Читать книгу Тёмная ведьма с добрым сердцем - - Страница 2

«Настоящие заклинания не кричат. Они шепчут – и меняют то, что ты даже не собирался трогать.»

– из записей Каэля Максимилиан таэльн Ар’Нариль

Фрэя ненавидела тишину.

Раньше – потому что в тишине слишком громко становились её собственные мысли. Теперь – потому что в тишине слышно было *другое*.

Они шли по лесу уже довольно давно. Каэль уверенно выбирал дорогу между деревьями, почти не глядя под ноги. Фрэя сначала просто злилась, потом устала, потом начала замечать, что лес здесь какой-то не такой.

Тень от ветвей ложилась не туда, куда должна. Ветки не скрипели – шевелились, как если бы наблюдали.

– Далеко ещё? – буркнула она, в очередной раз запнувшись о корень. – Или ты специально кружишь, чтобы я передумала и пошла сдаваться на площадь?

– Если бы я хотел тебя сдать, – лениво отозвался Каэль, – тебе бы уже плели венок из сухих трав для костра. Расслабься, ведьма.

– Не называй меня так.

– Пока ты не взорвала полконтинента, я ещё мягок в формулировках.

Она фыркнула и потянулась поправить ремень сумки. В этот момент воздух резанул знакомый уже холод.

Не резкий, не смертельный. Скорее… предупреждающий.

*Проснись…*

– Нет, – сквозь зубы выдохнула Фрэя. – Спать. Я сказала: спать.

Шёпот отступил, но не до конца. Осел где-то под ключицей, под кожей, как заноза.

Каэль замедлил шаг, оглянулся через плечо. Посмотрел внимательно, как на странный артефакт, который вот-вот сам себя взорвёт.

– Начинается? – спросил просто.

– Ничего не начинается, – огрызнулась она. – Просто… мурашки.

– Мурашки у тебя будут по другим причинам, если мы не начнём с этим работать, – заметил он. – Дойдём – и начнём.

– Работать. С моим «даром». Как ты это говоришь мерзко, – пробормотала она.

Он усмехнулся уголком губ.

– Как есть.

Дом оказался не замком, не башней, не хрустальным дворцом, как в сказках.

Обычный, на первый взгляд, дом у кромки леса: тёмное дерево, каменный фундамент, резные ставни. Просто… странно живой. Доски дышали. Резьба на косяках шевелилась, как от лёгкого ветра, хотя внутри было тихо.

– Заходи, – сказал Каэль, отворяя дверь. – Если дом тебя не выплюнет, значит, поживёшь.

– Шутки у тебя гениальные, – буркнула она, переступая порог.

Ничего не случилось. Пол не провалился, дверь не захлопнулась ей по лбу, потолок не рухнул. Дом тихо вздохнул, как будто принял ещё одну тяжёлую сумку.

Фрэя выдохнула и только сейчас поняла, как устала.

– Садись, – Каэль кивнул на лавку у стола. – Воду? Вино? Что-то покрепче?

– Двадцать часов на ногах, чуть не умерла по дороге, узнала, что я ведьма… – она задумалась. – Давай просто воду. А то я ещё на пьяную голову что-нибудь подожгу.

– Оптимистка, – хмыкнул он и пошёл к очагу.

Тишина в доме была другой. Не городской, не лесной. Это была тишина, в которой **ждали**. Не она одна слушала.

Фрэя провела ладонью по столу. Под пальцами ощутила тонкую линию резьбы – не просто узор, а знак. Слова. Язык, который она не знала, но который почему-то отзывался под кожей.

Буквы сами сложились в шёпот в голове:

*Ash’kael nur ve-lirra…*

Она дёрнула руку, будто обожглась.

– Не трогай то, что шепчет, – отозвался Каэль, не оборачиваясь. – Для начала, по крайней мере.

– А как я должна понимать, что шепчет? – она нахмурилась.

– Оно само даст понять, – тихо сказал он. – Уже даёт.

Он поставил перед ней кружку. Вода оказалась прохладной, пахла травой. Фрэя жадно сделала несколько глотков.

– Ладно, – откинулась она на спинку лавки. – Ты говорил: надо «начать работать». Что это конкретно значит? Ты мне книжку дашь, лекцию прочтёшь или сразу к костру?

– Костёр – это к другим, – хмыкнул Каэль, устраиваясь напротив. – Я, как ни странно, за то, чтобы ты жила. По крайней мере пока.

Он положил на стол ладонь. На коже, между костяшек пальцев, проступили тонкие, едва заметные линии – словно татуировки, но живые, пульсирующие.

– Магия – это не только то, что орёт у тебя в голове, – спокойно начал он. – Это ещё и то, что ты ей говоришь в ответ. Заклинания – это диалог. Не монолог.

– Красиво врёшь, ведьмак, – фыркнула Фрэя. – Я пока слышу только одну сторону.

– Пока да, – кивнул он. – Поэтому начнём со старых формул. Они будут шептать тебе в ответ. Потихоньку.

Он кончиками пальцев провёл по столу. В воздухе над древесиной, тусклым светом, проступили строки – как выцарапанные в воздухе.

Слова были странные, рваные. Не язык людей, не то, что она слышала раньше. Но каждая буква отзывалась под кожей, как если бы это её когда-то учили этому, в другой жизни.

Каэль прочитал вслух, медленно, будто пробуя вкус:

«Ash’kael nur ve-lirra,

tenebris mea, ne rvianta.

Spiy, pokuda ya zovu,

prosnish’sya – kogda lyubov’ pozovyot.»

Он перевёл взгляд на неё.

– Повтори.

– С транскрипцией, пожалуйста, – буркнула Фрэя. – Я пока не двуязычная.

Он усмехнулся.

– Ладно. Слушай.

Он повторил, уже с русской «подсказкой»:

– Аш’каэль нур ве-лирра,

тѐнебрис мэа, не рвиáнта.

Спи, покýда я зовý, проснѝшься – когдá любóвь позовёт.

Слова ошпарили изнутри.

– Это что за сопли? – слишком резко спросила она. – «Любовь позовёт»… Ты серьёзно? Это заклинание или стихотворение для девочки-подростка?

– Это старый запрет, – спокойно сказал он. – Формула сна. Чёрную ведьму запечатывают не просто так. Связывают с чем-то, что сильнее всего привязывает к жизни. С тем, что может разбудить без разрушения.

Он чуть прищурился.

– В твоём случае, похоже, кто-то когда-то выбрал… не самую безопасную привязку.

– Любовь? – она поморщилась. – Безопасная, мать его, привязка.

Он хмыкнул.

– Для нормальных – да. Для чёрных ведьм… спорно.

Фрэя смотрела на строки в воздухе. Буквы чуть дрожали, как если бы ждали её голоса.

– Если я это произнесу, что будет? – спросила она. – Я опять упаду в обморок?

– Нет, – покачал он головой. – Это не активное заклинание. Скорее – ключ. Маркер. То, что твоя сила уже знает. И то, что может… менять тебя.

– Звучит охуенно обнадёживающе, – буркнула она.

Он усмехнулся.

– Хочешь – не читай. Но тогда твой дар будет вспоминать это сам. Обрывками. Без тебя. И тогда уже не ты будешь выбирать, когда просыпаться.

Она выдохнула.

– Ладно, хрен с тобой, – сказала Фрэя. – Только если я сейчас начну светиться или расти рога – это всё на твоей совести.

Она выпрямилась, глядя на слова, и медленно, спотыкаясь сперва на звуках, повторила:

– Аш’каэль нур ве-лирра,

тѐнебрис мэа, не рвиáнта.

Спи, покýда я зовý,

проснѝшься – когдá любóвь позовёт.

В комнате стало холоднее.

Не как от сквозняка. Как будто кто-то невидимый заглянул в окно и задержался взглядом.

Слова упали в воздух, как камни в воду. Внутри неё что-то дрогнуло. Тьма, затаившаяся где-то под рёбрами, тихо шевельнулась – не рвущаяся наружу, а прислушивающаяся.

Фрэя вдохнула. Выдохнула.

– Ну? – повернулась к Каэлю. – Я изменилась? Глаза засветились? Голос стал демоническим?

Он смотрел на неё молча, чуть дольше, чем требовалось, чтобы просто оценить эффект магии.

– Изменится, – сказал он наконец. – Не сразу. Такие вещи не работают, как щелчок. Но ты уже повторила старую клятву. Это… запускает процессы.

– Ненавижу, когда что-то «запускается», – пробормотала она. – Обычно это заканчивается плохо.

Он улыбнулся – впервые по-настоящему мягко.

– Иногда – нет, – сказал он. – Иногда начинается что-то, ради чего вообще стоит просыпаться.

Она фыркнула, но взгляд его задержался в голове, как заноза.

Позже, когда она сидела у маленького окна на верхнем этаже, прижимая к груди колени и глядя на тёмный лес, шёпот вернулся.

Тот самый. Чужой. Древний.

Но теперь к нему примешался другой.

Тихий. Знакомый.

*Ash’kael nur ve-lirra…*

Она ощущала, как в ней что-то разворачивается. Не тьма – не только она. Будто к чёрному огню подмешали другую искру. Тёплую и пугающую.

«Стоит однажды назвать ведьму по имени – и она уже не просто сила. Она – выбор.»*

– из писем Каэля (неотправленных)

Фрэя нахмурилась.

– Я не твой выбор, – прошептала она сама себе. – Я вообще никому ничем не обязана.

Где-то внизу, в зале, что-то тихо звякнуло. Шёпот рискнул стать громче.

*Prosnis’sya – kogda lyubov’ pozovyot…*

Она сжала пальцы в кулаки.

– Любовь, блядь, – выдохнула. – Отлично. Как будто мне мало проблем.

-–

Каэль сидел за тем же столом, опираясь локтями о гладкую, исчирканную столешницу. Перед ним снова висели строки – другие.

Он писал их пальцем в воздухе, как когда-то его учили – не для ритуала, а для себя.

«Verra mia tenebris, vedi me,

ne kak orudie, a kak serdtse.

Esli padёsh’ – ya upadú s toboy,

esli voznesёsh’sya – stanu tенью pod tvoi nogami.»

Он сам себе тихо перевёл, шепча:

– Вера моя тень, увидь меня

не как оружие, а как сердце.

Если упадёшь – я упаду с тобой,

если вознесёшься – стану тенью под твоими ногами.

Это не было заклинанием. Ещё нет. Всего лишь слова. Но с каждым таким шёпотом что-то в нём смещалось.

Он ловил себя на том, что смотрит на лестницу, ведущую наверх, слишком часто.

На том, что думает о ней не как о «чёрной ведьме», не как о «спящей силе».

А как о Фрее.

Девчонке, которая ругается, когда боится. Которая шутит, когда ей больно. Которая, читая древний запрет, делает вид, что всё это лишь хреновая поэзия.

Он знал, чем это заканчивается. Уже видел.

«Она может стать началом, мальчик.

Или концом. Для нас. Для тебя.

Не вздумай полюбить то, что должен охранять.»

– голос старой наставницы эхом всплыл в памяти.

Он усмехнулся, безрадостно.

– Поздно, – тихо сказал он в тишину. – Я уже иду туда, куда не надо.

Дом вокруг, казалось, прислушивался.

Тени в углах шевельнулись. Не угрожающе – как будто соглашаясь.

Ночью Фрэя проснулась от того, что сердце билось так, будто она бежала.

Сон выветривался, но ощущение оставалось: она стояла на границе какой-то пропасти. За спиной – свет, впереди – кромешный мрак. И где-то рядом – чьи-то руки, удерживающие её от шага туда.

*Ash’kael nur ve-lirra…*

Слова звучали уже не как чужой приказ. Как обещание.

Она не знала ещё, что для Каэля это обещание было двусторонним. Что каждый раз, когда она произносила древние строки, что-то менялось не только в ней, но и в нём.

Что он сам, незаметно, вплетал в эти формулы своё:

«Esli ona stanet nachalom – ya poydu za svetom.

Esli koncom – ya utonu vmeste s ney.»

И что их мир, тихо, почти незаметно, начал склоняться к точке, где придётся выбирать:

Фрэя – стать ли чужой тьмой или своим светом.

Каэль – спасать ли мир от неё… или вместе с ней.

Пока что это были только шёпоты и стихи, замаскированные под заклинания.

Но именно с них начинаются самые большие катастрофы. И самые большие чудеса.