Читать книгу Нирвана чувств - - Страница 7

Оставив Эшли дожидаться пострадавшего Лоя (она сама вызвалась), мы с Итаном сбежали на улицу. Честно говоря, я не обрадовалась такой компании, потому что понятия не имела, о чем вести с ним беседу.

– А ты опасная, – щелкнув пару раз зажигалкой, усмехнулся Итан, – мстишь незамедлительно…

Он неспешно выпускал дым, почти не размыкая губ, и ждал реакции на моем лице. Встретившись глазами с нарушителем спокойствия, я выдавила виноватую улыбку и развела руки чуть в стороны. В этот раз я решила задержать взгляд: видимо, немного освоилась. В голубых глазах Итана стали заметны серые оттенки, и кожа лица слегка порозовела от уличной прохлады. Темно-каштановые волосы до плеч покачивал разыгравшийся бриз, а одна прядь спáла ему на переносицу. Она так и просилась, чтобы ее заправили. Да, наверное, у Venture поклонниц хоть отбавляй с таким-то соло-гитаристом. У Уилла, оказывается, существует конкурент. Осознав, что слишком долго любуюсь лицом Итана, я сконфуженно опустила глаза и решила больше не играть в гляделки. А то вдруг он подумает, что я, как маленькая наивная девочка, обомлела от его, не буду врать, привлекательной внешности. Нет уж!

– Я, правда, не специально, – начала оправдываться я, – но благодаря твоим пояснениям и моей газировке, надеюсь, Лой больше не будет так принижать басистов!

С затянувшегося холодным серым полотном неба мой взгляд упал на Эшли, сидящую нога на ногу на диванчике за стеклом закусочной. Подруга что-то быстро печатала в телефоне. Блин, вот бы Эш сейчас посмотрела на меня и подала знак…

– Ты его не знаешь, – задумчиво произнес Итан и сразу же перевел тему разговора: – Cлушай, Никки, а вас тоже вышвырнули с субботы?

Меня заинтриговала фраза Итана про Лоя; а друг ли он ему вообще, вдруг они и не друзья вовсе?

– Да, Джас сегодня сообщил.

– Дерьмово, – игривый настрой Итана резко сменился озабоченно-серьезным.

Он свел брови и потер переносицу, прикрывая глаза. Мышцы челюсти напряглись, еще больше выделяя острые скулы Итана.

– Почему вечно этот ублюдок, управляющий «Ringoo», предупреждает за неделю? Не преткнешься никуда за такой короткий срок…

Отчасти я понимала негодование Итана, потому что для многих это основной заработок. Отмена выступления означает лишение денег, на которые рассчитывают музыканты. Прям как я на обещанные карманные за хорошую учебу. Но у меня, как у Эшли и Мэттью, за спиной пока еще стоят родители, и мы находимся на их иждивении. Поддержать разговор мне не удалось, поскольку своим звонком мама решила напомнить о существовании семьи и установленных обязанностях.

– Итан, извини, – бросила я и нажала на зеленую трубку, отключая оглушающий риф Deep Purple. Я отошла на небольшое расстояние от напряженной рок-звезды.

– Алло, Вероника? – тревожно начала мама. – Где тебя носит?

– Йогу отменили, решили сходить в закусочную с Эшли, – отвечала я маме, стараясь говорить как можно тише, чтобы Итан не услышал мой разговор. – Что-то случилось?

– Да, случилось, – раздражалась мама, – звонила миссис Кларк, спрашивала, почему тебя не было сегодня в школе!

– Я… я все потом объясню… – растерялась я и развернулась к Итану. Он уже не так напряженно, но сосредоточенно исследовал однотонное небо.

– Никаких потом! Ты сейчас же идешь домой! – возмущалась в трубку мама.

– Да, мам, хорошо!

Я недовольно вздохнула, понимая, что дома ждет неприятный разговор. Но, с другой стороны, это избавляет от дальнейшей неловкости в компании с Лоем и от пристального взгляда Итана, к которому уже начала привыкать. Он, кстати, молча пообщавшись с небесами, снова с непонимающей улыбкой наблюдал, как я нервно кусаю губы и, забыв про почти догоревшую проклятую сигарету в левой руке, расхаживаю взад-вперед, внимая маминым упрекам. Ее ведь не устроил мой ответ, потому что «сейчас» – это не просто «вот-вот», а «прям сию секунду».

– Мам, уже иду, – ответила я и положила трубку, дослушав ее неодобрительный монолог. Итана же позабавило мое недовольное лицо. Но в его улыбке не чувствовалось издевки. Это больше походило на реакцию взрослого человека, наблюдающего за тщетными попытками маленького ребенка попасть мячом в баскетбольное кольцо. Так же улыбался отец, когда у меня не получалось, и я, насупившись, брела за мячом. Честно, до сих пор через раз попадаю.

– Ты же в курсе, что с твоим рингтоном можно оказаться за дверью музыкального магазина? – поинтересовался Итан.

– Аха, – сдержанно рассмеялась я и развела руки, – да, в курсе, но чисто технически риф играла не я!

Итан усмехнулся на мои оправдания.

– К сожалению, мне придется вас троих покинуть…

– Родители требуют?

– Ага, – вздохнула я.

– Тебя подбросить? – Итан, не переставая уверенно улыбаться, небрежно указал на черный мотоцикл, припаркованный рядом с закусочной.

– Нет, спасибо, мне тут недалеко, – отказалась я. Еще мне не хватало лишних вопросов от родителей. Для них я была только с Эшли. Да и вообще, мы знакомы полтора часа. Быстро разблокировав телефон, написала Эшли сообщение об уходе.

– Ну, как знаешь, – испачкав асфальт пеплом, произнес Итан и подмигнул мне.

Я постучала в окно Эшли и показала ей на свой телефон, чтобы она прочитала.

– Приятно было познакомиться, – обратилась я к Итану с неуверенной улыбкой.

– Еще увидимся, Никки, – он сделал акцент на моей кличке, оценивая взглядом, и направился в сторону мотоцикла.

Видимо, Итан не хотел быть третьим лишним и решил удалиться.

Перейдя дорогу, я повторно залезла в смартфон, чтобы проверить уведомления. Так, одно вложение от Джаспера, десять сообщений от мамы (догадывалась об их содержании) и пятнадцать незамеченных от Мэттью. Друг разыскивал меня с самого утра.

Расписание предметов в этом триместре у нас почти полностью совпадает с Мэттью, в их число входят наши «любимые» математика и естественная наука. Ни в одном, ни в другом мы не блистаем, но очень стараемся. За последний тест миссис Кларк нам поставила по «B»[25]. Мэттью после урока выбежал в коридор, размахивая листком, и выкрикнул на всю школу: «Да, детка, я трахнул эту математику!»

После друга вызвали в кабинет директора, провести разъяснительную работу о запрете на использование бранных слов в стенах храма науки, но это совершенно не омрачило безудержную радость Мэтта. Он выскочил из кабинета и, не обратив никакого внимания на наши с Эшли обеспокоенные лица, крепко зажал нас в объятьях.

– Девчонки, мы обязаны это отметить! – заявил он, задрав голову к потолку, и расплылся в своем удовлетворении. – С меня канадский глоток!

Мы с Эшли переглянулись и синхронно залились смехом от эмоций друга. После одобрительно кивнули и дружной компанией направились за обещанными коктейлями к Джасперу в магазин.

Если опираться на выкрикнутую фразу Мэттью, то сегодня они с математикой поменялись местами.

В те субботу и воскресенье мы сидели у Мэтта и решали задачи, чтобы хоть как-то разобраться. Эту неделю, поверив в себя после последнего теста, решили отдохнуть, и, видимо, рано поддались волне внезапного успеха…

Небесная пелена уплотнилась и приняла более темный графитовый оттенок. Соседские домишки из-за освещения потеряли былую яркость, а некоторые вовсе скрылись в листве деревьев, казавшейся днем насыщенно-изумрудной. Сейчас же кроны цвета, близкого к болотному, дрожа на ветру, таинственно шелестели. Кто-то в борьбе с приближающимися сумерками зажигал фонари на крыльце и светильники в комнатах. Моя семья оказалась в их числе, и я, завидев свой дом в десятке ярдов[26], нехотя брела по улице, словно на свечение маяка. Понимая, что меня ждет на том маяке – коробка Сэма и неприятный разговор с родителями – я всячески пыталась замедлить шаг, вглядываясь в пейзаж и прокручивая сегодняшний день.

Джаспер посоветовал окончательно избавиться от Оливера радикальным методом – очистить телефон от совместных фотографий и заблокировать его во всех социальных сетях. Друг утверждал, что в таком случае у меня не будет соблазна прочитать или ответить на новое сообщение, тем самым снова себя распалить, цепляясь за прошлое и надеясь на иллюзорное будущее. Еще Джаспер чуть ли не в приказном тоне настаивал на моем присутствии на пятничной вечеринке у него дома, якобы я живу в сувенирном стеклянном шаре со Статуей Свободы, который наконец треснул, и предстоящая тусовка – повод доломать его. В последнем Джас был прав, и сегодняшнее знакомство с соло-гитаристом Venture вскрыло мою полную отрешенность от окружающего мира. Мне до сих пор немного стыдно за то, что я не обращала никакого внимания на людей, делящих со мной сцену и закулисье.

А вот с первым я не могла полностью согласиться. Отношения с Сэмом – это полтора года моей жизни, полтора года воспоминаний, полтора года эмоций, которые просто надо взять и вырвать, как лист из тетради. А может, эти полтора года и есть вся моя тетрадь, что тогда?