Читать книгу 2050. С (ов) мещённая реальность - - Страница 3

Э-эх! Как же отлично вот так мчаться по самой кромке воды вдоль берега!

Морские брызги приятно холодят кожу.

На губах привкус соли.

Хороший бриз, узлов в двадцать, пытается сорвать шляпу. Брабантское кружево сорочки намокло и липнет к телу, но это всё ерунда! Отлично, что к абордажной сабле я уже привык и совсем её не чувствую. Да, вот она – здесь, милая! Болтается на боку, но ничуть не мешает.

Клянусь акульими потрохами, конструктора Миров не зря едят свой хлеб!

Я не просто выше ростом, быстрее, сильнее и готов порвать любого неприятеля на тысячу кусков! Я многократно умнее, находчивей и зорче самого себя!

Я словно окидываю одним взглядом прошлое и будущее с триумфального пьедестала золотого века Доброй Бесс4!

Берегитесь, глупые чайки! Прочь с моего пути!

Мощь союза физической силы и свободного духа распирает мои лёгкие так, что они не помещаются в груди!

Мне тесно на этом пустынном морском берегу.

Мне тесно на всём острове!

Мне будет мало места на любом континенте!

Именно я, и только я могу пересечь просторы Атлантики и Тихого океана и, собрав невиданную по роскоши дань Нового Света, бросить её к ногам своей королевы.

А затем я опрокину под царственные стопы весь мир!

Ага! Вот, сквозь пенные буруны уже видна моя гордая «Золотая лань»!

Порой тебе, славный галеон, не хватает бонавентур-мачты. Но, зато, ты легко можешь оседлать пятидесятифутовый вал и спорхнуть с него белоснежной бабочкой, лишь слегка замочив палубу!

Ещё с полмили! Я мчусь, как хищник за добычей, едва осязая влажный песок под ногами!

Ветер крепчает!

Свист в ушах говорит мне, что мы, наконец, сможем покинуть бухту. Вижу, как мои доблестные буканьеры уже ставят паруса.

Хорошо, хорошо, они знают своё дело. Скоро в путь!

Что это? Выстрел из кулеврины5?

Боцман, шлюпку!!…

– Хозяя-и-ин! Мой могучий и свободный духом Хозяин, вы просили снять вас с беговой дорожки в семь тридцать.

Сейчас – семь тридцать одна.

Мне так не хотелось прерывать ваше погружение в новый Мир!

Вижу, что вам, опытному и заслуженному сотруднику Киберрозыска, подарок неизвестного благожелателя пришёлся весьма по душе.

Я рад! Очень рад! Очень, да…

Принимать умывальные принадлежности и завтрак из доставки?

Карамба! Вечно появляешься не вовремя, моллюск ты пресноводный!

Хорошо, включай душ и буди Полину. Мне нужно с ней поговорить.

Что? Очередной Урок Восприятия?

Иногда мне хочется задушить тебя, Киберадьютор ХС214—962890! Если б я только знал, как добраться до твоей шеи!

Ладно, валяй. Да-да, я расслабился и готов внимать.

– Да, Хозяин, это очень важно и займёт всего минуту.

Закройте, пожалуйста, глаза. Слушайте музыку…

Урок Восприятия №70.

Независимый и самодостаточный житель Объединённого Союза!

Твоё сознание – самое ценное, что у тебя есть. Поэтому береги его и следуй трём простым правилам.

Правило №1 – не перетруждай свой мозг умственной работой.

Правило №2 – отвергай избыточные знания, воспринимай только то, что может тебя порадовать и успокоить.

Правило №3 – будь счастлив здесь и сейчас.

Конец урока.

Не простыньте под холодным душем, драгоценный Хозяин! Я подогрею вам кофе, если поставите его в микроволновку.

***

Ну и рожа! Впрочем, если вот так повернуть зеркало, вполне себе ничего…

Хм… Может, пора подстричься? Да нет, вроде ещё норм.

Ну-ка, а это что тут такое?

Фух, показалось! Пока ни одного белёсого предателя.

Может, снова покрасить волосы или осветлить? Или только одну прядь, как у Томаса из Мира Малленов. Вот здесь, ближе к виску… не?

Куратор говорит, это от матери у меня такая чёрно-каштановая шевелюра. Высокий лоб, густые брови с заломом – всё её.

А глаза, получается, отцовские. Серо-зелёные, как мох на камнях Ибернийского6 побережья. Только вот посажены близковато, но, мне кажется, девчонкам нравится.

Когда я делаю вот так… они всегда улыбаются.

Даже Мона Лиза с 78-го.

Важная персона, кстати! Старший Советник по Стратегическому Планированию Общественного Мнения. О, как!

Мужик в юбке.

А, может, и правда мужик? Как наш капитан Салех.

Но так мило улыбается…

Потому и Мона Лиза.

А кожа что-то совсем бледная. Особенно здесь, на выступающих скулах.

Макс, сообрази-ка мне два-три сеанса ультрафиолета в Мире Грейс-Бэй или на Уитсанди. Записал?

Арно как-то сказал, что у меня нижняя челюсть как у боксёра. Не знаю, что он имел в виду, но рот для такой челюсти явно маловат. Мог бы быть повыразительней. К тому же узкий и прямой, как тире, ей-богу!

Упрямые складки возле него явно не говорят о покладистом характере и, похоже, становятся всё глубже… Старею, брат. Такие дела.

Мда… надо бы побриться самому. Все эти наностанки так и норовят соорудить петроглифы у тебя на щеках. А щетина после них начинает пробиваться уже к обеду…

Макс, что Полина?

– Затрудняюсь сказать, Хозяин. Ваш ребёнок снова заснул в симуляционном костюме и в шлеме. Если он вообще спал.

Полин ведь уже двенадцать, и я не могу подключиться к биоидентификатору без личного согласия совершеннолетнего обладателя.

Или вы хотите, чтобы я снова беспокоил Куратора Полин?

Кстати, ваш Куратор Нефилим7 просит безотлагательной аудиенции.

Нефилим? Да, он, как и ты, мастер появляться некстати!

Что ж, давай, соединяй. Ведь не отстанет, верно?

***

Приветствую вас, Куратор Нефилим!

Разве вы не в курсе, что я спешу в Покинутый Город на очный допрос свидетеля?

Прошу вас, будьте лаконичней, почтенный Наставник.

Глубокомысленные морщины покатого, объятого золотым обручем, чела старика-великана рассеклись, как волны Красного моря, вертикальной впадиной над переносицей. Кустистые брови дрогнули, но круглые птичьи глаза остались по-прежнему безмятежными и ясными, точно лазурь небосвода над его головой.

– Да-да, мой драгоценный воспитанник, конечно! Я не отниму у тебя много времени.

Но мне хотелось бы обратить твоё внимание на некоторую непочтительность к умудрённому опытом старцу. А ведь я веду тебя сквозь жизненные перипетии, как дорогое сердцу чадо, уже столько лет!

Порыв ветра театрально всколыхнул белоснежную тогу, запутался в длинных прядях седых волос и, высвободившись, унёсся догонять цепь холмов, тающих вдали за спиной Куратора.

Обнажённые рельефные руки старика вопросительно протянулись в мою сторону, а вся фигура высотой в два человеческих роста укоризненно качнулась.

Не достигнув желаемого эффекта, Нефилим оросил скорбью блестящие роговицы глаз под нависшей растительностью. Уголки губ его печально стекли к подбородку как раз в тот момент, когда дымка у горизонта начала сгущаться, формируя плотные кучевые облачка.

За ухом, как обычно, заскреблось чувство вины.

Интересно… Как-то не думал раньше о том, что появление Куратора всегда делает из меня нашкодившего мальчишку.

Привычка советоваться с ним по любым вопросам избавляет от забот, это верно. Порой я просто беспомощен без его ценных наставлений.

А по сути, кто или что такое этот убелённый сединами старик, уже драматично застлавший атмосферу своего Мира сизой хмарью с вертикальными нитками молний в быстро чернеющих далях?

Человекообразный киберсоциальный индивид. Проще говоря – смесь человека и цифры. Ещё проще – Персонаж.

Чей-то Персонаж.

К тому же, сильно сомневаюсь, что мной постоянно занимается один и тот же оператор!

Вот, например, сегодня – кто в операторах Нефилима?

Жирный недоросль, ковыряющий в эту минуту в зубах грязной вилкой, или чопорная дамочка, вяжущая чулки на пяти спицах?

Ха! Не рассмеяться бы вслух!

Нечто, похожее на тревогу, заставило мохнатые брови старика дрогнуть и приподняться. Он прислушался к чему-то и даже по-птичьи наклонил голову, выставив вперёд ухо.

Совершенно неожиданно атмосфера полностью очистилась от разряжённого озона, небо опять окрасилось в безмятежно-голубой цвет, а порывы ветра превратились в ласковые волны луговых трав у ног Куратора.

Старик уменьшился до адекватных размеров и шагнул из травы прямо на палубу моей «Золотой Лани». Балансируя по неверным доскам, добрался до капитанской каюты и, наконец, тяжело дыша, плюхнулся на обитую тиснёной кордовской кожей скамью возле пиллерса.

– Бесценная зеница ока моего Зайд, я чувствую в тебе настойчивую работу мысли. Скажи, ты чем-то обеспокоен?

Помни, повелитель души моей, Правило №1 семидесятого Урока Восприятия – не перетруждай свой мозг умственной работой.

Мне не удаётся вполне уловить твои мыслеформы, но, я надеюсь, что твоё смятение – лишь следствие сильных ощущений, которые ты только что испытал в своём дивном новом Мире. Ведь так?

Ну, конечно! Твой репутационный рейтинг позволяет тебе наслаждаться беспороговой шкалой эмоциональной раскрепощённости в Мирах. А это, в некоторых случаях, может слегка перегрузить даже самую стабильную нервную систему.

Пока я за тебя спокоен, источник радости моей, но послушай старого Куратора – не пренебрегай калибровкой своего эмоционального индекса на ближайшем медицинском обслуживании. А ещё лучше, пройди внеплановую процедуру при первой же возможности.

Ты ведь будешь сознательным и послушным?

Прекрасно, моё сокровище!

Тем не менее, хочу сообщить тебе, любезный воспитанник, что в этом месяце у тебя неприемлемо низкое начисление криптобаллов за социальную активность. Учитывая разного рода мелкие штрафы, которые липнут к тебе, как пчёлы к ложке мёда, ты можешь лишиться годовой премии. Это очень неприятно, очень!

Мой долг напомнить тебе, сосуду драгоценной добродетели, о необходимости активного участия в общественной жизни и свободном волеизъявлении независимых жителей Объединённого Союза.

Ты так давно не выступал на межрайонных Ассамблеях!

Да-да, знаю! Вчера тебя срочно вызвали в Департамент, но, дражайший очаг забот моих! Твоё мнение чрезвычайно важно для поддержки режима Гарантированной Радости и Благополучия!

Ах! Не перебивай меня, пожалуйста!

Ты всё такой же упрямый и своенравный ребёнок!

Пора взрослеть, мой бесценный подопечный, пора! Подумай, как расстроены были бы твои родители, не унеси их жизни Большая Пандемия, ах-ах!

Да пребудут они в лучших Мирах вечно!

Скажи, как без твоего свободного волеизъявления можно решать такие насущные вопросы, как количество белого соуса в гамбургере из культивируемой индейки или диапазон прозрачности оптического визора в новой модели очков Совмещённой Реальности?

Вижу вопрос в твоих глазах…

К сожалению, он неразборчив. Тебе придётся произнести его вслух.

Нет? Ты ничего не хотел спросить? Странно…

Тогда я убедительно прошу тебя, залог моего благополучия, принять сегодня участие в Общественных Слушаниях по поводу добавления четырёх новых пунктов в Глобальную Систему Социальных Рейтингов.

Киберадьютор ХС214—962890 Макс, внеси в расписание своего хозяина участие в Слушаниях.

Ах, отрада помыслов моих, боюсь, даже протекция Департамента скоро не сможет оградить тебя от того количества штрафов за социальную пассивность, которое скопилось на твой личный биоидентификатор.

Послушайте, Куратор Нефилим, сегодня мне точно не до Слушаний. Вы отлично это знаете.

К тому же, какой толк во всех этих конференциях, если темы всегда одни и те же, а ответы на заранее известные вопросы тоже готовятся заранее?

Обсуждения пустопорожни, так как личное мнение, как известно, глубоко аморально. А результаты опросов никак не влияют на положение вещей.

Всё это лишь… иллюзия удовлетворения социальных потребностей индивидов, то есть такая же симуляция действительности, как и сами Миры.

Вам так не кажется?

Лицо старика вдруг неузнаваемо исказилось и побледнело.

Глаза ещё больше округлились от застывшего в них ужаса.

Бисеринки пота заблестели на лбу, собрались в крупные капли, побежали по морщинам. Приподнятый уголок рта мелко дрожит.

Кажется, я сказал что-то не то…

А что же я сказал?

«Какой толк в конференциях?.. Всё это лишь иллюзия…»

Ого! Разве я мог такое подумать? А тем более – произнести?

Да, хотя бы сформулировать?!

Словно это и не я был вовсе…

А, признаться, трудно поспорить с тем, что мне посчастливилось ляпнуть, ха!

И не буду. Вот так! Будь, что будет!

– О, Зайд Хэйс! О, воспитанник мой Зайд Хэйс!..

Не знай я тебя столько лет, как добропорядочного жителя Объединённого Союза, Принимающего Покаяние, я мог бы подумать…

О! Страшно вымолвить, что я мог бы подумать о твоей безответственной позиции!

Старший лейтенант Киберрозыска Зайд Хэйс, один из лучших слушателей Кемфордского Курса, есть ли у тебя оправдание? Верно ли я тебя понял?

Молчишь!

Ах-ах-ах! О, какое несчастье! Какое несчастье!!!

Но постой!.. Всё это похоже вовсе не на то, чем кажется!

Я вижу, я чувствую, что ты…

Ты же просто хотел позлить меня, упрямец! Да-да, ты готов остаться злым ребёнком до собственных седин и пытаешься свести меня с ума. Ведь не думаешь же ты так на самом деле?!

Ну, конечно, нет!

Я уверен, что нет! Слава единому Храму Психоанализа!

А может быть, ты вновь стал употреблять немодифицированные продукты? Сколько раз я говорил тебе, что натуральная еда – это чистый яд для пищеварения и мозговой деятельности индивида? Только культивируемые субстраты и инсектобелок обогащают организм, не засоряя его шлаками и токсинами.

А ещё я думаю, дражайший мой подопечный… Я даже уверен – тебе необходимо как можно скорее устроить свою личную жизнь.

Да, конечно, быть одному, чувствовать себя полновластным хозяином своего времени и желаний – лучшее из решений. Но, похоже, тебе всё же требуется общество близких по духу, готовых позаботиться о тебе, индивидов.

Крепкая социальная ячейка из нескольких представителей различных возрастных групп и половых вариаций – ещё один верный путь к моральному и физическому здоровью каждого члена нашего общества!

Нет-нет, не говори, что Полин – твоя социальная ячейка!

Она лишь твой ребёнок.

Давно повзрослевший ребёнок.

Большинство её двенадцатилетних сверстников живут в отдельных, предоставленных Муниципалитетом, апартаментах и уже формируют свои собственные ячейки.

Ты же опекаешь её как наседка, ограничиваешь доступ к Мирам, заставляешь против воли готовиться к тестированию. Даже пытаешься воспитывать, хотя отлично знаешь, что домашнее воспитание безнравственно. Ну, куда это годится?

Скажи откровенно, свет очей моих, почему ты так не хочешь, чтобы Полин стала Пользователем? Разве есть более престижный статус для жителей Объединённого Союза?

В то время, как Кающиеся и Принимающие Покаяние вынуждены продолжать учёбу и работать после школьного курса, уважаемые Пользователи лишь наслаждаются благами режима Гарантированной Радости и Благополучия. Единственная их добровольная обязанность состоит в активном использовании Миров, что само по себе является сплошным удовольствием.

Тебе стоит поразмыслить над этим, алмаз души моей.

Да, я всячески ограждаю тебя от беспокойств, связанных с принятием решений, но иногда ты сам создаёшь себе проблемы, разве нет?

Ах, вижу, нектар сердца моего, твоё нетерпение!

Не хмурься так сурово – у тебя заболит голова и появятся ранние морщинки на лбу!

Хорошо, не отвечай мне сегодня.

Просто подумай как следует над тем, что я тебе сказал. И помни, Зайд Хэйс – твой свободный голос важен для нас!

Захватывающих Миров тебе, утеха моих седин, будь паинькой!

Vale, discipulus meus8!

***

Полина, девочка моя, ты проснулась?

– Зайд, я же просила тебя не называть меня дочкой, девочкой и всё такое!

Надо мной в школе все смеются! Ведь это… как это… амортально! И почему опять Полина, а не Полин? Я же просила тебя называть меня правильно!

Во-первых, принцесса, не «амортально», а аморально.

А во-вторых, сколько раз я просил тебя называть меня не Зайдом, а отцом, а?

В этих апартаментах я – твой отец, ты – моя дочь. Считай это моим чудачеством, но по-другому быть не может!

И чем тебе не нравится «Полина»? Отличное имя.

Выйди из Мира, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить.

– Но, па!

Никаких «но»!

Сними очки. Вот так.

Я уже и забыл, какие прекрасные у тебя глаза. Золотисто-кофейные, как ночь в саванне. Всё, что осталось мне на память о твоей маме…

Да ты совсем похудела, детка! Пижама сидит на тебе, как мундир на капитане Салехе.

И ничего смешного!

Тебе нужно больше кушать, двигаться. Ты что, опять налегаешь на сомабис? Посмотри на тёмные круги вокруг твоих милых глазок! Это потому, что ты бродила по Мирам всю ночь, да ещё в костюме и шлеме. Так же невозможно выспаться!

Что? Без погружения в Миры ты видишь не свои сны?

Что за вздор!

Как можно видеть не свои сны?

Говоришь, что боишься спать, потому что биочип «разговаривает» с тобой во сне, и, только погрузившись в Мир, ты можешь заставить его замолчать?..

Дай-ка мне свой лоб, малышка… Ты точно здорова?

Послушай, Полина, всё это – твои обычные детские фантазии.

Конечно, фантазии! Выдумки и ничего более.

Не спорь со мной!

Вот я, например, вообще никаких снов не вижу. Ни своих, ни чужих.

Уверена, что мне это только кажется?! Хочешь, чтобы я послушал себя во сне?..

Ну знаешь, дочка, ты меня удивляешь! Как такие вещи только могут прийти в твою хорошенькую головку?

Ладно, давай оставим этот разговор на потом.

Послушай меня.

Спутанные медно-шоколадные кудри рассыпались по съёженным плечикам. Пухлые губки надуты и дрожат. Дрожат вместе со слезинками, замершими на старте и готовыми в любой момент оросить кожу солёной влагой.

А там, за прозрачной пеленой, глубоко внутри колотится страх. Страх зверька, загнанного в собственную нору.

Не может быть… Какие глупости!

Просто очередная уловка избалованной девчонки!

Полина, дочка… Ты понимаешь, как я за тебя беспокоюсь? Ты обязательно должна хорошо подготовиться и сдать тест для продолжения учёбы. Не слушай никого, слушай только меня – тебе не стоит становиться Пользователем!

Почему?

Мне трудно объяснить. Возможно, это предчувствие. Просто сделай, как я тебя прошу.

– Предчу… что? Но, папочка! Алал… то есть мама, сам… сама стала Пользователем! И говорит, что очень довольна…

Да, па! Я же ещё тебе не рассказала!

Вчера, после Мира Супермаркетов, мы с ней были на конкурсе су-рро… гатных ро-же-ниц. Фух!

Ты ведь никак не хотел меня туда сводить, а она согласилась.

Ах, папочка, там было так здорово! Столько всяких чудесов!

Там была лотерея, и мне дали билет в самый настоящий вулкан, представляешь? В Мире Приключений. Правда, супер?

А какие красавицы все девочки! Ах, па, ты бы видел – чудо!

Мне ужас как хотелось бы победить в таком шоу, уехать на Острова, родить нового Сенатора и вести публичный Мир, как Маргарита.

Ну, Маргарита… знакомая моя по Миру Диснейленда, помнишь? Её ребёночку уже годик, и она так смешно его публикует. За ними можно смотреть днём и ночью в любое время! Ах, она такая счастливая, у неё столько фанатов и баллов!

Мама сказала, что я уже большая, и меня должны сделать перте… прете… денткой. Я так ужасно рада!

А потом? Потом мы захотели есть и заказали инсектобургеры. И нам их тут же доставили – ей домой и мне сюда. В одно время, как в том настоящем кафе, куда ты водил нас раньше, помнишь? И мы съели их наперегонки, прямо в креслах! Правда здорово, па?

Ах, у мамы столько криптобаллов! Она говорит, что просто не знает, куда их девать! Она говорит, что у всех Пользователей так. И что поэтому у нас больше половины класса, особенно те, кто живёт в воспита… воспита-те-льных домах, даже не думают сдавать тест. Они просто сразу сами идут в Пользователи.

Ну, па-апочка, быть Пользователем так классно! Больше никаких уроков, тестов. Не нужно работать, как ты. И все Миры – бесплатно! Я очень-очень-очень хочу стать Пользователем, па!

Ну, па-а!

А если… если меня не выберут на Острова, я хочу свои апартаменты и свою социальную ячейку! Это же так весело, папочка! Ну, пожалуйста!

Я что, хуже других? Аа-а-а!

Ну-ну, тише, тише!

Послушай сюда, девочка моя.

Ты не хуже, ты гораздо лучше других и умнее. Знай это твёрдо.

Именно поэтому шанс попасть на Острова и родить кандидата в Мудрые Сенаторы у тебя есть, но я не советую тебе мечтать только об этом, как делают твои подружки.

И по поводу персональных апартаментов думать ещё рановато.

Через год закон ограничит моё право заботиться о тебе, и ты сможешь переехать, если уж я так тебе надоел…

Ну-ну, не куксись! Знаю, что ты меня любишь, принцесса.

Что же касается твоего тестирования…

Я уверен, что сам тест не составит для тебя проблемы. Но, как бы это сказать…

Да, я думал, будет проще.

Да нет же, Полина! Вовсе не то! Я не хотел напугать тебя.

Хотя, это довольно серьёзно…

В общем, ты у нас с твоей мамой не совсем легальный ребёнок.

Нет-нет-нет, не вздумай плакать! Знаешь же, что я этого не выношу.

Ты уже взрослая девочка и должна разбираться в таких вещах.

В школе вам наверняка объясняли, что даже мы, Принимающие Покаяние, должны получать разрешение на рождение детей.

Конечно, для нас это – пустая формальность. Всё делается гораздо проще и быстрее, чем для Кающихся и, тем более, для Пользователей. Но, так случилось, что мы с твоей мамой… вернее, я… Я не смог вовремя получить это разрешение.

Разумеется, ты полноправный житель Объединённого Союза, конечно!

Тебе ведь вживлён биографеновый имплант-идентификатор? Ну вот!

Нам с тобой просто нужно оформить пару документов задним числом.

Сейчас я как раз решаю этот вопрос. Тебя непременно полностью легализуют, я тебе обещаю. Слышишь меня?

Хорошо.

Просто на это требуется время.

И может так получиться, что я не успею сделать это к твоим экзаменам. И тогда… Тогда тоже ничего страшного!

Конечно! Не бойся и не переживай.

Но… тебе может быть труднее, чем остальным. Понимаешь?

А я очень, послушай меня, очень не хочу, чтобы ты стала Пользователем! По крайней мере, сейчас.

Тебе нужно ещё поучиться, пожить в реальном мире.

Уйти в Пользователи можно всегда, а вот обратного пути уже не будет…

В общем, ты должна на время забыть о своём друге…

Да, разумеется, я знаю, что ты не по своей воле проводишь столько времени в Мирах!

Скажи, это он морочит тебе голову переездом в апартаменты и созданием социальной ячейки?

Перестань, не обманывай меня. Не смей!

Ну вот, опять!

Над вспыхнувшими щёчками два озера – выплеснулись и побежали хрустальными ручейками. Длинные реснички склеились от слёз и стали ещё чернее. Плечи вздрагивают, пальчики мнут друг друга, поднимаются к лицу…

Я сам сейчас заплачу!

Полина, дочка, ну перестань. Тебе нужно всего лишь на небольшое время сосредоточиться на занятиях. Сдашь тест, поступишь в колледж, и, обещаю тебе, я не буду вмешиваться в твою личную жизнь.

Ну, утри слёзки. Договорились?

Вот умница!

Дай поцелую твои мокрые глазки.

Макс, вызывай свободный монолёт!

***

И снова гладкие серые блоки апартаментов, бетонное ущелье между ними. Это утро уже выжало меня как центрифуга.

Макс, давай-ка сюда капитана Дрейка и что-нибудь бодрое, вроде стычки с туземцами или абордажа плоскодонного португальского корыта, набитого золотом.

Ну, вот же! Совсем другое дело!

Чувствую, как под ногами снова танцует палуба «Золотой лани»! Крепкий муссон взбодрил кровь и принёс заблудшую в морских просторах чайку. Значит – где-то неподалёку земля.

Так и есть!

По правому борту вижу гирлянду зелёных точек, что делят сплошную лазурь на небо и воду. Что это, острова Одиннадцати Тысяч Дев9 или Сады Гесперид10?

А, уже не важно! Прямо по курсу – трёхпалубная каракка!

Судя по низкой осадке, нас ждёт отличный улов, клянусь зубами акулы! Свистать всех наверх!

Несколько секунд, и моя бравая команда уже ставит летучий блинд на бушприте, чтобы быстрее догнать иберийских11 толстосумов.

Лёгкие полнятся морским ветром, сабля рвётся из ножен, и я снова готов уложить десятка с два аркебузиров, если они посмеют оказать сопротивление…

Посторонись, тухлая каракатица!

Как тебя там – Софи или Даниэль? И придержи свою паршивую шавку, не то я скормлю её морскому чёрту!

Ничего печального в этом нет, поверь мне, ах-ха-ха!

Ладно, не дрейфь, соседка! Ответь-ка лучше на один вопрос. Почему ты так часто попадаешься мне на этой лестнице? Уж не хочешь ли ты заманить меня в свои плутовские сети, медуза размалёванная? Ах-ха-ха-ха!

– Хозяин! Простите, что отвлекаю вас, деликатный и любезный мой Хозяин. Вам срочное сообщение из Департамента.

Да, но это касается вашего текущего задания. Очный допрос свидетелей в Покинутом Городе отложен.

Передаю сообщение.

Найден повреждённый биографеновый идентификатор-имплант, на восемьдесят два процента совпадающий с искомым по делу №47632.

Биоидентификатор быстро теряет объём данных, самоуничтожение произойдёт через сто девяносто четыре минуты, транспортировке не подлежит. Необходимо произвести анализ на месте.

Для прохода на режимный объект вам выдан спецдопуск.

А, отличные новости! Я же говорил, что дело не стоит выеденного яйца. Даже искать никого не придётся.

Что ж, тогда погнали на режимный объект!

Что за место?

Просто крематорий? Тогда почему закрытый, если «просто»?

Ну конечно, ты, Макс – и не знаешь! Я вот прямо сразу взял и тебе поверил!

Ладно, чёрт с тобой, таракан камбузный. Далеко это?

Передай Кайсу и Арно, пусть подождут.

Уже передал? Ладно, хвалю.

Не закрывай люк монолёта. Я сказал – не закрывай!

***

Так это наш старый знакомый – комбинат с дымящими трубами! Как же я сразу не догадался, что это крематорий?

Ну, конечно! Длинные ящики у разгрузочных пандусов – просто гробы.

Только вот почему… почему их тут так много?

Режимный объект?..

Макс, отключи-ка меня от Мира Пиратов.

Что значит – ты не хочешь отключать?

Пропущу самое интересное?

Хм… О-о, да!

Ты прав, эта туземочка чертовски хороша!

А ну, подойди ближе, краснокожая нереида, повернись-ка…

Эй, юнга, плесни мне рому и катись вон из каюты!

Уф-ф, как славно шаловливые губки щекочут мою шею! Клянусь, готов проглотить тебя, красотка, вместе с ними целиком…

Стоп!

Отключай, Макс! Отключай, тебе говорю!!!

Проклятье! Я не успел рассмотреть территорию объекта. Всё из-за твоих штучек, Киберадьютор безмозглый!

Ничего, источник бодрости найду и без твоей помощи. Отключай от Мира, приказываю!

Ну, наконец-то!

***

Так-та-ак… То есть ты, Макс, не можешь мне сказать ничего определённого ни по поводу этого «закрытого режимного объекта», ни по поводу высоченного забора с колючей проволокой вокруг него?

Угу, а эти грохочущие полуторатонные ворота, которые ожили лишь после доскональной проверки моего допуска, тебя не удивляют?

Ты вообще уверен, что это крематорий?

Понятно. Прикидываешься дурачком.

Ну давай, прикидывайся дальше. Сам как-нибудь разберусь.

О! Нормальная такая охрана!

Сразу с десяток видеокамер впились в мою тушку, чтобы зафиксировать каждый вдох. За сканирующей рамкой притаился вполне себе неслабый нейтрализатор.

Да не один! Два, четыре… Плюс заметные только опытному глазу блоки электротермических автоматов вдоль всего периметра.

Таким оружием можно остановить дивизион урук-хаев, если они вдруг решат нагрянуть из Мира Средиземья!

Очень это всё интересно…

И, конечно – ни души человеческой вокруг, как обычно…

Ну что, нейро-кибер-привратник или как тебя там, подмигиваешь мне в экран Совмещённой Реальности? Требуешь, чтобы я пополнил здешний арсенал своим крошечным личным нейтрализатором?

Так не стесняйся и скажи прямо, что хочешь вызвать во мне чувство глубокой неполноценности.

Куда, куда я должен обратиться?

Ты что, поленом прикидываешься? Кто из нас разумнее, ты или я?

Пусть Искусственный, но ты же – Интеллект!

Ладно, успокойся, приятель, шуток не понимаешь.

На, держи мой ствол. Только не забудь вернуть.

Слава Единому Храму Психоанализа! По стерильному бетону двора сюда катится спасательный круг в виде пухленького человекообразного биосоциального индивида на коротких ножках и с… м-мм… фаллопиевыми трубами, если дисплей моих очков не врёт.

Так и есть!

Благополучного утра, госпожа… госпожа Кох!

Да, я готов следовать за вашим белоснежным халатом хоть на край света. Признаюсь, это гораздо приятнее, чем быть облапанным радиоволнами доблестных кибернетических охранников сей цитадели.

Ничего, регламент, так регламент. Вы правы, не следует пренебрегать безопасностью.

Круглое розовощёкое личико, обращено ко мне откуда-то с уровня моих нижних рёбер. Пуговица носа под корпусом очков и сложенный бантиком рот, выглядели бы забавно, если б не ледяное выражение серо-голубых глаз, от которых, того и гляди, по полимеру визора разбегутся колючие морозные узоры.

– Если не ошибаюсь, лейтенант Хэйс, вы ищете биосоциальный индивид с фаллопиевыми трубами, 24-х лет, кожа светлая, волосы длинные светлые, рост 5.48 фута, вес 128 фунтов, без физических изъянов.

Звучит весьма привлекательно! Простите, я хотел сказать «убедительно».

Верно ли я понимаю, госпожа Кох, что описанное вами создание, каким-то непостижимым образом размозжившее себе личный биоидентификатор вместе с затылком, находится в одном из этих…

– Холодильников, лейтенант. Это индивидуальные консервационные холодильники.

Пройдите, пожалуйста, сюда, в лабораторию.

Нет, не этот холодильник, дальше.

Несколько недоумеваю, заглянув в один из ящиков.

Замороженный труп лежит там отдельно от собственных конечностей.

Мельком бросаю взгляд в соседний – и на сетчатке глаз фиксируется посиневшее до черноты тело, с ног до головы, как чулком, обтянутое колючей проволокой. Какой абсурд!

Разумеется, мне это только померещилось!

Пытаюсь обернуться, но кругленькая госпожа Кох уже укатилась вперёд и настойчиво зовёт меня к себе.

Боюсь даже подумать, что представится сейчас моему взору!

Но нет. На сей раз это – всего лишь очень печальное зрелище.

Мда-а… В расцвете лет…

Золотистого оттенка волосы пропитаны засохшей кровью и припорошены кристаллами изморози. На фарфоровом лице резко выделяются тёмные круги впавших глазниц. Светлые брови и ресницы стали совсем белыми от инея.

Можно познакомится с делом?

Упала с крыши жилого блока. Вот как.

Кто-то ей помог? Нет, сама?

Самоубийца, значит. Из Пользователей…

Если уж ей так захотелось свести счёты с жизнью, почему она не выбрала легальную добровольную эвтаназию?

Да, разумеется, вы не знаете.

И много у вас таких?

Ну, таких… без рук, без ног, с раскрошенным черепом?

Понял. Свободные жители Объединённого Союза свободны во всём. В том числе – и в выборе способа и времени ухода из жизни. Это предусмотрено режимом Гарантированной Радости и Благополучия…

Что, простите?

Ах да, конечно, вы правы, я должен срочно считать биочип…

Да, конечно! Мне понадобится минут десять.

***

Госпожа Кох!.. Ау-у!

Кажется, её что-то отвлекло.

Ничего. Думаю, мы сами найдём выход, правда, Макс?

Брось, Макс! Вовсе нет необходимости торчать в лаборатории без дела. Да и не жарко тут, знаешь ли, возле холодильников. Несмотря на то, что они все теперь предусмотрительно закрыты.

Сдаётся мне, госпожа Кох чего-то не договаривает.

За свободный полёт с крыши не знаю, но расчленять себя – вряд ли приятное занятие. Наверняка, это происходит с трупами уже здесь, на месте.

А ты, Макс, разумеется, понятия не имеешь, зачем в крематории расчленёнка.

У них что, печка маленькая?

Я так и думал, что не знаешь.

Тогда успокойся и перестань верещать мне в ухо. Я не хуже тебя помню, как пройти к воротам. Только… А ну, погоди-ка, Макс, помолчи…

Да-да, я в курсе, что выход направо.

Да заткнись же, попугай бесхвостый! И дай мне глянуть, что там за мощная лифтовая шахта для здания в пару этажей.

Ого! Да ты только глянь, Макс, лаборатория-то у нас вся под землёй!

Вот дела…

Ну, и на какой этаж мы поедем?

Макс, перестань паниковать сейчас же и назови цифру от одного до пятнадцати. Не хочешь?

Ладно, тогда едем на минус девятый.

То ли от протестов Макса, то ли от гула в кабине как-то не по-детски ломит череп. Уфф, жёстко!

Видимо, меня сильно расстроил вид этой несчастной девушки. Не думал, что я так впечатлителен, но мой собственный затылок готов треснуть как ореховая скорлу…

Ах ты, ржавый якорь мне в глаз!

Что это за инкубатор, сразу за стеклянной перегородкой?

И верно – инкубатор!

Ровненькие такие аккуратные рядочки прозрачных саркофагов с проводами и трубками. Обитатели этих сосудов слишком похожи на плавающие в физрастворе человеческие эмбрионы, чтобы быть чем-то иным!

Над бессчётными рядами то здесь, то там вздымаются глыбы многоруких автоматов, накопители с жидкостями, приборные стойки, аккумуляторные станции. И ни одной живой души. Похоже, здесь так же, как и на любом другом предприятии Объединённого Союза, человеческий труд не в цене.

Макс, закрой рот! Я просто хочу подойти немного ближе и рассмотреть…

Ах, это вы, госпожа Кох!

Не представляете, как я рад вас видеть!

Да, вы правы, пожалуй, я немного заблудился. Но, вы вновь меня спасли!

Конечно, я послушно последую за вами, как неопытный цыплёнок за мудрой наседкой.

Обратно наверх? Хорошо, как скажете, госпожа Кох!

А скажите, многоуважаемая госпожа Кох…

Не показалось ли мне, что сосуды, выстроившиеся несметными рядами на нижних этажах, это искусственные матки? Утробы, так сказать, для взращивания человеческих эмбрионов?

Боюсь, что вы не просто можете, а должны ответить мне на несколько вопросов служебного характера. Уровень моего допуска на вашем виртуальном экране. К тому же, госпожа Кох, будучи Кающейся, вы не должны забывать про субординацию. Ваш долг – не расстраивать меня.

Хорошо, тогда давайте не будем ничего усложнять, просто ответьте на мои вопросы.

– Лейтенант Хэйс, всё, что я могу сказать вам в рамках своей и вашей компетенции, это то, что здесь, как вы убедились, проводятся процедуры по искусственному оплодотворению и выращиванию в синтетических матках генетически очищенных и более устойчивых к неблагоприятным факторам человеческих особей. Девятимесячный срок созревания плода сокращён до пяти месяцев, чем мы особенно гордимся.

Где младенцев выращивают далее, я точно не могу сказать. Знаю, что многих из тех, кто прошёл контроль качества, отправляют в северные провинции на воспитание и обучение.

Что делают с некондиционными экземплярами? Разумеется, демонтируют на органы. Предварительно вырастив до необходимого состояния организма. Оставшийся материал возвращается в эмбриоинкубатор в качестве сырья.

Это, практически, безотходное производство.

Как вы, лейтенант Хэйс, изволили выразиться, «расчленёнка» замеченная вами в лабораториях надземных этажей – то же самое сырьё: кровь, некоторые ткани, незаменимые микроэлементы, которые мы изымаем у скончавшихся индивидов, чьи родственники не потребовали иного способа захоронения.

Мгновенная фиксация смерти в Глобальной Кибернейронной Сети позволяет оперативно поместить тело в консервационную ёмкость. Затем, по истечении отведённого законом двухдневного срока, Муниципалитет может распорядиться организмом умершего по своему усмотрению. Полагаю, в этом нет ничего нового для вас, лейтенант Хэйс?

Что? Вы шутите, лейтенант Хэйс? Я вас не понимаю. К каннибализму это не имеет никакого отношения.

Нет, конечно, Сенат ничего не скрывает от жителей Объединённого Союза!

Как вы только могли такое подумать?!

Разве вы не слышали в новостях подробные сводки о средствах, потраченных на эмбриологические исследования или на разработку программ для биохимической коррекции функций внеклеточного матрикса?

На общественных Конференциях заслушиваются доклады об успехах в области кибернейронной и ксеногенной инженерии наравне с работами по эффективной инвентаризации населения. Обратите внимание – вся информация абсолютно доступна!

Другое дело, что она никого не интересует.

Все порядочные жители увлечены более насущными заботами. Такими как повышение социальных рейтингов или получение Гарантированной Радости в Мирах.

Простите, я не имела в виду вас, лейтенант Хэйс!

Да, мы не украшаем наши эмбриоинкубаторы яркими вывесками, но ничего и не скрываем. Это бессмысленно.

Вы спрашиваете, как используются усовершенствованные индивиды, получившие образование?

О, это очень ценный интеллектуальный биоматериал.

Ведь зачатые и выращенные искусственным способом особи намного здоровее обычных индивидов, не имеют наследственных болезней, гораздо менее подвержены таким порокам, как сомнение, сопереживание, коллективизм или творчество.

Так вот, все они – среди нас!

Они становятся военными, чиновниками, судьями, врачами, педагогами, Кураторами. То есть самыми ответственными блюстителями Режима Гарантированной Радости и Благополучия и надёжными слугами общества Объединённого Союза.

Что с вами, лейтенант Хэйс? Вы, кажется, побледнели…

Нет, всё в порядке, госпожа Кох.

Покорнейше благодарю вас за беседу…

А, искомый индивид!

Нет, это не она.

Можете скормить какому-нибудь будущему школьному учителю…

***

Кайс, Арно, приветствую!

Заждались, а, парни?.. Ну, то есть, коллеги.

Согласен, мало приятного здесь находиться. Трущобы Покинутого Города нагоняют жуткую тоску.

Надеюсь, долго не задержимся.

Кайс, ты, как Персонаж, бери внешний периметр. Следи за окнами, пожарными лестницами и выходами из здания. Похоже, у объекта ослаблен сигнал биографенового идентификатора, то есть электромагнитные считыватели могут не сработать. Поэтому поднажми на визуальный контроль, пусть на тебя работают все камеры в зоне локации.

Ещё раз, объект – симпатичная светлокожая, светловолосая девчонка, не побоюсь этого слова, хе-хе!

Видеопортрет индивида, поведенческая матрица, необходимые данные – на ваших экранах.

Надеюсь, тебе, Кайс, повезёт больше, чем мне сегодня утром, и представится шанс немного побегать за нашей потеряшкой. Заодно растрясёшь свой цифровой жирок.

Ладно-ладно, не куксись, хорошего человека должно быть много. Но можешь передать своему оператору, чтобы не налегал на ксенобургеры, если ты – его проекция, ха!

Ну всё, хорош! Шуточки отставить.

Кайс, приступай к выполнению. Остаёмся в нейронном контакте.

Арно, идёшь со мной внутрь. Тебе лучше отключиться от Миров, не думаешь?

Неважно себя чувствуешь в этом дрянном месте без погружения?

Хорошо, как знаешь, главное – не теряй бдительности.

Пошли!

Самого передёргивает…

Крайне нездоровая атмосфера.

Облезлые стены, выбитые ступени, ржавая арматура. Каждый шаг хрустит стеклом и бетонной крошкой.

Удушливый запах плесени сменяется чем-то ещё более гадким.

Это похоже… ну, конечно, похоже на подогретый животный жир!

Как в Мире Берсерков, когда воины в звериных шкурах жарят на костре кабанью тушу.

Варвары! Откуда же им было знать, что натуральный белок разрушает пищеварительную систему и мозги человека?

Ну вот, уже начало подташнивать!

Эй, Арно, ты в норме?

С тебя – подвал и чердак. Чем быстрее найдём её, тем быстрее свалим отсюда. Но будь осторожней, гнилые перекрытия не внушают мне доверия.

Так, похоже, эта дверь.

Макс, ну?..

А, чёрт! Забыл, что электронный замок здесь не сработает, потому что… его тут попросту нет!

То есть мне надо позвонить в этот примитивный колокольчик?

Хм… где-то были антибактериальные салфетки.

Ага, вот они.

Да, перчатки тоже не помешают.

Надо же! Какой приятный звук у этого медного артефакта…

София Кински?

Киберрозыск по поводу вашей племянницы Анны. Можно войти?

Щель между пёстрым от граффити полотном двери и отошедшим от стены наличником пульсирует несколько секунд.

Наконец, торопливые, толстые как сардельки пальцы справляются с дверной цепочкой с той стороны, и в ноздри мне ударяет тугой запах жареной еды, пара и человеческого пота. Несколько раз усиленно моргаю, чтобы сбить навернувшуюся слезу.

Сильно раздавшееся, далеко не молодое женское тело в выцветшем платье допотопного фасона пытается слиться со стеной, уступая мне дорогу.

В тесном проходе неприятно обдаёт жаром обширной плоти. Свистящая одышка дамы источает запах немодифицированной пищи.

Стойко стараюсь сдержать рвотный рефлекс.

Пытаюсь наблюдать. Как учили.

Сразу отмечаю, что София Кински без симуляционных очков. Что ж, в своём жилище имеет право. Щёлочки оплывших век без ресниц глядят, скорее, с любопытством, чем с тревогой.

Ах ты! Что за…

Едва не теряю равновесие!

Из-под ноги выкатывается, оглушительно гремя, миска с остатками чего-то белого и жидкого.

Вот же досада! Запачкал какой-то гадостью ботинок.

Что это, молоко?

У вас что, домашнее животное, госпожа Кински?

Как Пользователю, вам запрещено держать детей и животных, так как они могут отвлечь вас от тестирования Миров. Разве вы не знаете об этом?

Ну да, разумеется, просто забыли блюдце на полу.

Считаю своей обязанностью вызвать Санитарный Патруль для проверки и дезинфекции. Чтобы принять уведомление, оденьте, пожалуйста, симуляционные очки.

Готово.

Мне нужно осмотреть вашу квартиру.

Мокрое тряпьё на провисших верёвках в кухне снова провоцирует позыв к рвоте. Держусь, как могу.

Остальные три комнаты также завалены жуткой рухлядью. Особенно гостиная, куда забилась жирная Кински после моего строгого выговора.

Анны нигде нет.

Зачем людям столько места и вещей?

Похоже на то, что здесь обитают не биосоциальные индивиды, а шкафы, диваны, столы, кресла, стулья, лампы, скатерти, безделушки, горы книг и посуды. И все они… настоящие!

Каждый предмет источает свой цвет, запах, стремится овладеть твоим вниманием или ухватиться за край твоей одежды.

Вещи наблюдают за тобой сотнями мерцающих в полутьме глаз и словно шепчутся между собой, обсуждая вторжение чужака в их пыльное царство. В любую секунду они готовы обрушиться на незнакомца при малейшем неосторожном его движении.

Полки, провисшие под тяжестью разнородного хлама, фотографии и афиши поверх отслоившихся обоев, географическая карта полушарий с уже несуществующими странами. Несвежая одежда, накинутая на осклабившуюся поролоном мебельную обивку. Абажур с бахромой над обеденным столом. Обугленная сковорода поверх разбегающихся из-под неё по скатерти пятен.

Пожалуй, Арно был прав, что не стал отключаться от Миров. Я бы с удовольствием стёр с дисплея весь этот тошнотворный мусор и заменил его на цветущую лужайку, например. Или на стерильную атмосферу привычных, снабжённых только самым необходимым, апартаментов.

Но, ради дела придётся ещё потерпеть. Только надо бы глотнуть сомабису…

Не может быть!

Э-эх, похоже, выронил или забыл взять с собой. Проклятье!

Не просить же у Арно, который, похоже, уже закончил обыск и спускается с чердака.

Арно, что, готово?

Да, я так и понял, что объект не найден. Ты, как всегда, грамотно транслировал видеозапись и свои мыслеформы. Хорошая работа.

У Кайса тоже пока ничего.

Да, просто толкни дверь, она не заперта. И проходи сразу в гостиную. Первая дверь направо.

Сюда-сюда, Арно, заходи смелей. Ты что-то очень бледен, дружище!

Правильно, попробуй открыть окно. Только постарайся стряхнуть поменьше пыли с этих… как бишь их? Да, с занавесок.

Кайс, слышишь меня?

Наверху всё чисто. Объект не обнаружен. Как дела у тебя?

Понял. Тогда слушай сюда.

Мы с Арно займёмся допросом, твоя задача – расширить радиус и продолжать поиск сигнала идентификатора. Запроси у Департамента контрдифракционный диапазон для обнаружения под массивными конструкциями, водой, углеродосодержащими слоями. Ну, сам знаешь.

В общем, пусть предоставят обещанные нам ресурсы, от которых ещё ни одна мышь не ускользала.

Удачи!

Арно, ты уже подключил детектор лжи к шлему допрашиваемой?

Отлично. Следи за параметрами.

И прими-ка сомабису. У тебя руки дрожат. Видимо, от всей этой обстановочки.

Госпожа Кински, прошу вас расположиться в вашем симуляционном кресле и одеть шлем.

Благодарю.

Итак, вы знаете, где ваша племянница?

– Ах, офицер! Я ведь говорю вам, никакая Анечка мне не племянница. То есть можно сказать, что племянница, если по сводной сестре троюродного брата моей…

Ах, это не важно? Хорошо, офицер, как скажете!

Я только хотела, чтоб вы поняли, что это не тот троюродный брат, который женился на дочери бывшего почтальона, а тот, кото…

Да, хорошо, хорошо, офицер!

Конечно, Анечка и раньше, бывало, уходила на день или на несколько дней и не соединялась со мной. Поэтому я даже не думала, что она…

Ах, боже мой!

Простите, офицер… это так неожиданно! Где-то тут был мой носовой платок…

Ах, простите, господа!

Ну, куда? К приятельницам… по делам каким-то, наверное… она ведь уже взрослая девушка, и это не запрещено, правда, офицер?

Хотя я, конечно, не думаю, что ходить куда-то удобнее, чем встречаться в Мирах. Но, может, она не с подружками встречалась… Ну, вы понимаете о чём я?

Нет-нет, ничегошеньки не рассказывала.

Нет, боже упаси! Никаких странностей я не замечала.

Допрашиваемая машет шариками рук перед своим лицом, и складки её студенистого тела колышутся под тонкой тканью платья. Дряблые щёки свисают из-под шлема и тоже вздрагивают, оплетённые сеткой кровеносных сосудов и прядями прилипших к пятнисто-розовой коже волос.

Голос неровный, меняющий тональность. Дышит часто, что не удивительно при её комплекции. Снова ощущается острый запах пота, но сигналы датчиков свидетельствуют об искренности её незамысловатого интеллекта.

Занятно, что она так хорошо помнит своих родичей. Теперь это редкость. Ну да ладно, к делу это не имеет никакого отношения.

София Кински погружает сильно покрасневший нос в мятый платок, смачно сморкается и этим же платком пытается утереть слёзы, просунув его в щель приподнятого визора.

– Ах, простите! Это так неожиданно…

Хоть она, то есть Анечка, и дальняя родня, но не чужая. Не отдала я её, Анечку-то, в воспитательный дом, когда её родители в Последнюю Войну пропали где-то за Остзейскими провинциями.

Воо-от такой малышкой взяла. Тогда я ещё не была Пользователем и могла о ней позаботиться. Вот и взяла.

Я, конечно, не хочу сказать, офицер, что в воспитательном доме ей было бы хуже. Конечно, нет! Вы сами знаете, как у нас в Объединённом Союзе о детишках беспокоятся. Да что о детишках!

Знали бы вы, офицер, как возится со мной мой добрый Куратор!

Со старой больной женщиной!

И медицинское обслуживание назначит. И проверит, чтобы балловый доход регулярно начислялся. И про эти, как их… слушания и опросы напомнит. А как же? Мы же там, кажется, решаем что-то очень-очень важное.

В общем, квохчет мой милый Куратор надо мной, из сил выбивается…

Да-да, офицер, не нужно отвлекаться, конечно!

Приходил ли к ней кто-нибудь?..

Ах, да-да, приходил!

Приходил один молодой человек, то есть как это нужно говорить… биосоциальный индивид с этой… да-да, так проще – молодой человек.

Раза два приходил.

Да, два раза. Незадолго до того, как Анечка…

Ах, где же мой носовой платок?

Простите!

Так я говорю, мастер приходил, да, молодой человек, мастер из Корпорации. Настраивал что-то в анечкином симуляционном кресле.

Вот оно, стоит сейчас пустое…

Ах, простите! Мне так трудно говорить об этом! Ведь она найдётся, Анечка-то?

Ведь найдётся, правда, господин офицер?

Ах, бедняжка!

Не знаю… Нет, не знаю, что настраивал, может, ломалось что-то.

Как звали?

Славный такой молодой человек, и имя такое забавное…

Нил! Да, Нил Божич…

Правда, грандма, помните, его ведь так звали?

Ах, простите! Но я её так называю, по старинке – гранд маман…

Что это?!

От неожиданности мои пальцы вздрагивают, готовые схватить нейтрализатор!

В углу сама собой зашевелилась куча тряпья, и в солнечном луче, преодолевшем мутное оконное стекло, вспыхнуло пятно человеческого глаза.

Исчезло.

Снова появилось. За взвесью ярких пылинок.

Снова исчезло.

В такт скрипу прогнивших половиц под старинным креслом-качалкой.

А, это же старуха! Сумасшедшая. С таких не берут показаний, и я совсем забыл о ней.

Вот снова в луче света появились заплывшие бельмами глаза. Теперь оба.

Остальное лицо и фигура поглощены глубокой тенью.

Жутковатое зрелище.

Два незрячих пятна и клок прозрачных как паутина волос обращены в сторону толстухи в шлеме, её правнучки или, скорее даже, пра-правнучки. Что-то недовольное и, будто даже… предостерегающее чувствуется в этом повороте головы.

Скрип утихает, обнажив повисшую в комнате тишину.