Читать книгу Куриный бульон для души. Когда сердце улыбается. Рассказы о целительной силе оптимизма - - Страница 6

– Мне сорок восемь, а чувствую я себя на восемьдесят четыре! – жаловалась я своей подруге Айлин.

– А выглядишь замечательно, – возразила она. – У тебя ни морщинки.

Да уж, благодаря интенсивному увлажняющему крему и правильно нанесенному макияжу я и правда выглядела неплохо. Однако внешнее благополучие совсем не соответствовало проблеме, которая с недавних пор поселилась внутри. У меня был артрит. Первые боли появились, когда мне было сорок. Сначала, несмотря на коченевшие пальцы, скрипучие колени и затекающие плечи, я не сбавляла темпа, но когда болезнь добралась до поясницы, пришлось принимать меры.

Боль в спине следовала за мной, как бездомная собачонка. В лучшие дни стоять, сидеть, наклоняться, лежать в кровати было просто неприятно. Каждый раз я с ужасом думала, как буду садиться в машину, – острая боль пронзала меня в районе бедер, стоило хоть немного перенести тяжесть тела на другую сторону. Перед тем как подняться с кресла перед телевизором и сходить на кухню за печеньем, приходилось делать растяжку.

Если раньше я полагалась только на себя и была постоянно при деле, то теперь стала избегать даже самых простых занятий, отговариваясь больной спиной. Заменить лампочку? Ну, я бы могла… но у меня спина. Прополоть в саду? Бросила, как только разболелась спина. Донести продукты из магазина? Ага, точно. Спина.

Как-то раз я наклонилась, чтобы посушить волосы полотенцем, и не смогла разогнуться. Я словно стала проводником электричества: зародившись в левом бедре, ток пробежал по задней его части, остановился на своде стопы и задержался там на целых десять минут. На глазах выступили слезы. Я хотела было позвать мужа на помощь, но боль была такой сильной, что я не могла и рта раскрыть. На следующий день стало легче, и я пошла к врачу.

– Радикулит, – сказал он, – спровоцированный осложненной травмой, артритом и общей мышечной слабостью спины.

Врач выписал мне обезболивающее, которое можно было купить без рецепта, дал брошюру с упражнениями для поясницы и посоветовал проходить в день не менее полутора километров. Я последовала рекомендациям, и мне стало лучше. Однако изначальный дискомфорт никуда не делся.

Вскоре я только и могла, что говорить о больной спине. Очень быстро в моем кругу нашлись такие же мученики, как я, которые тоже были не прочь пострадать. Как говорится, если пропадать, так всем вместе. Мы даже стали встречаться регулярно, чтобы обсудить диагнозы и неудавшееся лечение. Потрепанные и надломленные болезнью, мы кривились при каждом шаге, а садясь на стулья, испускали коллективный стон. Одна женщина носила шейный корсет. Другая часто пользовалась ходунками, а третья и вовсе была прикована к инвалидному креслу.

Вернувшись домой после одной из таких встреч, я взглянула на себя в зеркало. Оттуда на меня смотрела сгорбленная хромоножка. Я решила поговорить с собой начистоту.

– Господь всемогущий, тебе осталось жить лет тридцать-сорок, – сказала я. – Если не начнешь действовать сейчас, станет только хуже. Ты правда хочешь сдаться? Уже?

– Нет! – ответила я самой себе и для пущей убедительности топнула ногой. – Может, с болью я смирилась, но командовать собой не позволю.

Начиная с того дня, я стала прикладывать все силы, чтобы прямо стоять, ровно ходить и не морщиться при каждом повороте. Особенное внимание я уделяла тому, чтобы перестать ссылаться на больную спину и не упускать те важные моменты, из которых и состоит жизнь. Короче говоря, я запретила себе нянчиться со своим телом. Боль никуда не ушла, но приятно было вновь стоять «на своих двоих».

Чем более активной я становилась, тем счастливее себя чувствовала. Чем счастливее я себя чувствовала, тем меньше замечала боль. Говоря начистоту, когда подошло время следующего «собрания», я поняла, что не ощущала дискомфорта уже несколько недель. В тот день я поделилась с группой, что спустя много лет наконец чувствую себя хорошо, а когда мы встретились в следующий раз, скромно признала, что, кажется, со мной произошло чудо.

Сейчас, спустя целый год после чуда, я полностью вернулась к своим обычным занятиям. Я гуляю, катаюсь на велосипеде и плаваю, а в кинотеатрах быстро поднимаюсь, встряхиваю затекшие ноги и покидаю зал, не дожидаясь фанфар. Зимой я чистила снег, летом – полола сорняки, весной танцевала на свадьбе, а осенью убирала листья. Конечно, я по-прежнему выполняю все рекомендованные упражнения и воздерживаюсь от занятий, которые мой доктор счел небезопасными. Нет сомнений в том, что перемены в моем самочувствии наступили благодаря перемене моего отношения. Я больше не сдаюсь перед лицом боли от защемления или растяжения. Вместо этого я мысленно возвращаюсь к давнему диалогу с самой собой перед зеркалом, топаю ногой и говорю: «Нет!»

Моника Э. Андерманн