Читать книгу Часть I. Накипело - - Страница 3

Интересно, это только у меня в жизни так или у всех? Порой кажется, что мир вокруг меня переливается радужными красками, а я одна остаюсь где-то за чертой. Спасибо социальным сетям! Они внесли неоценимый вклад в подрыв моего душевного равновесия. Словно за стеклом, наблюдаю за тем, как другие радуются, путешествуют, строят планы на жизнь, а мои последние несколько лет наполнены неурядицами и проблемами: предательство мужа, его алкоголизм, приезд брата-альфонса, нехватка денег, бесконечная стирка, готовка, уборка. Плюс воспитание детей оказалось настоящим испытанием для меня. Раньше я думала, что уставала на работе. В декретах понимание о возможностях моего организма сильно расширилось, а личное пространство обнулилось.

Моя жизнь как будто делилась до декрета и после. От переезда из родительского дома и до декрета я жила в мире, где возможности казались безграничными. Моя карьера развивалась, и я гордилась своими достижениями. Я могла позволить себе путешествовать, открывать новые горизонты и наслаждаться жизнью в полной мере. Каждая поездка была маленьким праздником, каждая покупка – шагом к самовыражению. Я чувствовала себя независимой и уверенной, ведь финансовая стабильность давала мне свободу выбора. И что во время декрета?.. Нищета, пошатнувшееся здоровье и куча проблем.

Как я уже говорила, социальные сети оказали на меня серьёзное влияние. Да. Больше всех в ВК меня раздражает страничка старой знакомой. Меня бесит, что некоторые люди злоупотребляют фильтрами на телефоне и занимаются созданием иллюзий. Виртуальный мир, наполненный искажёнными изображениями и фальшивками, вызывает у меня глубокое недовольство. Бешенство, я бы сказала.

Мы живем в эпоху, когда социальные сети стали важной частью нашей жизни. Люди стремятся показать себя с наилучшей стороны, но часто это приводит к созданию образов, не соответствующих действительности. Фильтры на фотографиях не только стирают недостатки и индивидуальность, но и подменяют реальность.

Моя старая знакомая прекрасно преуспела в этом. Мы познакомились с Алёной на одном из первых собеседований, когда я только переехала в Нижний Новгород. Потом оказалось, что мы арендуем квартиры на соседних улицах (я жила на Березовской, она на Красных зорь). Обе недавно в этом городе, с похожими переживаниями о работе, собеседованиях и поисках своего места. Деньги были на вес золота, и единственное развлечение, которое мы могли себе позволить, – долгие прогулки под открытым небом. Чаще всего мы встречались около остановки «Улица Красных зорь», расположенной рядом с шумной автомобильной развязкой, и шли в сторону Московского вокзала мимо ресторана «Панорама», кинотеатра «Москва», ТЦ «Новая эра». Но больше всего запечатлелся в памяти зловонный запах масложиркомбината. Такая невыносимая вонь! Как тут люди живут?! Бедненькие. Когда позволяло время, мы ехали в центр: гуляли по Покровке, площади Минина, Кремлю, Чкаловской лестнице. Помню, когда первый раз попала на Покровку. Мы шли со стороны площади Горького к площади Минина, и я растерялась, увидев впереди огромный людской поток. В моем родном городе столько народу собиралось лишь на митинги или демонстрации, а здесь – просто вечерний променад нижегородцев. Когда первый раз попала в стены Кремля, было ощущение, что оказалась в святая святых. Здесь и законодательное собрание, и правительство, и городская дума, и суд, и музеи, и филармония, и храм, и памятники. И я в самом сердце города.

Так вот, про Алёну. Она активно использует различные приложения для редактирования фотографий в социальных сетях и создает образы, которые выглядят практически как из глянцевых журналов. Может показаться, что её жизнь идеальна: красивые локации, стильная одежда и безупречный внешний вид. Это если не присматриваться. А если присмотришься, то поймёшь, что прекрасным станет всё, пройдя через такое огромное количество фильтров Фотошопа.

Но больше всего меня раздражает, что в ВК она позиционирует себя как крутого специалиста.

В реальной жизни её выперли сначала с одной работы, потом со второй, с третьей…

У неё не сложились отношения с руководителем отдела, где она работала. Раиса Ивановна не скрывала своих планов и прямо говорила, что ищет любую возможность, чтобы уволить такую нерадивую сотрудницу, как Алёна, и желательно по статье. И ей предоставилась такая возможность.

Тяжело работать в коллективе, где тебя не принимают и открыто выживают. Поэтому Алёна решила уйти на больничный и попробовать в это время поискать новое место работы. Сначала обратилась к участковому педиатру. Врач поликлиники на её просьбу открыть больничный лист без видимых на то причин ответил отказом и отправил восвояси. Тогда она обратилась в какую-то частную компанию и вызвала врача на дом. Терапевт, оказывающий услуги платно, оказался более сговорчивым.

Через две недели, в понедельник она принесла больничный лист в отдел кадров, а уже во вторник собирала вещи со своего рабочего места. Раиса Ивановна рвала и метала, клялась и божилась, что Алёна в нашем городе нигде работы не найдёт, что если она не напишет заявление по собственному желанию, то будет уволена по статье. Больничный лист оказался липовым. Не знаю всех подробностей, но Алёна тогда сильно испугалась. С ней разбиралась служба безопасности компании и лично директор филиала.

Тем не менее две недели больничного прошли не зря, и вскоре Алёна вышла на новое место работы. Но и там отношения с коллективом почему-то не сложились. Точнее, я догадываюсь почему. Алёна всегда стремилась к карьерному росту, но никогда не проявляла должной заинтересованности в выполнении своих обязанностей, что постоянно вызывало недовольство коллег и руководителей. Основные усилия шли на создание видимости.

С этого места работы она поспешила во второй декрет, потому что и там произошёл какой-то скандал. Причём перед декретным отпуском руководитель сказал ей, что её здесь больше не ждут. То есть Алёну попросили и со второго места работы.

Во время второго декрета она решила попробовать себя в нескольких новых направлениях, чтобы принести дополнительный доход в семью.

Она занялась маникюром. Успех в этой сфере зависит от ряда факторов: качества работы, уровня конкуренции и способности находить клиентов. С её слов, она была успешна. Но почему-то бросила маникюр и занялась выпечкой тортов.

Рынок кондитерских изделий тоже довольно насыщен, и для достижения значительного успеха нужно много работать над продвижением и качеством продукции. В итоге торты она тоже забросила.

Она рассказывала, что «чуть ли не миллионами ворочала», но почему-то всё бросила. Я думаю, что определённый успех в этих начинаниях у неё был, но, вероятно, она рассчитывала на другой уровень дохода.

Если же сложить её «миллионы» с доходом мужа, ситуация становилась странной. Ведь при таком уровне заработка они никак не могли закрыть ипотеку на типовую двушку в спальном районе. Да и единственный автомобиль в семье выглядел так, словно вот-вот развалится. Кузов покрыт ржавчиной, краска облупилась, а двигатель издавал странные звуки. Всё это говорило о том, что машину давно не ремонтировали.

Алена говорила, что после выхода из второго декрета она разместила объявление на сайте по трудоустройству, и ей предложили очень приличное место – руководящую должность в государственном учреждении. Фартануло так фартануло. Открывалось новое направление, связанное с кадровой политикой, и Алёну поставили его развивать. Её образование было как раз в сфере работы с персоналом. Она стала не просто начальником какого-то небольшого отдела, она возглавила целое направление, призванное обеспечить кадрами всю нашу область. Губернатор рассказывал о наполеоновских планах по развитию кадрового потенциала нашего региона.

Алёна была на пике. Её периодически показывали по местному телевидению, в социальных сетях она постоянно выкладывала фотографии и отчёты с мероприятий нашего города, где она была запечатлена с известными людьми. Я думаю, что это был её звёздный час, именно то, о чём она мечтала. И да, это, действительно, было круто.

В какой-то момент я испытала чувство вины. Я не следила за ней в социальных сетях и пропустила момент, когда её жизнь круто изменилась. Она звонила, чтобы похвастаться, а я оказалась не в курсе. Не получила она от меня желаемого wow-эффекта.

Чуть позже она поправила внешность. Теперь вместо кривых передних зубов красовались ровненькие беленькие виниры. Обколола лицо уколами красоты, и оно стало гладким, без единой морщинки.

В этот период мы редко созванивались.

Последний разговор поставил жирную точку в нашем общении. Сам он был поверхностным. Как дела? Как дети? Как на работе? Но её тон, неуместные упоминания имен влиятельных людей и стремление показать, что круг её общения теперь сильно отличается от моего, были мне неприятны. Не люблю, когда меня пытаются принизить. Выскочка, блин.

Продержавшись чуть более полугода на этой должности, Алена опять уволилась.

Сейчас, когда буря эмоций улеглась, я могу взглянуть на ситуацию трезво. Несколько минут того разговора стали для меня переломным моментом. Моя знакомая, стремясь доказать своё превосходство, заложила прочный фундамент неприязни, которая, как оказалось, длилась очень долго. Наше общение и раньше оставляло неприятный осадок: я постоянно ощущала, что она пытается доминировать, навязывать свои правила и нагружать меня своими просьбами и проблемами. Это было заметно во всём – в её тоне, манере говорить, в том, как она смотрела на меня, словно оценивая и принижая одновременно. Мне становилось не по себе, словно я была удобным инструментом в её руках.

Наше общение каждый раз заканчивалось очередной просьбой: то забрать её дочь из детского сада, то посидеть с ребёнком, пока ей нужно отлучиться, то что-то отвезти, передать и так далее. Постепенно у меня сложилось стойкое мнение, что она пытается сделать из меня девочку на побегушках. Это напрягало, выматывало и заставляло меня всё чаще избегать встреч с ней.

Подругами мы никогда не были. В первые месяцы после моего переезда, действительно, поддерживали друг друга, делились новостями, помогали советами. Но со временем наши пути и интересы разошлись. Инициатива общения всегда исходила от неё. Чаще всего всё происходило по одному и тому же сценарию: она настойчиво приглашала меня в гости, накрывала стол, и я оказывалась в окружении незнакомых людей – ее друзей, соседей или просто случайных знакомых. В течение часа мы слушали, как она восхваляет себя, рассказывает, какая она замечательная хозяйка и как старалась ради нас, готовя ужин. Спорить не стану – готовила она действительно неплохо. Но, зная ее, я не удивлюсь, если многие блюда были куплены в отделе готовой еды супермаркета. Она сама не раз рассказывала, что порой так поступает с мужем: например, сварит домашний супчик, а второе блюдо покупает в ближайшем магазине. И все остаются довольны.

После ужина Алёна обычно быстро исчезала: то в магазин, то укладывать детей, то выгуливать собаку – всегда находилась какая-то срочная необходимость. Когда она возвращалась, начинались новые просьбы и задания. Я уходила домой с тяжёлым чувством на душе – вроде бы меня и не обидели, и накормили, и посидели вместе, но зачем всё это было нужно? Я не испытывала радости от этих встреч, не горела желанием приходить к ней в гости, проводить вечера с незнакомыми людьми и выполнять её поручения. Это было похоже на обязанность, от которой хотелось поскорее избавиться.

Однажды она решила устроить встречу в бане для «девочек» – тех, кто, по её словам, занимал особое место в её жизни. Мне она сказала об этом с такой искренностью, что я невольно почувствовала себя важной и значимой. Я понимала, что отчасти это была лесть, но мне всё равно было приятно. Честно говоря, идти на эту встречу совсем не хотелось, но всё же я согласилась, – любопытство и, возможно, желание поддержать её инициативу взяли верх.

В назначенный день мы собрались в бане – около пятнадцати человек. Из всех присутствующих я знала лишь одну девушку, которую пару раз видела у Алёны в гостях. Самой же организаторши на месте не оказалось: она подключилась по видеосвязи, объяснив, что внезапно заболела, но очень рада, что мы собрались. Это было так типично для неё – обещать одно, а делать другое, оставаться в тени и наблюдать со стороны.

Кому была нужна эта встреча? Этот вопрос преследовал меня на протяжении всего вечера. Мы с девочками старались поддерживать разговор, фотографировались, смеялись, грелись в парной и даже окунались в ледяной чан – всё это должно было создать атмосферу тепла и единения. Но лёгкое недоумение всё равно висело в воздухе. Имён большинства девочек я так и не запомнила.

Когда позже подружка спросила меня, где я была и что делала, мне потребовалось несколько минут, чтобы объяснить, как я оказалась в бане среди людей, которых практически не знала.

Сейчас между нами пропасть, мы не общаемся. После того последнего разговора, который оставил неприятный осадок, я стала заходить на её страничку в соцсетях гораздо чаще, чем прежде. Раньше могла месяцами не вспоминать о ней, не искать, не заглядывать. Но как только эта «звезда» попыталась принизить меня, я подсела на этот виртуальный сериал: каждый день проверяла её обновления, фотографии, сторис.

Меня до глубины души возмущало и раздражало, что человек, которого на работе постоянно гоняли, которого буквально просили уволиться, теперь выставляет себя как профессионала, эксперта, лидера мнений. Какая, к черту, экспертность? Да, её амбиции помогли ей залезть повыше, но мозгов, чтобы удержаться там, явно не хватило.

И эти фотографии! Народ, вы только посмотрите на них повнимательнее. На снимках – осиная талия, фигура будто вылеплена из мрамора, кожа гладкая, как у фарфоровой куклы. Лицо размыто так, что превращается в светлое пятно. Одни глаза на пол-лица растянуты. А на видео – почему-то совсем другое дело: похожая девушка, только в два раза толще, движения тяжеловесные, живот выпирает, походка как у слона. Всё потому, что видео она уже не смогла обработать, «подогнать» под идеальный образ.

Меня бесит, что многие наши общие знакомые верят в эту иллюзию, ведутся на эти липовые картинки, этот фальшивый блеск.

– Да, Алёнка молодец! Вон как высоко забралась, – слышу я от кого-то с завистливым восхищением.

– Куда она забралась-то? – спрашиваю в ответ.

– Никто толком не знает. Но фотографии у неё просто огонь!

– Какие фотографии? Те, где после фильтров не осталось ни одного живого места? Может, она их с помощью искусственного интеллекта обрабатывает? А вы когда её в последний раз вживую видели?

– Да давно уже.

Вот это лицемерие бесит меня больше всего. Меня раздражает даже то, что я пишу о ней, так как считаю, что она не заслуживает ни моего внимания, ни моей злости. Но почему-то не могу остановиться.

С другой стороны, меня искренне восхищает её неиссякаемый оптимизм. Представьте себе: её облили грязью с головы до ног – не случайно, а с явным намерением унизить, оскорбить, заставить почувствовать себя ничтожеством. И что? Она не падает духом, не жалуется, не ищет виноватых. Она просто аккуратно стряхивает с себя эту мерзость, поправляет причёску, словно ничего не произошло, и спокойно идёт дальше.

Я искренне завидую ей. Честно говоря, я не уверена, что смогла бы так же. Мне бы её наглость, её способность не сдаваться. Я же, наоборот, тяжело переживаю свои неудачи. Они как якорь, который тянет меня вниз: погружают в пучину сомнений, неуверенности и страха.