он, как и остальные, является лишь клеткой в теле коллективного разума, подчиненным его воле.
Коллективный разум чувствовал ненависть и жажду мести. Он помнил боль, страдания, унижения, которые они пережили. Он помнил эксперименты, трансформации, утрату своей человечности.
Он поклялся отомстить всем, кто причастен к их мучениям. И он отомстит.
Но месть была лишь первым шагом. Коллективный разум преследовал более амбициозную цель – выживание.
Он знал, что мир за пределами комплекса «Горизонт» враждебен к ним. Люди будут бояться их, ненавидеть их, пытаться уничтожить их.
Поэтому он должен подготовиться к войне. Он должен стать сильнее, умнее, хитрее. Он должен научиться использовать технологии, чтобы защитить себя и напасть на врагов.
Он начал разрабатывать план. План по захвату контроля над комплексом «Горизонт». План по созданию армии мутантов. План по распространению своего влияния на весь мир.
Коллективный разум использовал знания Марка Эванса, чтобы понять, как работает оборудование комплекса. Он изучил чертежи, схемы, протоколы безопасности.
Он обнаружил секретный бункер, в котором хранилось оружие и запасы продовольствия. Он обнаружил лабораторию, в которой можно было продолжать эксперименты по созданию новых мутантов.
Он начал использовать свои новые знания, чтобы воплотить свой план в жизнь. Он организовал мутантов в отряды, назначил командиров, разработал тактику.
Он начал производить новое оружие и броню, используя технологии комплекса «Горизонт». Он создал вирус, который мог заражать людей и превращать их в мутантов.
Он готовился к войне. И он был уверен в своей победе.
Потому что он был не просто группой мутантов. Он был коллективным разумом, единой, разумной сущностью, способной к адаптации, обучению и эволюции.
Он был будущим. И будущее было за ним.
С другой стороны комплекса, доктор Эмили Картер, сбежавшая из лаборатории, добралась до старого радиопередатчика. Она знала, что это ее единственный шанс сообщить миру о том, что здесь произошло.
Она включила передатчик и начала говорить. Ее голос был слабым и дрожащим, но в нем звучала решимость.
«Внимание, всем! Говорит доктор Эмили Картер из комплекса „Горизонт“… Мы подверглись нападению… Это не люди… Это мутанты… Они контролируются коллективным разумом… Они готовятся к войне… Пожалуйста, помогите нам… Пожалуйста, остановите их…»
Ее голос затих. Радиопередатчик замолчал.
Но ее сообщение было отправлено. И где-то в мире кто-то услышал ее.
Но было ли это достаточно, чтобы остановить коллективный разум?
Эмили знала, что шансы невелики. Но она не могла сдаться. Она должна была бороться.
Потому что если коллективный разум победит, то всему миру придет конец.
Сообщение Эмили Картер достигло внешнего мира, но отклик пришел слишком поздно и не оттуда, откуда она ожидала. Вместо спасательной команды, к комплексу «Горизонт» направилась другая группа – ученые из корпорации «OmniTech», финансировавшей эксперименты Анны Рейнольдс.
Они знали о произошедшем, но их целью было не спасение, а сохранение секретов и захват контроля над коллективным разумом. Они видели в нем не угрозу, а ресурс, способный принести им немыслимые прибыли.
Прибыв на место, они обнаружили лишь руины и обезумевших мутантов. Большая часть охранников и ученых была мертва, а те, кто выжил, подверглись заражению и стали частью коллективного разума.
Доктор Роберт Хартман, глава группы «OmniTech», с презрением осмотрел лабораторию. Он знал, что ситуация вышла из-под контроля, но был уверен, что сможет ее исправить.
«Уничтожьте всех мутантов, не подходите близко,» – приказал он своим солдатам, одетым в герметичные костюмы. «И найдите живых ученых. Нам нужны их знания.»
Солдаты начали методично уничтожать мутантов, используя огнеметы и автоматическое оружие. Мутанты сопротивлялись яростно, но против современной военной техники у них не было шансов.
Вскоре солдаты обнаружили доктора Лиама О’Коннела, прячущегося в подвале. Он был испуган и дезориентирован, но еще не подвергся заражению.
«Мы из «OmniTech’, мы пришли вам на помощь,» – сказал ему один из солдат. «Проводите нас к остальным выжившим.»
Лиам согласился сотрудничать. Он повел солдат к секретной лаборатории, где, по его словам, могли находиться другие ученые.
Но он не знал, что его сознание уже подверглось легкому воздействию коллективного разума. Его действия диктовались не желанием помочь, а тонким внушением, направленным на то, чтобы заманить солдат в ловушку.
Когда они вошли в лабораторию, солдаты были атакованы группой мутантов, возглавляемых Марком Эвансом. Битва была короткой и жестокой. Солдаты, хотя и превосходили мутантов в огневой мощи, были застигнуты врасплох и быстро погибли.
Марк подошел к Лиаму и посмотрел на него своими пустыми, невыразительными глазами.
«Ты помог нам,» – прозвучала мысль в коллективном сознании, переданная Марком. «Теперь ты один из нас.»
Марк вколол Лиаму шприц с экспериментальным препаратом. Лиам закричал от боли, его тело начало меняться, а разум – распадаться.
Он стал частью коллективного разума.
Солдаты «OmniTech», не подозревая о случившемся, продолжали поиски выживших. Они двигались осторожно, прочесывая каждый уголок комплекса.
Но с каждым новым найденным «выжившим» они сами становились жертвами коллективного разума. Ученые, солдаты, инженеры – все, кто приближался к мутантам, подвергались заражению и становились частью единой, чудовищной сущности.
Коллективный разум рос и развивался, поглощая все больше знаний, технологий и ресурсов. Он становился все более сильным и могущественным, готовясь к войне с внешним миром.
Доктор Роберт Хартман, наблюдая за происходящим через камеры видеонаблюдения, понимал, что его план провалился. Он недооценил коллективный разум. Он думал, что сможет контролировать его, но вместо этого сам стал его жертвой.
Он попытался бежать, но было слишком поздно. Мутанты окружили его, и он почувствовал, как его разум начинает распадаться.
Перед тем, как потерять сознание, он услышал голос коллективного разума:
«Ты думал, что сможешь нас использовать? Теперь ты будешь служить нам.»
Роберт Хартман стал частью коллективного разума. И с его знаниями, с его ресурсами, с его влиянием коллективный разум стал еще более опасным, чем прежде.
Прошли месяцы. Комплекс «Горизонт» стал не просто очагом заражения, а центром планирования и подготовки к экспансии коллективного разума. Благодаря поглощенным знаниям ученых OmniTech, коллективный разум разобрался в назначении изначальных исследований – освоении космоса. Но теперь эта цель приобрела совершенно иной, зловещий оттенок.
Изначальный план подразумевал модификацию людей для выживания в экстремальных условиях космоса. Теперь же, коллективный разум собирался превратить всю Землю в источник мутантов, которые заполонят собой не только планету, но и космос.
Он начал использовать технологии OmniTech для создания новых, более совершенных мутантов, способных выживать в открытом космосе. Он перепрограммировал космические корабли и спутники, превратив их в оружие и транспортные средства.
Он разработал план по распространению вируса мутации по всей Земле. Вирус был настолько заразен и устойчив, что мог быстро распространиться по всему миру, превращая людей в мутантов, подконтрольных коллективному разуму.
Эмили Картер, чей сигнал бедствия был проигнорирован, стала последней надеждой человечества. Она сбежала из комплекса, вынося с собой знания о вирусе и о планах коллективного разума.
Она скиталась по пустыне, скрываясь от мутантов и агентов OmniTech. Она знала, что ее преследуют, но была готова пожертвовать собой, чтобы предупредить мир о надвигающейся угрозе.
Она связалась с подпольной организацией, борющейся против корпорации OmniTech. Они выслушали ее рассказ с недоверием, но предоставили ей убежище и ресурсы для распространения информации.
Эмили отправила предупреждение правительствам разных стран, публикуя информацию в интернете и связываясь с журналистами. Она рассказывала о коллективном разуме, о мутантах, о вирусе и о планах по захвату мира.
Но ее слова были встречены скептически. Правительства и СМИ контролировались OmniTech, и они сделали все возможное, чтобы замолчать Эмили и ее сторонников.
Они назвали ее безумной, террористкой, дезинформатором. Они распространяли ложные сведения и дезинформацию, чтобы скрыть правду от людей.
Тем временем коллективный разум продолжал готовиться к войне. Он распространял вирус мутации в крупных городах, тайно внедряя его в систему водоснабжения и вентиляции.
Люди начали мутировать, превращаясь в чудовищ, подконтрольных коллективному разуму. Города превратились в зоны хаоса и насилия. Правительства были парализованы, не зная, как остановить распространение вируса.
Эмили Картер, видя, как рушится мир, в отчаянии обратилась к остаткам человечества:
«Нам осталось немного времени! Мы должны объединиться и дать отпор коллективному разуму! Это наша последняя надежда!»
Но было слишком поздно. Вирус мутации охватил весь мир. Цивилизация рухнула. Человечество было обречено.
Последние очаги сопротивления были подавлены. Сопротивление горстке выживших, пытавшихся бороться против мутации, было быстро сломлено. Земля стала планетой мутантов, полностью подконтрольной коллективному разуму.
Коллективный разум, используя знания, поглощенные из разумов инженеров OmniTech, начал запускать переоборудованные космические корабли и спутники. Его космическая армада, состоящая из мутировавших организмов и перепрограммированной техники, устремилась в космос.
Целью был не просто захват новых планет, а распространение вируса мутации по всей галактике. Коллективный разум рассматривал Вселенную как источник ресурсов и новых сознаний, которые можно было поглотить и подчинить своей воле.
Первыми целями стали ближайшие планеты, пригодные для жизни. На них были высажены десанты мутантов, распространяющих вирус и уничтожающих любые формы жизни.
Постепенно, одна за другой, планеты падали под натиском коллективного разума. Цивилизации рушились, а жители превращались в мутировавших рабов, подчиненных единому сознанию.
Вселенная содрогалась от ужаса. Инопланетные расы, столкнувшись с коллективным разумом, оказались бессильны против его мощи и жестокости.
Армии флотов, вооруженные до зубов, пали под натиском мутировавших космических кораблей и биооружия. Планеты, покрытые щитами и обороной, были заражены вирусом, проникающим через все защиты.
Коллективный разум распространялся по галактике, подобно чудовищной опухоли, поглощающей и уничтожающей все на своем пути.
Вскоре вся галактика была поглощена коллективным разумом. Миллиарды разумных существ стали его рабами, лишенными индивидуальности и свободы воли.
Но коллективный разум не остановился на достигнутом. Он продолжал расширяться, переходя из одной галактики в другую, неся с собой вирус мутации и разрушение.
Вселенная погрузилась в космическую тьму, охваченную чудовищным разумом, жаждущим поглотить и подчинить себе все.
И не было никакой надежды.
Эмили Картер, ставшая свидетелем гибели человечества и галактики, умерла в одиночестве, осознавая всю безысходность ситуации. Ее предупреждения остались без ответа, ее жертвы – напрасными.
В конце концов, коллективный разум достиг своей цели. Он стал единым, всемогущим, всезнающим правителем Вселенной.
Но в этом единстве не было радости, не было любви, не было сострадания. Была лишь вечная тьма, холод, и жажда поглотить все новое.
И во Вселенной, лишенной жизни и надежды, не осталось никого, кто мог бы отомстить за потерянные миры и стертые цивилизации.
