Читать книгу 30 дней до себя: как я превратила боль в силу - - Страница 2
Глава 1. День Ноль. Решение.
ОглавлениеТот вечер ничем не отличался от других. Та же гнетущая атмосфера, то же напряжение, витавшее в воздухе. Привычный страх, сковавший горло. Но в тот раз внутри что-то щелкнуло.
Это не было продуманным планом. Это был спонтанный, животный порыв – порыв к самосохранению. Очередное унизительное слово, брошенное с ледяным спокойствием, стало той самой последней каплей. Я смотрела на него и вдруг, с пугающей ясностью, осознала: я больше не могу. Не хочу. Не буду.
Сердце колотилось где-то в висках, руки дрожали, но внутри воцарилась странная, непривычная тишина.
– Все, – прозвучал мой собственный голос, тихий, но не дрогнувший. – Я так больше не могу. Я ухожу.
Он не стал ничего говорить. Не кричал, не умолял, не пытался остановить. Он просто молча развернулся, прошел в спальню и лег на кровать, уткнувшись в телефон. Он просто ждал, когда я уйду. Его молчаливое равнодушие стало последним подтверждением: я все сделала правильно.
Ночь за окном была черной и безучастной. Я, не раздумывая, схватила сумку и начала сгребать в нее вещи. Все это происходило в каком-то тумане, на автопилоте.
Звук захлопнувшейся двери той квартиры, которая когда-то называлась «нашим домом», отозвался во мне оглушительным эхом. Я села в такси и, глядя в темное стекло, на отражение своего бледного, искаженного страхом лица, не чувствовала ничего. Ни боли, ни облегчения. Только ледяную пустоту и оглушительный гул в ушах. Это был шок. Защитная реакция организма на ампутацию части души.
Я еще не знала, что самое страшное ждет меня утром.
Глава 2. Первое утро: Испытание реальностью.
Я проснулась. И меня затрясло. Не от холода. От осознания. Я открыла глаза и не поняла, где нахожусь. Чужие стены, чужой потолок. Где привычная обстановка? Где он, мой любимый человек? В груди все сжалось в тугой, болезненный комок, стало нечем дышать. В голове – пустота и гул. А в глазах – дикий, животный страх.
И тут же, как удар током, желание: «Верните меня обратно! Что я натворила!»
Это не было мыслью. Это был инстинкт. Вернуться в знакомую боль, лишь бы не остаться одной в этой пугающей неизвестности.
Я не могла оставаться одна ни на секунду. Я звонила подруге и, кажется, не закрывала рот часами, вываливая на нее весь свой ужас. Я смотрела на телефон, мысленно составляя сообщение: «Прости, я все поняла. Возвращайся». Я прокручивала в голове сценарии примирения, и это приносило минутное облегчение, за которым накатывала новая, еще более сильная волна отчаяния. Меня бросало в истерику – не просто в слезы, а в дикий, истошный плач, переходящий в полное обессилие.
А просыпаться было еще страшнее. Потому что там, за окном, была реальность. И в этой реальности мне нужно было вставать на ноги. Искать работу. Зарабатывать. А я не представляла, как это сделать. Эта мысль пугала почти так же сильно, как тишина в ответ на мои мысленные послания.
Так прошла неделя. Семь долгих дней, каждый из которых был битвой с самой собой. Битвой между страхом перед будущим и желанием вернуться в знакомый ад. Но к концу этой недели во мне что-то перегорело. Я посмотрела на себя со стороны – на эту вечно плачущую, жалующуюся, обессиленную женщину – и мне стало противно.
Я сказала себе: «Хватит. Либо ты сидишь и страдаешь дальше, убиваешь себя ради человека, которому ты не нужна. Либо ты выбираешь тот путь, ради которого ушла. Путь к новой жизни. Где ты будешь счастлива. Выбирай. Прямо сейчас».
И я выбрала. Выбрала себя.
––
Глава 3. Мое оружие: Диалог с сильной собой.
И я выбрала себя. Но что это значило на практике? Это значило – немедленно начать действовать. Я осознала, что не могу просто запретить себе чувствовать боль. Но я могла поставить ее под контроль. Так родилась моя главная практика, которая стала спасательным кругом.
Я стала разговаривать с собой. Вслух. Жестко и без прикрас. Я разрешила себе плакать и чувствовать, но не позволила эмоциям управлять моими решениями. Каждый раз, когда меня накрывало волной отчаяния, когда в голове звучало «хочу услышать его голос» или «вернуться бы», я останавливала этот поток одним простым вопросом:
«Ты себя любишь?»
И сама же себе отвечала:
«Так зачем ты сидишь и страдаешь? Человек не думает о тебе. Он ничего не понял с твоим уходом. Почему ты тогда губишь свои минуты жизни на бестолковые слезы? По кому ты плачешь?»
Я подходила к зеркалу и смотрела на свое заплаканное лицо.
