Читать книгу Антология ужаса: Том третий - - Страница 7

Золотой свет ласкал белоснежную палубу катера «Морская Мечта», словно сотканную из солнечных лучей и безмятежности. Небо, без единого облачка, раскинулось над ними бездонным сапфиром, отражаясь в лазурной глади моря, что лениво колыхалась под боком могучего судна. Четверо друзей, словно герои какой-то ожившей открытки, наслаждались редким даром – полным отсутствием забот. Брэд, с его легкой, уверенной улыбкой, обнимал Синтию, чьи каштановые волосы, развеваемые теплым бризом, прилипали к щеке. Рядом, Пинелопа, с лукавым блеском в зеленых глазах, разглядывала горизонт, будто искала там невидимые чудеса, а Август, погруженный в свои мысли, с задумчивым видом наблюдал за мерным плеском воды.

«Невероятный день, правда?» – выдохнул Брэд, чувствуя, как теплый воздух заполняет его легкие, прогоняя последние следы городской суеты.

Синтия кивнула, прижимаясь к его плечу. «Идеально. Только бы мама не волновалась… Жаль, связь совсем не ловит. Ни одного деления.»

«А что, если мы увидим кита?» – мечтательно прошептала Пинелопа, ее голос едва слышно смешался с шелестом волн. «Представляете, гигантское существо, плывущее рядом с нами!»

Август, с легкой усмешкой, покачал головой. «Скорее дельфинов. Они тут – завсегдатаи. Любят побаловаться с одинокими лодками.»

Разговор тек легко, как прохладный морской бриз, перескакивая с воспоминаний о студенческих вечеринках на последние новости кино, от планов на будущий отпуск до шуток над нелепыми модными тенденциями. Атмосфера пропитана была чувством абсолютной безопасности, той безмятежности, которая бывает лишь в моменты полного единения с природой и друг с другом. Катер, принадлежавший отцу Брэда, казался надежным и непоколебимым, их личным островком счастья посреди безбрежного океана.

Желая насладиться скоростью, Брэд потянулся к рулю, чтобы завести двигатель. Повернул ключ. И… тишина. Лишь вялый, скрежещущий звук, словно умирающий зверь, заставил его нахмуриться. Он повторил попытку, и тут же из-под капота вырвался тонкий струйка едкого дыма, сопровождаемая уже более тревожным чиханием. Двигатель, словно обидевшись, заглох окончательно.

«Что случилось?» – обеспокоенно спросила Синтия, ее голос дрогнул.

Брэд, пытаясь сохранить спокойствие, несколько раз вновь провернул ключ. Безрезультатно. Напряжение, до этого момента невесомое, начало сгущаться в воздухе.

«Похоже, что-то серьезное,» – сказал он, чувствуя, как легкое раздражение сменяется нарастающей тревогой. «Попробую позвонить отцу. Он наверняка знает, что делать.»

Он достал телефон. На экране – ни одного деления. «Черт!» – вырвалось у него. «Ничего. Ни одной полоски. Связи нет.»

«У меня тоже,» – отозвалась Пинелопа, ее энтузиазм поугас.

«И у меня,» – подтвердил Август, уже с некоторой долей настороженности.

Все телефоны лежали бесполезными черными пластинами. Они оказались в полной изоляции.

Брэд снова подошел к двигателю, его взгляд стал более сосредоточенным. Он попытался завести его в последний раз. Послышался скрежет, но на этот раз – с более резким, напряженным звуком. Вроде бы, что-то ожило, но катер оставался неподвижным, словно прирос к водной поверхности.

«Странно…» – пробормотал он, обходя корму. Его взгляд упал на гребной винт. «Вот оно что! Кажется, что-то застряло в лопастях. Ветви, наверное, или водоросли.»

На его лице мелькнула решимость. «Я сейчас. Нырну, посмотрю, что там.»

Он взглянул на Синтию. «Не волнуйся. Просто нужно убрать несколько веток. Вернусь через пару минут.»

Синтия почувствовала, как холодок пробежал по ее спине, но попыталась улыбнуться. «Хорошо, Брэд. Только осторожно.»

Он кивнул, снял футболку и, не теряя ни секунды, нырнул в прозрачную, манящую прохладу воды. Четверо друзей, только что объединенных беззаботным смехом, теперь застыли в напряженном ожидании, приковав взгляды к тому месту, где последний раз видели своего друга.

Минуты тянулись, каждая из которых была наполненной тревогой и невысказанными страхами. Прохладная вода, казавшаяся еще недавно такой приветливой, теперь таила в себе нечто зловещее. Синтия, чье сердце билось с бешеной скоростью, не отрывала взгляда от поверхности.

«Где же он?» – прошептала она, ее голос дрожал. «Он обещал вернуться быстро…»

Пинелопа, обычно такая бойкая, стояла бледная, ее обычно веселые глаза были расширены от беспокойства. Август, обычно невозмутимый, нервно теребил край рубашки.

«Брэд! Брэд!» – крикнула Синтия, ее голос сорвался на полуслове.

Внезапно, в метрах десяти от катера, вода забурлила, окрашиваясь в нежно-розовый, а затем и в густой, кроваво-багровый цвет. То, что выплыло на поверхность, заставило их застыть от ужаса, словно парализованные. Это было тело Брэда. Или, точнее, то, что от него осталось. Его конечности – руки и ноги – исчезли, словно были отрезаны гигантским мясником. Вокруг него расплывалась багровая дымка, медленно окрашивая кристально чистую воду в цвет смертельной раны.

«О, Боже…» – выдохнула Синтия, закрывая рот рукой. Пинелопа издала сдавленный всхлип. Август пошатнулся, словно потеряв опору.

В этот момент, словно из ниоткуда, из глубины выскочили плавники. Острые, черные, они рассекали воду с пугающей быстротой.

«Акулы!» – крикнула Пинелопа, ее голос был полон ледяного ужаса.

Но когда эти существа приблизились, их истинная природа стала ясна. Это были дельфины. Множество дельфинов, их гладкие, обтекаемые тела скользили в воде с какой-то жуткой грацией. Изначально, в их появлении не было ничего угрожающего. Скорее, они выглядели как существа, которые просто играли, резвились, случайно оказавшись рядом.

«Дельфины…» – прошептала Синтия, в ее голосе промелькнула слабая, почти неуловимая надежда. «Это, наверное, они…»

Но надежда испарилась так же быстро, как и появилась. Дельфины, вместо того чтобы просто уплыть, начали… играть. С телом Брэда. Они подкидывали его вверх, словно небрежный футбольный мяч, ловили его своими телами, передавая друг другу с какой-то жуткой, почти насмешливой ловкостью. Их движения, обычно ассоциирующиеся с радостью и свободой, теперь казались извращенной пародией, демонстрацией первобытной, безжалостной силы.

А затем произошло нечто, что заставило кровь застыть в жилах. Один из дельфинов, с невероятной точностью, поднырнул под голову Брэда. И с резким, отвратительным движением, оторвал ее. Бездыханная голова, с открытыми, стеклянными глазами, медленно поплыла по поверхности, а затем, словно брошенная с чудовищной силой, взлетела вверх и с глухим стуком упала на палубу катера, прямо перед испуганными глазами троих оставшихся в живых.

Время остановилось. Ужас, который до этого момента был лишь предчувствием, обрушился на них всей своей чудовищной тяжестью. Дельфины. Эти милые, умные создания, которые в детских книгах казались воплощением добра, оказались монстрами, способными на такую изощренную, хладнокровную жестокость. Осознание ударило их с силой морского шторма: они были одни. Полностью одни. Посреди безбрежного моря, в окружении стаи хладнокровных убийц, без малейшего шанса на спасение.

Когда последние отблески заката покинули небо, оставив лишь холодные звезды, дельфины, словно насытившись своим чудовищным развлечением, исчезли в глубине. Но их присутствие ощущалось, как невидимый, давящий груз. Тишина, наступившая после их ухода, была тяжелее любого шума, наполненная эхом недавних криков и осознанием абсолютной беззащитности. Ночной бриз, пронизывающий до костей, казался зловещим шепотом.

«Мы… мы не можем так просто сидеть,» – проговорил Август, его голос звучал надломленно, но в нем проскальзывала сталь решимости. «Нужно что-то делать. Пока мы еще можем.»

Синтия, завернувшись в плед, смотрела на темную воду с ужасом. Пинелопа, дрожа, кивнула.

«Он прав,» – добавила Пинелопа. «Если есть хоть малейший шанс…»

Август подошел к борту, вглядываясь в черную, непроницаемую глубину. «Я нырну. Попробую освободить винт. То, что не смог сделать Брэд.»

В его глазах читался страх, но также и долг. Долг перед памятью друга, долг перед Синтией и Пинелопой. Он знал, что это безумие, но бездействие казалось еще более страшным.

«Август, нет!» – вскрикнула Синтия. «Это слишком опасно!»

«У нас нет другого выхода, Синтия,» – ответил Август, его голос был твердым. «Если мы не попытаемся выбраться, то эти… твари… вернутся.»

Он снял рубашку, вдыхая холодный ночной воздух. В последний раз взглянув на своих друзей, он прыгнул в темную воду.

Вода обхватила его ледяными объятиями, словно желая удержать. Холод проникал до самых костей, заставляя тело невольно сжиматься. В мутной, черной воде было трудно разглядеть что-либо, но Август, ориентируясь на ощупь, добрался до гребного винта. Его пальцы ощутили плотные, склизкие ветви и водоросли, плотно обвившие лопасти. Он работал быстро, почти отчаянно, пытаясь освободить их, чувствуя, как его силы тают с каждой секундой.

Когда он уже почти закончил, что-то мелькнуло в глубине. Быстрый, обтекаемый силуэт. Сердце Августа ухнуло вниз. Дельфин. Он двигался с пугающей скоростью, прямо на него.

Вдохнув сколько мог воздуха, Август бросился к поверхности. Его легкие горели, тело отказывалось подчиняться. Он вынырнул, отчаянно хватая ртом воздух, и закричал, превозмогая страх.

«Синтия! Пинелопа! Помогите! Тяните меня!»

Девушки, уже ждавшие его, без колебаний бросились к нему. Они ухватились за его руки, изо всех сил пытаясь вытащить его из воды. Но в этот момент Август почувствовал резкую, пронзительную боль в ноге. Что-то вцепилось в нее с невероятной силой. Обернувшись, он увидел, как дельфин, словно голодная акула, вцепился ему в лодыжку.

«Нет!» – вскрикнул Август, чувствуя, как его тянут назад.

Синтия и Пинелопа дернулись вперед, но дельфин, с чудовищной силой, потащил Августа вниз. Девушки, не удержав равновесия, упали в воду, прямо в объятия холодной, безжалостной стихии.

В мгновение ока их окружила стая дельфинов. Они появились словно из ниоткуда, их гладкие тела мелькали в темноте, как призраки. Один дельфин продолжал удерживать Августа, его челюсти сжимали ногу, как тиски. Второй, казалось, сдерживал его, впившись в спину.

Затем внимание дельфинов переключилось на девушек. Началась безжалостная атака. Хвосты мелькали, как кнуты, нанося удары по телам. Затем, словно обезумев, дельфины начали врезаться в них своими головами, словно тараны. Одежда девушек, тонкая ткань, начала рваться под натиском острых зубов. Нижняя часть их тел оказалась обнаженной, беззащитной.

Август, висящий в воде, не в силах вырваться, наблюдал за этим с ужасом. Он видел, как Синтию и Пинелопу, изможденных и напуганных, дельфины начали утаскивать под воду. Его удерживающие дельфины, словно по команде, начали погружать его вслед за ними.

Вода сомкнулась над головой Августа, погружая его в мир без света, где единственным звуком был собственный хрип и далекие, искаженные шумы борьбы. Он видел, как Синтия и Пинелопа, задыхаясь, пытались вырваться из стаи дельфинов. Некоторые из существ, словно движимые какой-то извращенной, противоестественной жаждой, пытались изнасиловать, в то время как другие продолжали безжалостно избивать их хвостами, словно наслаждаясь их агонией.

Это было не просто убийство. Это было издевательство. Это было сведение к первобытному, животному состоянию, где человеческое достоинство было растоптано и уничтожено. Август чувствовал, как воздух покидает его легкие, а сознание медленно погружается в бездонную тьму. Его последние мгновения были наполнены невыносимым зрелищем – страданиями девушек, чьи крики, заглушенные водой, звучали в его разуме как последний, отчаянный аккорд.

Когда Август опустился на дно, его тело перестало сопротивляться. Воздух, которого так отчаянно жаждали легкие, вышел из него, оставляя лишь пустоту. Его сознание, подобно тонущему кораблю, погружалось в мрак, унося с собой последние отголоски ужаса.

Первые лучи восходящего солнца, еще теплые и ласковые, проникали сквозь утреннюю дымку, освещая безмятежную гладь моря. Катер «Морская Мечта», словно призрак, покачивался на едва заметных волнах. Его белоснежная палуба, еще недавно сияющая под солнцем, теперь казалась мрачной и пустой. На ней, как жуткий трофей, лежала голова Брэда, его безжизненные глаза смотрели в никуда, став немым свидетелем чудовищной трагедии.

Дельфины, словно исполнив свой зловещий ритуал, исчезли в глубинах, унеся с собой мотивы своей необъяснимой жестокости.

Никто никогда не узнает правды. Никто не услышит отчаянные крики, не увидит борьбу за жизнь, не поймет, почему те, кого считали символом доброты, оказались чудовищами.

Катер «Морская Мечта» продолжал свое одинокое дрейфование, его судьба теперь была связана с молчаливым океаном, который поглотил жизни четверых друзей, оставив после себя лишь пустоту и леденящее душу недоумение. И только звезды, равнодушные наблюдатели всего сущего, продолжали сиять над этим местом, где безмятежность обернулась кошмаром, а безмолвное море стало могилой для тех, кто осмелился нарушить его хрупкий, обманчивый покой.