Читать книгу Мистер Оптик - - Страница 5

Я ждал и надеялся, когда на заводе начнут платить нормальную зарплату, ведь мы точили самые дорогие камни на свете. Но зарплату почему-то давали даже чуть меньше чем на предыдущей работе. Это выглядело не логичным и даже абсурдным. По началу я точил низ камня у Рави и достиг в этом совершенства, потом перебрался к Виджаю на верх камня, ну а после устроился на блатную работу шлифовать поясок между верхом и низом. Часто нам привозили уже готовые большие бриллианты с Якутии, они были такими кривыми, что приходилось их переделывать. Как рассказывали наши учителя, в Якутии очень холодно и огранщики пили водку с утра до вечера. Учителя называли это явление «пьяный камень». Иногда при огранке железная цанга удерживающая бриллиант так сильно накалялась, что камень пулей вылетал и исчезал в неизвестном направлении. Потом бриллиант с веником часами искали по всему цеху. Правило завода было одно, при выходе сдаёшь столько камней сколько выдавали на входе. Нет камня, нет выхода. Хотя иногда я случайно нарушал эти правила. Помню как мы бегали на перекур за проходную и я не доверяя коллегам брал с собой увесистый пакет с тридцатью огромными бриллиантами. Бывало стоишь такой с банкой колы и понимаешь что в кармане богатства хватит купить самолёт вместе с аэродромом, но при этом наша зарплата едва превышала 12 тыс руб. в месяц, это было абсурдным, но я все цело доверился моему пра, пра, дедушке в 150-ом поколении, тем более он не раз спасал меня из многих передряг.

Наши заводские учителя подчинялись кастовым законам. Самым главным у них считался принц Селеш. Он заставлял учителей каждый день молиться, соблюдать порядок, исповедовать целомудрие, питаться только освещённой вегетарианской пищей. За эту заботу, в благодарность учителя накатали на Селеша докладную, попросту говоря состряпали ложный поклёп, обвинив во всех смертных грехах. Принца Селеша без разбирательств услали в Индию, а у благодарных учителей наконец наступила настоящая райская жизнь. Однажды учитель Рави попросил купить ему пиво Омар, пояснив на ломанном русском что это самое дешевое пиво. Я особо не любитель выпить, пожал плечами и подумал что уже на месте разберусь что за пиво такое диковинное. Зайдя в магазин я долго блуждал взглядом по многочисленным разноцветным бутылкам в поисках экзотики, и вдруг меня осенило. Пиво Жигулевское с большим красным раком на этикетке, очень похоже на омара. Ну индусы, ну артисты! Подумал я. Рави прыгал от восторга когда я принёс ему заветную двух литровую бутылку Омара. Примерно через год Рави и Виджай пригласили меня к себе в новую квартиру на ужин. Завод снимал для учителей огромную шикарную трёшку в старом фонде на втором этаже филиала Сбербанка. Картины в золочёных рамах, красные ковровые дорожки, французская мебель с витыми ножками и деревянный резной стол с фарфоровыми фигурками Ганеша, Кришны и Иисуса Христа. Я удивился причём тут Иисус, но Рави пояснил, что он одинаково хорошо относится ко всем религиям. На ужин мы ели курицу с имбирём, я опять удивился как Кришна сочетается с курицей, на что Виджай лукаво возразил, мол Кришна далеко в Индии и не увидит нас.

Прошло совсем немного времени и шикарная съёмная квартира наполнилась пустыми бутылками, коробками из под пиццы вперемешку с грязными носками. Во всех углах валялись использованные презервативы и бычки от сигарет. Соседи накатали жалобу управдому на отвратительные запахи и громкую музыку по ночам. В общем учителей из съемной квартиры выгнали и поселили прямо на предприятии. У учителей давно закончились визы и разрешения на работу, по этой причине из стен завода их больше не выпускали. Однажды наш директор попросил огранщиков встать на колени и горячо помолиться богу Ганешу, чтобы АЛРОС наконец то отгрузил заводу хоть немного алмазов. Сырья на предприятии оставалось максимум на неделю. Моё терпение лопнуло, больше в этом цирке с конями я оставаться не собирался. На очередном перекуре коллега огранщик посоветовал мне сходить в недавно открывшийся магазин салон оптики «Солнце», там требовались точильщики стёкол за более приличную зарплату. Я подумал, что это и есть мой трамплин к необычной профессии о которой когда-то говорил прадедушка Фавн.