Читать книгу Легенды Петербурга - - Страница 4

Застыл на площади Сенатской,

Готовый вскач пуститься вмиг,

Из бронзы сваянный двойник

Наследия особы царской.

Сей монумент исполнен был

Французским скульптором так точно,

Что царь великий с славой прочной

Как будто сам на нем стоит.

Словно не памятник бездушный

Стальной рукой врагам грозит,

А император благодушный

Свой город ревностно хранит.

Но и могущество, и слава,

Пронесшиеся сквозь года,

В людских умах порой с загадкой

Соседство сводят навсегда.

Немудрено за три столетья

В легендах, мифах обрасти

И на потомков впечатленье

Великой тайны привнести.

Одна история гласит,

Что Пётр сам во сне явился

И словом верно прослужить

С ваятеля он заручился.

Указ получен не простой -

Царя представить на скале,

По виду схожею с волной,

Да всадником лихим в седле.

Задача камень отыскать,

Что видом крепким, величавым

Достоин символом предстать

Трудов упорных и наград

Создателя морской державы.

В смятенье скульптор пребывал,

От сна очнувшись, осознал -

Не так то просто в самом деле

Найти пригожий пьедестал

Для столь величественной цели.

Но слухами земля полна,

И мастер выведал в народе -

Ударом молнии была

При сильной, грозной непогоде

Из целого на два куска

Гранитная рассечена скала.

Толк меж крестьянами ходил,

Как в ходе Северной войны

Утес Петра к себе манил.

Как царь, в печали погруженный,

Направив вдаль пытливый взгляд,

В заботах о судьбе страны

Часы в раздумьях проводил.

Как плащ Петра на той скале

В порывах ветра колыхался,

И император на коне

Словно с утесом тем сливался.

Проникло скульптора преданье,

Что в памяти народ хранил,

И гордо встало изваянье

На избранный царем гранит.

Еще сказанье сохранилось,

Как в лихорадочном бреду

Петру видение явилось,

Что швед стоит на берегу.

Недугом он одолеваем

Вскочил в порыве на коня

И без раздумия направил

Его к воде, врага кляня.

Но конь, напуганный змеёю,

Заржал и, вставши на дыбы,

Метнулся прочь он от воды.

Тот змей в награду за спасенье

Увековечен был с царем,

И вместе с верным скакуном

Оцепенел в одно мгновенье,

Творенья третьим став столпом.

Так Медный всадник встал на страже,

Спокойствие и мир храня,

С горы своей он лишь однажды

Сошел, упрек другим неся.

Лишь только армия французов

Грозить вторженьем принялась,

И монумент решили сразу

Укрыть подальше от врага -

Тогда в ночи по мостовой

Копыта конские стучали,

И в бронзе выкованный царь

С укором молвил государю:

«Пока на месте я стою,

Мой город может не бояться.

Я долг свой честно отдаю,

Негоже вам со мной скрываться».

Под впечатленьем грозной речи

Никто не смел Петру перечить.

На прежнем месте царь стоял,

И город пред врагом не пал.

С тех пор молва гласит упрямо,

Покуда царь несет дозор,

Никто сорвать не сможет знамя

И будет Петербург спасен.

Так было в дни глубокой скорби,

В тисках блокадного кольца

Не смог противник взять измором

Наш град, хранимый от врага.