Читать книгу Атлас предварительных жизней - - Страница 2

1. Он был солдатом.

Он вошёл в симуляцию, как входят в реку – сначала ощутив холод, потом смирившись. Перед глазами расплылись очертания поля: земля, изрытая снарядами, небо, низкое и серое.

Он был солдатом. Не просто солдатом – обученным, умным, тем, кто знал, как присесть перед выстрелом, как перекатиться под пулемётной очередью, как читать карту лучше, чем книгу. Он верил, что это что-то значит.

Но война не читала книг.

2. Первая атака

Первая атака пришла с рассветом.

Они сидели в окопе – он, сержант с лицом, изъеденным какой-то болезнью, и мальчишка лет восемнадцати, который до сих пор боялся темноты.

– Готовься, – пробормотал сержант.

Он кивнул, проверил затвор. Его пальцы знали каждую зазубрину на металле. Он был готов.

А потом небо разорвалось.

Не крик, не свист – просто тихий хруст, как будто кто-то свыше сломал карандаш.

И земля вздыбилась.

Он не видел огня. Не слышал взрыва. Он лишь почувствовал, как воздух перестал быть воздухом – стал плотным, горячим, вязким, как расплавленный свинец.

А потом – ничего.

Ни боли. Ни страха.

Только осознание, короткое и ясное, как удар ножом:

"Я мёртв."

3. Очнулся он на спине.

Небо было по-прежнему серым. Но теперь в нём не было ни самолётов, ни дыма – только равнодушие.

Рядом лежал сержант.

Точнее, то, что от него осталось.

Нижняя половина тела – на месте. Верхняя – размазана по стенке окопа, как варенье по ножу.

Мальчишки нигде не было видно.

Только воронка.

Глубокая, чёрная, как вход в ад.

И в ней – его винтовка.

Целая.

Бесполезная.

4. Он был жив.

Он поднялся.

Шаг.

Ещё шаг.

Ноги слушались.

Руки тоже.

Он был жив.

Но зачем?

Вокруг – ни звука. Ни криков, ни стрельбы.

Только ветер, который нёс с собой запах сожжённой земли.

Он посмотрел на свои руки.

Чистые.

Ни крови, ни грязи.

Как будто он и не стрелял вовсе.

Как будто он и не был здесь.

5. Встреча у ручья

Он шёл вдоль развороченной дороги, не зная куда, и вдруг услышал стон.

За кустами, у мелкого ручья, вода в котором была розовой от крови, сидела Джильда.

Она перевязывала рану на плече – грязным бинтом, медленно, как будто каждое движение причиняло ей нестерпимую боль.

– Ты?.. – он остановился, не веря глазам.

Она подняла взгляд. В её глазах не было страха, только усталость, глубокая, как эта война.

– Ты тоже мёртв? – спросила она.

Он не ответил.

6. Разговор

Джильда достала флягу, отпила и протянула ему.

– Вода?

– Нет.

Он понял по запаху – спирт, разбавленный чем-то едким.

– Где остальные? – спросил он.

– Там, – она махнула рукой в сторону чёрного дыма на горизонте. – Все там.

Он посмотрел на её руки. Они дрожали. Не от холода – от тихого, глухого ужаса, который уже нельзя было выкрикнуть.

– Ты ранена?

– Это не моя кровь, – она усмехнулась. —.

Он понял. Кровь никогда не бывает только своей.

7. Воспоминание

– Помнишь, мы говорили… о жизни после? – спросила Джильда.

Он кивнул.

– Я хотела открыть кафе. Глупо, да?

– Нет.

– А ты хотел… что?

Он задумался. Всё, что приходило в голову, звучало теперь как детский лепет.

– Неважно, – сказал он.

– Знаешь, что самое страшное?

– Что?

– Что никто не узнает, как это было на самом деле.

Она посмотрела на него, и он увидел в её глазах то, что нельзя забыть:

– Они придумают сказку. Красивую. С героями.

8. Артобстрел

Снаряды упали внезапно – не с неба, а из-под земли, как будто сама война разверглась и выплюнула их.

Он упал, накрыл Джильду телом – глупый рефлекс, бесполезный.

Первый взрыв оглушил.

Второй ослепил.

Третий…

Третий он не услышал.

9. Пробуждение

Темнота.

Тишина.

Запах гари .

Он открыл глаза.

Джильда лежала рядом.

Целая.

Но не дышала.

Её глаза смотрели в небо.

Оно было обычным.

Слишком обычным.

10. Последний диалог

Голос из ниоткуда:

– Хотите повторить?

Он посмотрел на Джильду.

– Нет.

На этот раз он выбрал «Нет».

Сознание постепенно возвращалось. Я сидел в кресле и ошарашенно пялился на серую стену.

Ни мой разум, ни мои чувства не могли осознать, что со мной произошло, я чувствовал себя ничтожным раздавленным насекомым, на который наступили ботинком.

Руки дрожали. Не от холода – от памяти о Джильде, которой никогда не существовало. Но я помнил её лицо. Помнил, как её глаза смотрели в небо после последнего взрыва.

Это было нереально. Но боль была настоящей. Я попытался встать, но ноги не слушались. Сколько раз я умирал там? Три? Пять? Я уже не помнил. Смерть стала обыденностью, как чистка зубов.

"Хотите выбрать эту профессию?" – спросил механический голос.

Я хотел крикнуть "Нет!", но вместо этого только замотал головой. Голос пропал.

Мои пальцы сами потянулись к панели. Нужно было что-то изменить. Что угодно, лишь бы забыть запах горелой земли. Я нажал на первую попавшуюся под руку кнопку. Это была кнопка “Мастер по изготовлению глюковин”.