Читать книгу Для путешественников - - Страница 1

Цветочная музыка

Все, абсолютно все звуки пели ему свои песни под разноцветные переливы. И автомобильные гудки, и птичьи перепевы, и летние шорохи, и скрип ржавых петель, и бульканье воды в бутылке, и даже шум ветра.

Орест Гаро пытался присвоить каждому звуку свой цвет, но основных нот было всего семь, а цветов – бесконечное множество, и никакие таблицы цветовых гамм не вмещали его ассоциации.

«Господи, как же живут дальтоники?» – думал он.

А на следующий день злился на самого себя, когда вместо того, чтобы слушать, смотрел на разноцветные огоньки, отвлекался и терял нить разговора. Это, конечно, было очень неудобно, но ему прощали, потому что когда он начинал говорить, все остальные звуки переставали быть важными. Он же любые слова – и свои, и чужие – видел как цветную ленту, переливающуюся оттенками и нюансами значений, и только потом предложения выстраивались в нужном порядке.

Он использовал гармонию цветов, и его речь становилась красивой, будто сама Богиня Красноречия писала ему подстрочник.

Студенты сидели на его лекциях как зачарованные; друзья обожали, когда он начинал что-то рассказывать, а девушки – млели.

Даже цветочные клумбы пели ему свои песни. Оранжевые лилии – о радости солнечного света, голубые примулы – о сердечной нежности, розовые тюльпаны – о дружеской заботе, алые розы – об уверенности и надежде. В цветочном магазине по мелодиям, которые пели ему цветы, он мог точно определить, откуда их привезли.

Педантичный инспектор

Инспектор Билли Кикра не верил в сверхъестественное. Педант до мозга костей, аккуратист и чистюля, он всегда носил белую рубашку с накрахмаленным воротничком. Даже после преследования нарушителя в ночи и грязи он выходил из кустов чистым. Как будто грязь отшатывалась от него и не рисковала пачкать отутюженные брюки и белоснежные манжеты.

Казалось, что даже носки и трусы у него были выглажены.

Шуток он не понимал. Серьезный и скрупулёзный – он никогда не болтал, ничего не говорил «просто так», соблюдал нейтралитет. Постепенно сотрудники привыкли и приняли его манеру общаться только по делу.

Несмотря на свой прагматизм, Билли испытывал интерес к необъяснимому и собирал всю доступную информацию о тех, кто – по мнению окружающих – обладали какими-то дарами. Если имя попадалось ему более трёх раз, он заводил на него отдельный файл. И он не был бы собой, если бы не распечатывал каждую заметку или сплетню и не складывал это всё в бумажную папку.

Вот так неожиданно человек, который меньше всех верил в невозможное, оказался самым полным источником сведений о тех людях в округе, возможности которых выходили за рамки обычного. Гадалки, ясновидящие, яснослышащие, тарологи, гипнологи, нлписты, синестеты, – кого только не было в его списках! Особенно его занимали синестеты. Ещё и потому, что явление это было доказано учёными и не выглядело пугающим.

Склонный к научным изысканиям, он до черных точек перед глазами зачитывался профильной литературой, пытаясь понять, как можно доказать, что все эти колдовские штучки – мошенничество, а в отдельных случаях – и признак психических отклонений тех, кто верит в правдивость предсказаний и возможность влияния на людей словом.

Синестезия

Орест видел цветовые пятна, сопровождающие людей. Видел и то, как быстро меняются цвета, когда человек говорит или даже думает о чём-то. Не только видел, но и слышал. И никак не мог различить, что первично: зрение или слух?

Сначала ему было сложно удерживаться от комментариев, но с возрастом он понял, что не имеет никакого права говорить человеку ни о его проблемах, ни о о том, как их можно решить.

В детстве, когда он не знал, что таких, как он, не так уж и много – всего по одному на два квадратных километра – он спокойно рассказывал о своих ощущениях. Однако, сталкиваясь с недоверием и злобой, он перестал это делать, а сразу после школы пошёл на философский факультет, и там уже взял спецкурс психологии.

На этих курсах они и познакомились. Орест и Билли. Лёд и пламень – в буквальном смысле. Горячий, пылкий, весёлый Орест и сухой, тихий, педантичный Билли.

Говорят, что невроз – это когда ты понимаешь, что с тобой что-то неладно, а психоз – это когда ты уже не понимаешь, что у тебя проблемы.

Билли видел, что он отличается от других людей. В полицейском участке, куда его направили после юрфака, беспорядок был везде. От закутка уборщицы до журнала происшествий. Билли заметил, что его это раздражает, и решил разобраться. Поэтому взял спецкурс на психфаке.

Какого он цвета?

Когда Орест увидел Билли в первый раз, он удивился: ему еще не приходилось видеть людей, основной цвет которых – серый. Билли был совершенно серым. И облачко вокруг него тоже было серым. Однотонным, непроницаемым серым. Ничто не могло вывести Билли из серого состояния. Даже когда он говорил, слова были почти бесцветным. Однако внешность у него была яркая. Это был статный, красивый мужчина.

«Если бы не всепоглощающий серый цвет, он был бы оранжевым», – думал Орест.

Как ни странно, они подружились.

На занятиях Билли часто рассказывал о загадках, с которыми сталкивалось следствие. Иногда он брал примеры из учебников, а иногда – из реальной жизни. И вот в такие моменты Орест замечал, что рядом с Билли всё-таки появляются цветные сполохи. Как раз в тех местах его рассказов, где кроется разгадка. Оресту не терпелось рассказать другу об этом, но он решил сначала проверить, прав ли.

С этого момента Орест, ранее небрежно относившийся к семинарам, – он предпочитал теорию практике – посещал каждое занятие и с нетерпением ждал, когда Билли расскажет очередной случай.

При всей своей строгости и приверженности правилам и уставам Билли любил выигрывать. Поэтому когда Орест начал разгадывать все его загадки, он заподозрил неладное. Не может простой человек, пусть и с философским образованием, разбираться в тонкостях следственного дела.

Однажды Билли спросил Ореста:

– Как? Как ты это делаешь?

– По цветам. Ты испускаешь разноцветные искры, когда упоминаешь детали, которые и являются ключами к разгадке. Почитай про синестезию – поймёшь, о чём я.

Цветовой портрет

О, сколько умных и трезвомыслящих людей попадалось на удочки мошенников! Не пересчитать! Билли не хотел оказаться одним из них. Но новое дело поставило его в тупик. Кроме записи голоса похитителя у него ничего не было, и он обратился к другу:

– Орест, а ты можешь по голосу нарисовать портрет человека?

– Портрет не могу, – ответил тот. – А цветовой портрет – могу.

– Это, конечно, нарушает все правила…

– Правила пишут параноики, – сказал Орест и быстро раскрасил листок для заметок.

Когда Билли показал рисунок в отделе, все дружно воскликнули:

– Это Синичка.

Глянув на фото Синички из полицейской картотеки, Орест не удержался, и заметил:

– Часто издали люди считают прекрасным то, что вблизи уродливо и смешно.

И правда. Никакие деньги не добавили бы Синичке ни обаяния, ни счастья. С фотографии на них смотрел печальный худощавый мужчина с глубокими морщинами и тусклым взглядом.

Говард Паргия, по прозвищу «Синичка», ещё никогда не попадался. Хитрый и умный, он вёл дела с размахом. Специализировался на похищении детей. Одно похищение в год – не больше. Ровно год он готовился. Не так-то просто похитить ребёнка богатых родителей. Не так-то просто незаметно оприходовать миллионы. Его несколько раз задерживали по подозрению, но ничего не смогли доказать. У него прекрасно получалось оставлять полицию в дураках. Никто и никогда еще не смог связать с ним пропажу ребёнка и опустошение счета родителей.

Но Орест и Билли справились.

Они дождались, когда Синичка позвонит родителям похищенного ребёнка во второй раз, чтобы дать инструкции.

А дальше всё было как в плохом фильме:

– Возьмите телефон из мусорного бака и следуйте инструкции. Я буду присылать смс, – сказал Синичка.

По цветовым бликам в голосе звонящего Орест тут же определил точку, где находится похититель.

Группа захвата прибыла на место задолго до того, как преступник успел отправить первую смс.