Читать книгу Slade. Когда мир сходит с ума. Первая биография группы - - Страница 8

Где же все это время был Джим Ли? Все просто – пока Хилл, Холдер и Пауэлл набирались опыта и зарабатывали на кусок хлеба творчеством (и не только), Ли учился в школе и играл в любительских группах Nick and The Axe Men и The Stalkers. Несмотря на внешнюю застенчивость, он был уверен в себе и понимал, что музыканты его оркестра больше любят Рахманинова, чем The Rolling Stones. Знал он и что в городе шумит группа The ‘Nbetweens, да и сам неоднократно очаровывался перфомансами Джонни Хауэллса. «Я часто ходил на выступления The ‘Nbetweens, и они были феноменальны, – рассказывал Джим Ли в 2022 году. – Выглядя как ребенок, на концертах я стоял у самой сцены, пялясь на ребят в упор, даже не догадываясь, как они этим напуганы. Вероятно, музыканты считали меня кем-то вроде проклятого дитя[34]».

Начало 1966 года выдалось богатым на концерты, и вскоре The ‘N Betweens покинул басист Дэйв «Кас» Джонс, не выдержав насыщенного графика выступлений, предпочтя им оптовые продажи фруктов. Хилл и Пауэлл сочли момент подходящим, чтобы обновить концепцию группы. Они задумали свести группу к четырем участникам, без участия Мика Марсона и Джонни Хауэллса, отойти от блюза и перестроить звучание, сделав его похожим на стиль The Beatles и The Rolling Stones.

В четверг и пятницу, 27 и 28 января 1966 года, группа поместила объявление в газете «Express & Star» о поиске нового басиста. Прослушивания прошли в клубе «Blue Flame» уже в субботу 12 февраля. В зале присутствовала секретарь агентства «Astra» Кэрол Уильямс, записывая данные кандидатов и делая нужные пометки на полях.

На объявление откликнулся и юный Джим. Завернув в полиэтиленовый пакет бас-гитару, он приехал прослушиваться на автобусе из Билброка и оказался последним в очереди. Хотя ему было всего 16 лет, Пауэлл и Хилл тут же поняли, что его музыкальные способности не имеют себе равных. «Во мне кипела агрессия, – рассказывал Ли в интервью “Birmingham Mail” в 2000 году, – но и раздирали внутренние противоречия. Я прослушивался в группу, но играл на бас-гитаре, чтобы не привлекать к себе внимания». По манере игры Джим напоминал своего кумира, Джона Энтвистла из The Who. Несмотря на возраст и некоторые шероховатости в исполнении, в игре мальчугана определенно была какая-то изюминка.

«На прослушивание пришел парень, похожий на белокурого Мика Джаггера. Он потрясно исполнил “My Girl”. Впечатленные ребята пообещали ему работу, но я об этом не знал, – вспоминал Ли в разговоре с журналистом “Lancashire Post” в 2018 году. – Наступила моя очередь. Дон спросил: “Там еще кто-то остался?” и ему ответили: “Мальчишка с басом размером с него самого в полиэтиленовом пакете”. Ребята великодушно решили меня поддержать, а затем – отправить восвояси, но они точно не ожидали, что из этого выйдет». Вместе они сыграли «See Saw» Дона Ковэя и «Mr. Pitiful» Отиса Реддинга. Пауэлл и Хилл впечатлились игрой Ли на скрипке, но когда тот признался, что не играет на виолончели, Пауэлл пошутил: «Видимо, беспокоишься, что шпиль воткнется тебе в шею?» В ту же секунду неловкость между Ли и ребятами из группы как будто сдуло ветром.

И хотя Холдер согласился присоединиться к Хиллу и Пауэллу, на следующий день после прослушивания Ли он разместил объявление в газете «Express & Star» о поиске работы вокалистом. Холдер не хотел выступать на подпевке у Хауэллса, поскольку уже играл эту роль в группе Стива Бретта. «Нод еще не обрел славу шумного бунтаря, но уже напоминал мне Джона Леннона», – вспоминает Дон Пауэлл. В воздухе витало ощущение перемен, и стоило Мику Марсону покинуть группу, его сразу же заменил Нодди.

3 марта, меньше месяца спустя, Джим Ли получил предложение присоединиться к The ‘NBetweens. Однако его новых товарищей волновало лишь есть ли у него девушка, поскольку Хилл твердо верил, что подружки мешают развитию. Хотя Джим и был влюблен в Луизу Ганнер из своей школы, их не связывали отношения, а значит, он остался в деле. Будущие Slade решили устроить конспиративную репетицию в новом составе. «Никогда не забуду день, когда Дэйв, Дон и Нодди пришли ко мне домой и позвали в группу, – рассказывал Ли порталу “The NBetween Times”. – Из Кодсолла мы сразу же отправились в “Three Men In A Boat”, неподалеку от дома Холдера, и сыграли вместе. С первых же тактов мы сработались, и это было чудесно». Судьба Марсона и Хауэллса была предрешена – новая группа на них больше не рассчитывала.

Семья Ли была шокирована известиями, что Джеймс присоединился к The ‘NBetweens: «Вокруг The Rolling Stones вечно была шумиха, – рассказывает его младший брат Фрэнк, – например, первые полосы газет пестрили новостью как музыканты вышли из фургона на бензоколонке и помочились на стену. Когда Джеймс ушел из школы ради игры в группе, это было подобно грому среди ясного неба. Он всегда был одним из лучших в классе, примером для подражания и талантливым музыкантом, игравшим наравне с педагогами. Мама очень расстроилась». Вот как об этом рассказывал сам Джим Ли в арт-галерее Вулверхэмптона в 2022 году: «Я шел по подъездной дорожке школы Кодсолл, тогда как ученикам разрешалось ходить только по специальной маленькой тропинке, и думал: “Боже, да я же убегаю с бродячим цирком”».

С таким талантливым басистом как Ли задумка Дэйва Хилла о звучании двух соло-гитар, размывающих традиционное разделение на ритм и соло наконец могла найти воплощение. Пауэлл и Хилл сходу прозвали юного Джима «Little Plum»[35] – виной тому алый нос новичка, или Бладнок – уже в честь героя Питера Селлерса в радиошоу «Goon Show». «Позже я узнал, что из-за моих румяных щек они считали меня чем-то вроде куклы, – рассказывал Ли в 1984 году. – Мне было всего 15–16 лет, прыщавый и совершенно не похожий на остальных ребят, пришедших на прослушивание». 24 марта, после нескольких выступлений с новым басистом, группа объявила об уходе Мика Марсона. Только после этого к группе присоединился Холдер.

«Я рос на рок-н-ролле 1950-х годов, – признавался Холдер Марку Блейку. – И привнес в группу рок-н-ролл и черную музыку, которым научился у Литтл Ричарда. Когда я пришел в группу, уже после Джима, они в основном играли блюз. Но, думаю, Дэйв и Дон хотели поскорее уйти от 12 тактов, желая размять косточки и раскрыться как самостоятельные художники».

«Saturday Night Dancing» – так называлось шоу в ратуше Уолсолла, где 19 марта 1966 года дебютировал обновленный состав The ‘N Betweens с Ли и Холдером. За четыре шиллинга в программу входил шведский стол и «неизменно популярный соул-бэнд Моргана Фейна». В официальную мифологию Slade вошла другая дата дебюта: считается, что свое первое шоу группа якобы отыграла 1 апреля, о чем Холдер, в своем репертуаре, говорил: «Это был День дурака, и с тех пор мы валяем дурака». Однако есть официальные сведения, что 1 апреля группа уже выступала на сцене «Atlantic Ballroom» в Ньюкасле. Действуя по прежней схеме, отработанной Холдером еще с Cut-Outs и Стивом Бреттом, сначала они играли вчетвером, а затем на сцену выходил Джонни Хауэллс и исполнял блюзовые номера. Однако такой расклад продлился недолго – Хауэллс решил покинуть основанную им группу и самостоятельно пойти по пути блюза. Он официально сообщил эту новость в мае 1966 года и 25 июня отыграл свой последний концерт с группой в «Locarno Ballroom» в Суиндоне, выполнив все договоренности. Вечером следующего дня на катке «Silver Blades» на Першор-стрит в Бирмингеме на сцене впервые появился исключительно каноничный квартет, впоследствии ставший известный как Slade.

Подобно тому, как The Beatles (группа, с которой Slade будут часто сравнивать) распрощались с Питом Бестом, они вызвали у местной публики изумление. Для многих Хауэллс с его характерным голосом и внушительной фигурой, идеально соответствующей его индивидуальности, был важной частью группы. Пока «Astra» добивалась заказов для The ‘NBetweens, ребята неделю давали концерты в клубе «Star Palast» в районе Гаарден немецкого города Киль в июле 1966 года. Клуб открылся в 1964 году и уже успел принять многих выдающихся музыкантов. За неделю концертов новые The ‘N Betweens заявили о себе во всеуслышание. Хотя и Пауэлл, и Хилл, и Холдер уже бывали здесь прежде.

* * *

В историю Slade нередко вносила коррективы невидимая длань судьбы – когда в лучшую, а когда в худшую сторону.

В понедельник, 29 августа 1966 года (по иронии судьбы, в тот самый день, когда The Beatles отыграли последний концерт на стадионе «Кэндлстик-парк» в Сан-Франциско), The ‘N Betweens выступили с Криспианом Сент-Питерсом в столичном «Tiles» на Оксфорд-стрит, 78/89. Клуб открылся в феврале этого же года под знаменем «подземного города для нового поколения» и примыкал к торговому пассажу с бутиками, книжными и музыкальными магазинами. Криспиан Сент-Питерс, урожденный Робин Смит, недавно попал в Топ-3 с песней «You Were on My Mind» и, будучи умеренно популярным исполнителем, отлично вписывался в The ‘NBetweens. «Членам молодежного клуба из нашего города организовали автобусный рейс на концерт, – вспоминает Дон Пауэлл. – Стоило нам появиться на сцене, как наши ребята заорали до одури».

Жизнь еще не раз сведет группу с самыми любопытными персонажами мира музыки. Так в тот вечер им было суждено познакомиться с американским продюсером, импресарио и завзятым тусовщиком Кимом Фоули, который как раз разыскивал в клубе молодые британские таланты для продвижения. «Ким Фоули находился в зале и, наверное, подумал: “Какого черта здесь происходит?”», – вспоминал Пауэлл, намекая на бурную реакцию молодежного клуба.

Фоули подошел к группе после выступления со словами: «Ребята, да вы же готовый проект!» и заявил, что может сделать их звездами. «Ким очень сильно в нас поверил», – вспоминает Пауэлл. Все это смахивало на сцену из кино – благодаря эксцентричной манере поведения и сильному американскому акценту их будущего продюсера. Фоули сделал себе имя как соавтор, аранжировщик и продюсер ряда хитов, в число которых входили «Alley-Oop» группы Hollywood Argyles и «Nut Rocker» группы B. Bumble and the Stingers. Кроме того, он выпустил собственный сингл The Trip, по словам историка поп-культуры Джона Сэвиджа, исполненный в присущей ему «неизменно грубоватой и хриплой манере».

Солидный послужной список Фоули вкупе с его природным обаянием сподвигли группу на заключение контракта с «Columbia Records». Все участники группы знали, что именно на этом лейбле выпускали свои пластинки Клифф Ричард и The Shadows, а Холдер уже с ним сотрудничал, будучи коллегой Стива Бретта и The Mavericks. Итак, осенью 1966 года The ‘N Betweens записали с Фоули шесть треков в самом сердце музыкальной жизни Лондона, студии «Regent Sound» на Дэнмарк-стрит.

Студия «Regent Sound» – легендарное место, где рождались ранние альбомы The Rolling Stones вместо их основной студии в Бродхерст-Гарденс, где обычно работали артисты «Decca». На сторону А наш квартет поместил кавер-версию хита группы The Young Rascals «You Better Run», спродюсированного Фоули и вошедшего в американский Топ-20. Эту песню за авторством Эдди Бригати и Феликса Кавальере часто выбирали различные группы. В частности, за неделю до релиза The ‘N Betweens свою версию трека выпустила команда Роберта Планта Listen.

Также The ‘N Betweens записали оригинальный трек «Evil Witchman». Горячая песня, приправленная страстным исполнением Холдера, представляла вариацию темы «I Take What I Want» группы The Artwoods. Во время сессий ребята записали еще четыре трека, в числе которых была кавер-версия песни Отиса Реддинга «Security»; мощная вариация хита Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich «Hold Tight»; в высшей степени безумная (и написанная в соавторстве с Фоули) «Ugly Girl», завершающаяся хриплой фразой продюсера: «Купите нашу следующую пластинку – она будет еще круче!» Четвертая в этом ряду песня «Need» представляла собой две минуты мощного гаражного рока. В целом, это была достойная и крепко сбитая запись – индустрия знавала карьеры, начинавшиеся и похуже.

2 декабря 1966 года песня «You Better Run» вышла на «Columbia Records» в каталоге под номером DB 8080. Трек обошел версию группы Listen и произвел бум в Вулверхэмптоне, отметив The ‘N Betweens вершиной чарта. Правда только лишь в Уэст-Мидлендсе, сохранив первое место в общенациональном Тому Джонсу с его «Green, Green Grass of Home». «Менеджер Морис Джонс отправил меня, Нодди и Дэйва по музыкальным магазинам Мидлендса распространить рекламные постеры их группы. Предполагалось, что именно музыканты будут общаться с владельцами, но они предпочли отсидеться в фургоне и отправить на переговоры девчонку», – рассказывала Кэрол Уильямс из «Astra».

Таковы были последствия их недолгого сотрудничества с Кимом Фоули. Вскоре тот заинтересовался работой с эксцентричной командой The Soft Machine из Кентербери. К тому моменту эта группа успела зарекомендовать себя на лондонской андеграундной сцене и упоминалась в одном ряду с Pink Floyd, не раз деля с ними место на афише. Фоули спродюсировал песню «Feelin’ Reelin’ Squealin’» на их дебютном сингле. Но то была сторона B. Сторона А с песней «Love Makes Sweet Music» увидела свет в феврале 1967 года и ее продюсером выступил Брайан Чендлер по прозвищу Чес – до недавнего времени участник группы The Animals, а ныне – менеджер The Soft Machine. В США Чес открыл виртуозного гитариста Джими Хендрикса, свел со своими британскими музыкантами и так организовал группу The Jimi Hendrix Experience.

В октябре 1966 года The ‘N Betweens выступили на разогреве у группы Cream в «Willenhall Baths» вместе с группой Роберта Планта Listen, что произвело на Ли огромное впечатление.

Успех песни «You Better Run» обеспечил The ‘N Betweens выступлениями и уже скоро фанаты перестали скучать по Джонни Хауэллсу. И если сперва агентство «Astra», которое организовывало концерты, не поддерживало группу в их желании оставаться квартетом, то факт сотрудничества ребят с лейблом «Columbia» сменил гнев промоутеров на милость. Благодаря способностям менеджера Мориса Джонса в первой половине 1967 года группа играла по несколько концертов в неделю. К клубным шоу в Черной стране добавились поездки в Борнмут, «400 Club» в городке Торки и возвращение в лондонский «Tiles». Помимо прочего группа отыграла парочку престижных выступлений в концертном зале Вулверхэмптона. 6 января 1967 года ребята играли на разогреве у местных героев из The Move, а также Зута Мани[36] и Джона Мейолла[37]. Скоро они втянулись в гастрольную жизнь, чему поспособствовал Грэм Суиннертон, старый друг Дона Пауэлла, ставший тур-менеджером группы. «Только Нод и Суин могли грузить фургон, – рассказывал Пауэлл. – У нас была совсем небольшая секция, но они справлялись блестяще».

Новые The ‘N Betweens часто собирались в билстонском пабе «The Trumpet» («Труба») с богатой и неоднозначной историей. Заведение, имеющее оригинальное название «Royal Exchange» («Королевская биржа»), получило народное прозвище в честь местной легенды о женщине, умеющей извлекать сладостные ноты из духового инструмента, прижатого совсем к другим губам. Лес Мегсон, владелец паба, получил лицензию на управление заведением в 1965 году, когда то было одним из последних пивных баров в районе. На первых порах под руководством Мегсона бар пустовал, поэтому он решил включать в зале любимые джазовые пластинки на большой громкости. Мелодии привлекли местного музыканта Томми Бертона, который предложил свои услуги, не требуя вознаграждения. Паб, площадь которого не превышала стандартную гостиную, вскоре стал популярной музыкальной площадкой. «Посетители набивались под завязку и танцевали под звуки тромбона, – вспоминает сын Леса Мегсона Стив, позже сыгравший важную роль в карьере Slade. – Бертон был очень забавным, но грубым, что в те времена никого не удивляло. Он пел, играл на пианино и травил анекдоты. Еще одной местной знаменитостью был джазовый пианист Редж Кирл. Студентом я покупал сотни пластинок. Однажды, вернувшись из колледжа, я увидел, что отец прикрепил к потолку всю мою коллекцию винила, среди которого были и рок-н-ролльные новинки. Разумеется, мое настроение упало. Как, впрочем, уже скоро и моя коллекция».

На протяжении всей карьеры Slade паб «The Trumpet» служил им неофициальной штаб-квартирой.

Благодаря сотрудничеству с «Columbia», в четверг, 20 апреля 1967 года, The ‘N Betweens получили возможность записать «Delighted to See You» в студии EMI на Эбби-Роуд и поработать со звукоинженером The Beatles Норманом Смитом, будущим продюсером Pink Floyd. В это же время сами битлы в зале «Studio Two» работали над песней Джорджа Харрисона «Only a Northern Song». Обнаружив шоферов ливерпульской четверки спящими на диванах в приемной, участники The ‘N Betweens чуть не сошли с ума от волнения. И хотя они так и не повстречали «четырех королей» EMI, оказаться в одном здании с ними было для начинающих музыкантов большим событием. «Мы вели себя как малые дети: подкрадывались к двери аппаратной, прикладывали уши и пытались понять, что там происходит, – рассказывал мне Пауэлл в 2020 году. – Заслышав шум, мы тотчас удирали, сверкая пятками. Я никогда не забуду момент, когда, обернувшись, увидел держащегося за голову Джорджа Мартина, выходящего из комнаты».

«Наши сессии ни к чему не привели, но они того стоили, – признавался позже Холдер. – Мы записывались по соседству с самими The Beatles, музыкальными богами». По иронии судьбы продюсером «богов» был Норман Смит, когда в декабре 1966 года пришел в студию EMI. За пять месяцев до визита The ‘NBetweens, Литтл Ричард под его руководством записал там же кавер-версию песни Бобби Марчана «Get Down With It». И поскольку Норман уже был широко известен в музыкальной индустрии, наши герои «постоянно расспрашивали его о The Beatles», – как вспоминал Пауэлл.

* * *

Пока Морис Джонс управлял группой, Нодди Холдер отвечал за финансовые и бытовые аспекты их деятельности. В 1967 году они больше ни разу не были в студии, зато на выступлениях работали до седьмого пота. В течение года группа дала около 70 концертов, не выезжая дальше соседнего Сток-он-Трента. Несмотря на географическую ограниченность, музыканты неустанно оттачивали свое мастерство, совершенствуя каждое следующее шоу. Они наблюдали за деятельностью других музыкантов, выступая с известными поп- и рок-коллективами местного и мирового уровня – The Californians и The Montanas, Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich, The Alan Bown Set, блюзменами John Mayall & the Bluesbreakers и даже с ямайским регги-певцом Джимми Клиффом. Слава группы достигла таких высот, что сотрудница «Astra» Кэрол Уильямс – та самая, что присутствовала на прослушивании Джима Ли – организовала официальный фан-клуб группы в своем доме в Уитмор-Ринс, неподалеку от Вулверхэмптона.

«Это было удивительное ощущение, – вспоминает Дон Пауэлл. – Между нами словно существовало негласное соглашение. Каждый четко знал свою роль и спокойно ее исполнял. Никто не сомневался в наших решениях. Контракты на выступления приходили на адрес моих родителей, Нодди взял на себя заботу о финансах и счетах, я занимался организацией концертов и каждую пятницу составлял для ребят расписание выступлений на предстоящую неделю. Получив новый контракт, я подписывал его и отправлял обратно в агентство».

Брат басиста Фрэнк Ли с самого близкого расстояния наблюдал за развитием группы: «Джеймс старше на три года – когда ему исполнилось 16 лет, мне было 13. Как раз в это время группа приезжала за ним на репетиции. Они подходили к ним ответственно, словно к настоящей работе. В девять часов они забирали брата, отправлялись на базу и усердно трудились. Со временем их волосы становились все длиннее и длиннее, а на плечи были накинуты модные пальто “кромби”», – вспоминал он.

Уже в то время громкость музыки The ‘N Betweens стала притчей во языцех. Хилл купил для своей гитары требл-бустер, и вскоре его примеру последовали Холдер и Ли. Проявив изобретательность, Грэм Суиннертон подключил динамики таким образом, чтобы инструменты по желанию артиста одновременно звучали из каждой колонки, что породило уникальную стену звука.

«До появления мониторов музыка звучала все громче и громче, и бедолаге Нодди приходилось рвать глотку, – вспоминает Пауэлл, – а микрофоны еще не захватывали звук с барабанов». «Когда Нод только присоединился к группе, он увлекался творчеством Литтл Ричарда, но его голос еще не приобрел черт, ставших в будущем его визитной карточкой, – рассказывал Дэйв Хилл Марку Блейку. – Он пел в стиле артистов “Motown”[38], но, чтобы быть услышанным, ему приходилось кричать из всех сил. Знаете вокалистов, которые не поют, а орут? В моем случае мера стала вынужденной – Джим сетовал, что мы друг друга не слышим».