Читать книгу Света с того света - - Страница 5

Неохотно вспоминали тяжелые времена Максим и Света. Родительская развалюха Светы – фамильная собственность стояла без электричества в полном запустении уже не один год. Про нее даже не вспоминали. Началась счастливая полоса – обеспеченная жизнь в новом коттедже. Дом полная чаша. Машины дорогие и у него, и у нее. Три года благополучного брака. Света делала, что могла: пыталась выращивать цветы, продавать и комнатные в горшках, и цветочную, да и овощную, рассаду. Сдавала все в цветочные ларьки, но ее небольшие и нестабильные заработки не шли ни в какое сравнение с прибылью от бизнеса Максима и его отца. Разница в доходах их не тяготила. Семья есть семья: все общее. Она его в свою очередь, полностью освободила от заботы по дому, с удовольствием создавала уют и гармонию, покупая мебель, домашние принадлежности, готовя изысканные блюда. Такое распределение обязанностей их устраивало. Разница в образовании, в мировоззрении в быту не беспокоила. Учиться, чтобы что-то кому-то доказывать, не имело смысла, как казалось Свете. Обо всем ей непонятном, она спрашивала мужа. И он снисходительно, но с любовью, все ей втолковывал, ласково говоря: «Глупенькая ты моя». Причем Свете в голову даже не приходило на него обижаться или сердиться. Впрочем, в ее голову много чего не приходило: не ожидала она, что друзья могут быть ненастоящими, что человека могут использовать, что за добро люди могут заплатить злом. Благополучная пара жила в устраивающем их обоих мирке, не анализируя дотошно свое окружение. Все хорошо, вот только семья продолжала состоять по-прежнему из двух членов. Обследовались, лечились, пытались… Но беременности никак не получалось, уже намечалось ЭКО…

В вечер исчезновения Светы у них с Максимом были гости: две супружеские пары, которые захватили с собой детей. Дело в том, что супруга Света интерьеры в доме создавала с учетом их будущих ребятишек: всевозможные машинки, куклы, игровые приставки и целые уголки для лазания и пряток. И все это сверкало разноцветными огнями, переливалось и манило чудесными мелодиями. Дети обожали этот сказочный дом. Рай, да и только! Особняк бездетных родителей наполнялся веселыми детскими голосами, смехом, криками. Чужие Маши, Вани, Пети веселились вовсю. А взрослые гости и хозяева постепенно накачивались элитным коньяком в свое удовольствие. Пара начала выпивать все чаще и чаще. Искали, если не истину в вине, то хоть уменьшение неудовлетворенности от жизни без детей. На этот раз хозяева проводили довольных гостей и присели, уставшие, на диван в нарядном зале. Спать не хотелось. Алкоголь туманил мозг. Ощущалась еще чуждая энергетика, пляшущие чужие ауры в мерцающем огоньками большом нарядно убранном зале. Черные огромные окна в пол отражали призраки недавнего веселья.

– Максим, как ты думаешь, гостям все понравилось?

– Еще бы! Ты столько всего наготовила! Алкоголь самый дорогой достала из моей заначки. Зачем? Можно было и винами попроще обойтись.

– Что за прижимистость, Максим? Для гостей – все самое лучшее!

– Дела на фирме идут неважно. Нужно жить по средствам.

– Тебе надо было предупредить меня. А то хотела как лучше… Вот платье купила…

– Платье красивое, но расходы на все вместе, догадываюсь, превышают наши возможности.

– Мне нужно отчитаться о потраченных деньгах?

– Не сейчас. И впредь, прошу тебя, будь поэкономнее.

Света, расстроенная, молчала. А Максима несло дальше с нетрезвыми комментариями.

– Понимаешь, наших друзей ведь ничем не удивишь: они состоятельнее нас. И относиться они к тебе лучше не будут, хоть как наряжайся, и хоть чем их корми.

– А как они ко мне относятся? – напряглась простушка-жена.

– Мужья подсмеиваются над твоими наивными суждениями, а жены недолюбливают из-за твоей красоты. Чем лучше ты выглядишь, тем им неприятнее.

– Максим, я об этом догадывалась, но раз они твои друзья, то терпела. Детки у них миленькие, приятно смотреть, как у нас им весело…

Они поднялись с дивана. Красивая пара! Светлана была с грацией и повадками пантеры, милой, ласковой, но пантеры. Максим был высоким и стройным мужчиной, всегда в дорогих костюмах, подтянутый, лощеный. Черты лица были как у античного Давида. «Греческий бог» – польстила ему одна симпатяшка на работе, а жена и не знала ни про греческих богов, ни про комплименты. Великолепная пара уже давно не ладила между собой. Копились взаимные претензии.

– А меня задевает это твое терпение. Да, ладно, пойдем наверх детей делать! – ляпнул он тогда спьяну, обняв за плечи жену в вечернем платье. Терпеливая, услужливая, заботливая Светлана вдруг отстранилась и жестко парировала: «А что у тебя стало получаться?». Грациозно выскользнула из объятия и, как разъяренная дикая кошка, казалось, выпустила когти. Другая грань Светиного характера проявилась тогда во всей красе: истеричность и импульсивность. В разгорающемся конфликте оба наносили словесные удары наотмашь и ниже пояса, задевая самые больные темы друг друга. Перешли уже к оскорблениям… Максим, взбешенный намеками на его мужскую несостоятельность, проехался в ответ по дурной наследственности своей избранницы, якобы, врожденной тяге ее к алкоголю, тунеядству и неуравновешенности.

– Я ухожу! – Светлана не ожидала от себя такой фразы. Но сама пафосная обстановка: она в длинном вечернем платье с бокалом в руках в центре огромного зала, наполненного огнями и их отражениями в черных окнах; он, злой и растерянный, напротив нее; – требовала театральных эффектов. Максим тупо смотрел как в следующую минуту его красавица-жена накинула плащ поверх красного платья. «Ну и проваливай, куда хочешь, истеричка! – выкрикнул зло вдогонку. Светлана, не оглядываясь, вышла в ночь, хлопнув дверью. И больше он ее живой не видел. А все проклятый алкоголь!