Читать книгу Лунная кровь. Том II - - Страница 2

Говорят, Лунный Храм лечит только тех, кто ему нужен.

Остальных он просто чинит до состояния удобства.

– из заметок лекарки Эрн

***

Белый.

Сначала есть только это.

Белый потолок. Белый свет. Белый шум в голове.

Я считаю вдохи, потом – трещины в штукатурке над собой. Их три. Это больше, чем я ожидал увидеть после обряда.

Пальцы шевелятся. Уже хорошо.

Руки – тяжелее, но тоже слушаются. На запястьях что‑то холодит и звенит – обручи с рунами. Конечно.

Поворачиваю голову. Медленно. Шея протестует.

Белые стены. Белые простыни. Белые занавески.

Всё слишком чистое, чтобы быть честным.

– Сознание вернулось, – женский голос слева. Ровный, усталый. – Положительная динамика.

Я поворачиваю взгляд. На табурете рядом сидит женщина в серо‑белой робе лекаря. Лицо спокойное, отрешённое. На груди – знак Лунного Храма и руна тела.

– Ле’Келле Дэйр, – произносит она, как будто читает с таблички. – Состояние стабилизировано. Вы пережили *lathar vaen*.

– Поздравьте меня, – хриплю. Горло сухое, как после песка. – Я теперь кто? Наполовину круг?

Она моргает, не поняв или делая вид.

– Большой Круг Лунного Храма частично привязан к вашим потокам, – сообщает. – Это подтверждено.

– Однако произошли… отклонения от протокола.

Я ухмыляюсь, насколько позволяют пересохшие губы.

– Отклонения – моя специализация, – отвечаю. – Где она?

– Кто? – ровный тон.

– Девчонка Луны, – говорю. – Мой… стабилизатор.

Лекарка чуть напрягается.

– Найтa, отмеченная Лунной кровью, – официально уточняет, – в данный момент недоступна. Лунный Храм продолжает её поиск.

Ледяной ком в груди тает не до конца, но наполовину.

Недоступна – не мертва.

Не «у нас в соседней палате».

Уже хорошо.

– То есть вы не знаете, где она, – резюмирую. – Приятно.

Она не реагирует.

– Ваша связка продемонстрировала нестабильность, – продолжает. – Это создало угрозу для структуры круга и города.

– Ваша задача – пройти курс стабилизации и коррекции.

– Моя задача, – качаю головой, – была умереть красиво в круге и защитить ваш драгоценный город.

– Я её провалил. Можете списать.

Она не улыбается.

– Отказ от сотрудничества повлечёт последствия для Ле’Келле, – произносит почти мягко. – Ваша деревня уже ощутила милость Храма. Храм может её… пересмотреть.

И вот он, нож под рёбра.

– Если вы собираетесь играть этим козырем каждый раз, когда я чихну, – говорю, – он быстро затупится.

– Нам не нужно, чтобы он был острым, – отвечает. – Нам нужно, чтобы он напоминал вам о реальности.

Она встаёт.

– Отдыхайте, – говорит. – В скором времени здесь будет Настоятельница. Она объяснит ваш новый статус.

Новый статус.

«Предохранитель на привязи».

Отлично.

***

Когда дверь за ней закрывается, я наконец делаю то, чего боялся: ищу нить.

Она – как тонкая, дрожащая струна. Не тугая и тёплая, как раньше, а натянутая, обожжённая местами.

*Най…*

Тишина. Секунда. Вторая. Третья.

Почти начинаю рвать обручи, когда нить вздрагивает.

Слабо.

Но хватает.

*…Дэйр?* – её голос еле слышен, но свой. – *Принц холмов, отзовись…*

Я выдыхаю так, будто до этого не дышал.

*Ты жива,* – констатирую. – *У них?*

*На складе,* – отвечает. – *Под слоем пыли и трав. Не ной, тебя в верхнем лазарете, небось, кормят из серебряных мисок.*

Я усмехаюсь.

*Они говорят, что ты растворилась в круге,* – посылаю. – *Я почти поверил.*

*Если ещё раз поверишь им больше, чем мне, я лично приползусь и дам по голове,* – шипит. – *Где ты?*

Я отправляю ей ответ не словами, а картинками: белый потолок, руны по краям, запах трав, тяжесть обручей. Верхний лазарет. Привязан магией, не цепями.

*верхний лазарет,* – подтверждаю. – *руны вокруг. в голове… шум…*

Шум – это Храм.

Он лезет в меня мягко, но настойчиво, как вода в трещины.

*Слушай меня,* – говорит она. – *Не рвись. И не сдавайся. Я иду.*

*Как ты сюда придёшь?* – не сдерживаю скепсис. – *Они держат круг на мне. Ты…*

*Я уже один раз порезала им петлю,* – отвечает. – *Порежу ещё. Только… на этот раз не одна.*

Нить теплеет.

*Най…* – шепчу. – *Я… люблю тебя. Если они…*

*Если они что‑нибудь с тобой сделают, Лунный город узнает, что такое по‑настоящему хуёво,* – обрывает. – *Молчи. Береги силы. И жди.*

Как именно она собирается прийти в верхний лазарет из пыльного склада,

я не знаю.

Но знаю достаточно:

она жива.

Связка – жива.

А это значит, что у Лунного Храма Лунного города

ещё не всё «под контролем».

***

Долго ждать не дают.

Лекарь Эрн возвращается с двумя помощниками.

Проверяет пульс, руны, что‑то записывает в протокол.

– Ваша связка… активна, – замечает.

– Сочувствую, – отвечаю. – Она была такой до Храма.

Потом приходит Настоятельница.

Она входит без стука. Белая мантия, серебряные волосы, прямой взгляд.

В этом белом лазарете она выглядит как его продолжение.

– Ле’Келле, – произносит. – Поздравляю. Вы пережили обряд.

– Я тоже, – киваю. – Круг, в курсе, не в восторге.

Она делает вид, что не слышит.

– Большой Круг привязан к вам, – говорит. – Частично. Связка с Найтой… – морщится, – нестабильна.

– Это делает вас одновременно ценным и опасным.

– Приятно, – отвечаю. – Всю жизнь мечтал.

– У вас есть выбор, – продолжает, будто читает с листа. – Вы можете принять свою роль: стать предохранителем, стабилизированным и подконтрольным.

– Взамен Храм Лунного города гарантирует защиту вашей деревне. И… – пауза, – бережное отношение к Найте, если она будет поймана.

«Бережное».

Она это сказала всерьёз.

– А если я откажусь? – спрашиваю.

– Тогда, – спокойно, – Храм будет вынужден искать другие способы стабилизации.

– Менее… мягкие.

Мы смотрим друг на друга.

– Я вырос, – говорю, – с мыслью, что, если придёт день, когда Лунный Храм потребует мою жизнь ради всех, я отдам.

– Я был готов умереть там, в круге. Быстро. Честно.

– Но вы не хотите честной смерти. Вы хотите долгой службы.

– Мы хотим, – поправляет, – чтобы Лунный город выжил.

– А я хочу, – отвечаю, – чтобы те, кого я люблю, выжили тоже.

– Включая одну очень вредную девчонку, которая сейчас точно строит для вас сюрприз.

Она молчит пару ударов сердца.

– Подумайте, – говорит. – У вас есть немного времени.

И уходит.

Оставляет меня с белым потолком, кругом в голове

и серебряно‑зелёной нитью,

которая упрямо не хочет подчиняться их правилам.