Читать книгу Убийство в библиотеке - - Страница 4

Затерянный среди округлых холмов и пышных зеленых лесов Девоншира, Маллоуэн-холл был по общим меркам довольно скромным особняком: пятнадцать гостевых спален, рабочие кабинеты хозяина и хозяйки плюс набор гостиных, столовых, общих комнат и залов разнообразного назначения. Дом был построен в начале века и оснащен современным оборудованием: водопроводом, теплыми туалетами, а также электрическим освещением на кухне, в гостиных и во всех спальнях. Филлида никогда бы не приняла предложение работать в доме без горячей воды и электричества, даже ради миссис Агаты, ведь чистка газовых и керосиновых ламп, оставлявших жирные полосы сажи на стенах и потолке, – не та задача, на которую она хотела бы тратить свое время и силы своих подчиненных.

Построенный из темно-красного кирпича четырехэтажный особняк с подвалом и мансардой представлял собой внушительное зрелище: семь каминных труб украшали крышу, двадцать окон выходили в сторону парадного фасада, а расположенная посередине массивная дверь открывалась в двусветный холл, украшенный высоким полукруглым окном. Изогнутая подъездная аллея, не доходя до дома, раздваивалась, и одна дорожка вела дальше, к современному гаражу для автомобилей. Дорожка была обсажена кустами самшита, подстриженными в причудливой форме, рядом с которыми небольшие клумбы радовали глаз ярко-красными бегониями и упругими розовыми герберами.

Изящные террасы вокруг дома и гаража поражали обилием разноцветных, благоухающих цветов, за ними был разбит яблоневый сад, за которым, в свою очередь, высился густой лес, пронизанный дорожками, пригодными для верховой езды. Границы поместья обозначала невысокая каменная стена, повторявшая мягкие изгибы окрестных холмов и даже пересекавшая небольшой ручей в северной части.

В тридцати минутах езды от Маллоуэн-холла по узкой, извилистой дороге находилась деревня Листли, главной достопримечательностью которой был местный паб под названием «Кричащая сорока», знаменитый темным пивом с ореховым привкусом и вспыльчивым нравом его хозяйки. В Листли находилась единственная на всю округу почта, а также аптека, приемная врача, церковь, чайная лавка, бакалея и другие торговые заведения, вроде мясной и сапожной лавок и магазина тканей.

Не прошло и четверти часа с тех пор, как Филлида повесила телефонную трубку, а под окном уже хрипло гудел клаксон констебля Гринстикса. Автомобиль подлетел к подъезду, взметая из-под колес гравий, и резко затормозил у самой двери, оставив на дорожке две глубокие борозды. Филлида прекрасно знала манеру езды констебля, поэтому совсем не удивилась, увидев, что кузов автомобиля весь покрыт вмятинами и царапинами, а на боковом крыле рядом с пассажирской дверцей ясно видна свежая вмятина.

За машиной констебля, урча мотором, следовал еще один автомобиль, правда, более плавно и осторожно. К этому моменту слуги уже узнали о произошедшей трагедии. Филлида особенно строго проинструктировала горничных Джинни и Мэри, отвечавших за уборку гостиных, и послала их разбираться с гостями. Девушкам было поручено придумывать всевозможные уловки, чтобы не допустить гостей в библиотеку, и под разными предлогами посылать их в музыкальную комнату, располагавшуюся в другом крыле здания. Краем глаза Филлида заметила судомойку Бениту, второй раз за день белившую ступени за углом дома, несмотря на то что в это время она должна была помогать на кухне. Садовник и лакеи тоже придумывали различные уловки, чтобы лишний раз пройтись мимо крыльца.

А вот приезжие камердинеры и горничная, сопровождавшие своих господ в Маллоуэн-холл, которые, конечно, тоже были в курсе новостей, не могли найти уважительных причин, чтобы выйти на улицу, и сейчас умирали от любопытства, сидя за завтраком в столовой под лестницей. Правда, Филлида не сомневалась, что сплетни достигнут их ушей очень скоро.

Доббл, как и обещал, сообщил о страшной находке мистеру Максу, а тот немедленно оповестил об этом жену. Супруги решили рассказать обо всем гостям сами, после того как те проснутся после вчерашнего утомительного путешествия. Мистер Макс пригласил констебля и других служителей закона в свой кабинет, а Филлида решила, что чуть позже сама отнесет миссис Агате утренний чай.

Мистер Доббл, провожавший в библиотеку констебля Гринстикса и доктора с медицинским саквояжем в руке, по пути бросил на Филлиду испепеляющий взгляд, однако та выдержала его, не дрогнув и не сдвинувшись с места ни на дюйм. В конце концов, полиция должна поговорить и с ней, ведь именно она обнаружила злосчастный труп! К тому же ей нужно знать, что происходит в доме, чтобы оперативно управлять целым штатом слуг.

К счастью, констебль сумел обуздать свое смешливое настроение и приветствовал Филлиду с приличествующим ситуации скорбным видом. Этот напыщенный коротышка с огромными темными усами, несмотря на все его старания, ничем не походил на Эркюля Пуаро.

Филлида считала себя большой специалисткой по романам с участием знаменитого детектива и отчасти потому и оставалась до сих пор не замужем, что пока не встретила никого, кто соответствовал бы высоким стандартам, заданным великолепным бельгийцем. Ну и пусть Пуаро был лишь плодом воображения ее хозяйки: Филлида искренне восхищалась этим проницательным джентльменом с его гениальными серыми клеточками и разделяла его страсть к порядку и методичности.

Правда, внешне констебль Гринстикс вполне соответствовал характеристикам детектива, вышедшего из-под пера миссис Агаты, – по крайней мере, ростом, чувством собственного достоинства и пышными усами, – но он скорее напоминал ей инспектора Джеппа, чем месье Пуаро. Во-первых, усы констебля требовали стрижки и укладки, а во-вторых, пальто плохо сидело на его плотной фигуре, при ходьбе неловко хлопая полами по коленям. В руке констебль держал потрепанный блокнот, а за ухом у него красовался карандаш. И все же он возглавлял полицейское управление деревни Листли и явно обладал достаточным опытом.

– Я тут звякнул в Скотленд-Ярд, инспектор уже выехал, ждите, говорят… сейчас мне, как это… нужно осмотреть место преступления и записать информацию. А доктор пусть пока осмотрит тело.

Доктор Бхатт, смуглый черноволосый мужчина лет сорока, мог похвастаться ухоженным видом: его усы, хоть и не напомаженные, были причесаны волосок к волоску и выглядели шикарно, равно как и прическа – каждый волосок лежал на своем месте, не смея выбиться из общего строя. Мистер Пуаро непременно одобрил бы такое внимание к собственной внешности. Доктор мог бы считаться красавцем, если бы не выдающийся вперед нос с горбинкой, придававший его лицу хищное выражение.

– Миссис Брайт. Мистер Доббл. Мне жаль приветствовать вас при таких печальных обстоятельствах, – доктор говорил на правильном английском языке, хотя его экзотическое происхождение иногда прорывалось гортанным акцентом. Его манера держаться, простая и в то же время собранно-практичная, позволяла предположить, что даже самые сложные жизненные ситуации он встречает трезво и с завидной стойкостью.

Все четверо вошли в библиотеку; тишину нарушало лишь тихое позвякивание ключей на поясе Филлиды. Доктор сразу же опустился на колени у тела мистера Уоринга.

Филлида невольно подалась вперед, придерживая ключи, чтобы не звенели. Она прочитала массу детективных романов, а работая медсестрой на передовой, повидала столько ужасных ран и смертей, что уродство смерти не пугало, а, скорее, влекло ее, возбуждало любопытство.

Доктор Бхатт не возражал против того, что Филлида стоит за его плечом. Несколькими короткими точными движениями он пощупал пульс и встал, с пониманием взглянув на нее.

– Убит одним ударом в сонную артерию. Истек кровью, скорее всего, спасти его не удалось бы. Приблизительное время смерти – между полуночью и тремя часами ночи. Я не вижу необходимости производить вскрытие, поскольку причина смерти ясна, и я уверен в своих выводах.

– Прямо ручкой и прикончили, – покачав головой, пробормотал констебль и записал еще несколько слов в свой блокнот, – ну и дела… премерзкий способ отправиться к праотцам, я вам доложу. – Он взглянул на Филлиду и Доббла. – Когда инспектор приедет, нужно будет допросить всех домашних. Сколько людей проживает в доме?

– Семнадцать слуг, нет, восемнадцать (если считать нового шофера, он только вчера приехал), включая садовника, разнорабочего, миссис Брайт и меня, – сказал дворецкий, а Филлида про себя вздохнула. Конечно, следовало ожидать, что полиция будет допрашивать горничных, кухарок и повариху, но как прикажете теперь управляться с готовкой и уборкой помещений?

– Мистер и миссис Маллоуэн принимают сейчас гостей, – продолжал дворецкий, – в количестве восьми человек. Мистер Уоринг был девятым. С гостями приехали три лакея и одна горничная. Они сейчас ожидают допроса в столовой для слуг.

– Уоринга тоже в гости позвали? – недоверчиво спросил констебль Гринстикс.

– В каком-то смысле да, – ответил мистер Доббл. – Он приехал, чтобы взять интервью у миссис Агаты Маллоуэн. Как вы знаете, она – автор множества популярных детективов.

Доктор Бхатт замер на месте, его глаза расширились, и он на секунду утратил свое железное самообладание.

– Вы хотите сказать, что… но этого не может быть! Неужели миссис Маллоуэн и есть знаменитая Агата Кристи?

Мистер Доббл кивнул с нарочито скучающим видом, но Филлида прекрасно знала, как он гордится славой своей хозяйки. У него самого на полке стояла целая коллекция ее романов.

– Невероятно! – с волнением воскликнул доктор Бхатт, расплываясь в улыбке. Правда, он сейчас же вспомнил, какому поводу обязан этим визитом, и принял серьезный вид, не удержавшись, однако, от восторженной реплики: – Я горячий поклонник романов миссис Кристи, но особенно мне нравятся ее рассказы о таинственном мистере Куине.

Скорее всего, за этим заявлением последовало бы живое обсуждение приключений загадочного мистера Куина, однако дальнейшая дискуссия была прервана стуком в дверь, которую мистер Доббл предусмотрительно закрыл за собой. Доббл направился к двери, и Филлида заметила, что он приоткрыл ее ровно настолько, чтобы впустить стучавшего человека, но так, чтобы приведший его лакей не смог заглянуть ему через плечо.

– Здравствуйте, инспектор, – поздоровался констебль и представил всех присутствовавших в комнате.

На первый взгляд детектив-инспектор Корк не вызывал большого доверия как глава серьезного детективного расследования – по крайней мере, так решила Филлида. Моложе ее, лет тридцати с хвостиком, голубые глаза навыкате придают по-юношески гладкому лицу удивленное выражение. Филлида перевела взгляд на усы инспектора – удивительно, но они в полном порядке, хотя и расчесаны наспех и без души. А вот шляпа, того же коричневого оттенка, что и усы, явно нуждается в чистке. Филлида покачала головой, заметив на носу и щеках детектива милейшую россыпь веснушек – инспектор Корк явно слишком молод, чтобы вести расследование убийства.

После того как констебль и доктор описали детективу ситуацию, Корк повернулся к Филлиде, уставив на нее свои рыбьи глаза.

– Миссис Брайт, это вы нашли тело, не так ли? В котором часу это произошло? Вы заметили что-то необычное в комнате? – Его голос совершенно не соответствовал моложавой внешности и звучал низко и хрипловато.

– Это случилось за несколько минут до семи утра. Обычно по утрам библиотеку убирает Джинни, но она еще не пришла, и я решила зайти сама, чтобы открыть окно. После вчерашней грозы воздух такой свежий – нет ничего приятнее, чем вдохнуть полной грудью утром, не правда ли? Я не заметила ничего необычного, кроме, конечно, тела бедного мистера Уоринга. – Она помедлила, а затем добавила прежде, чем он спросил: – Я ничего не трогала, только опустилась на колени рядом с телом, чтобы пощупать пульс – хотя мне сразу стало ясно, что признаков жизни нет, – а затем я позвонила констеблю Гринстиксу.

Она услышала, как стоявший позади нее мистер Доббл раздраженно переступил с ноги на ногу – скорее всего, злится, что она посмела позвонить констеблю прежде, чем позвать его, Доббла.

– В какое время вы закрыли балконные двери вчера вечером, миссис Брайт?

Филлида взглянула на стеклянные двери.

– Полагаю, около половины одиннадцатого. Как всегда, мы заперли их на щеколду. Когда началась гроза, Маллоуэны играли с гостями в бридж в музыкальной комнате. Насколько мне известно, после того как Стэнли – старший камердинер – закрыл все окна и двери и запер их, сюда никто не заходил. А я ничего не трогала – только занавески раздвинула, чтобы прибавить света, да поправила кое-какие предметы на столе.

Инспектор Корк чиркнул несколько слов в своем новеньком блокноте, а затем резко поднял голову.

– Простите за вопрос, миссис Брайт, но почему-то вы не выглядите особенно потрясенной этим происшествием.

– Ну, если вы хотите знать, инспектор, завизжала ли я от ужаса, обнаружив тело, ответ «нет». Правда, я не знаю, как эта информация может помочь следствию. Я работала медсестрой на фронте, видала картины и похуже.

Инспектор что-то проворчал, осмотрел стол, а затем перевел взгляд на распростертое на полу тело.

– А что это за ручка? Вы ее узнаете?

– Э-э… нет… я не рассматривала ее вблизи, так что точно сказать не могу. – Филлида готова была ущипнуть себя за то, что, потеряв самообладание, стала заикаться. – На столе всегда лежит авторучка, а сейчас ее нет. Возможно, это она и есть. Она тоже была темного цвета. А вот ножницы и пресс-папье на месте! – Она со значением поймала его взгляд и увидела в глазах инспектора понимание.

Действительно, почему убийца не воспользовался ножницами или не ударил жертву по голове тяжелым пресс-папье? Перьевая ручка – слабоватое орудие убийства по сравнению с острыми кончиками ножниц или здоровенным куском агата.

Инспектор Корк подошел к трупу и присел рядом с ним, а когда выпрямился, уже держал ручку через носовой платок.

Филлида осторожно осмотрела перепачканное застывшей кровью орудие убийства.

– Да, это та самая ручка, что всегда лежала на столе.

Филлида увидела, что инспектор Корк с некоторым удивлением исподволь наблюдает за ней, притворяясь, что записывает ее показания в блокнот. Авторучку он передал стоявшему рядом констеблю Гринстиксу. Он что, проверял ее реакцию, когда сунул окровавленный предмет буквально ей под нос? Хотел посмотреть, не упадет ли она в обморок? Что ж, пусть знает: Филлиду Брайт такими вещами не проймешь.

– Вы говорили, что покойный мистер Уоринг был репортером? – Инспектор повернулся к мистеру Добблу. – Значит, он не входил в число гостей, приехавших к мистеру и миссис Маллоуэн?

– Да, сэр, так и есть. Он прибыл вчера вечером совершенно неожиданно. Обычно домашние вечеринки проходят с субботы по понедельник, но в этот раз хозяева решили пригласить гостей со среды по пятницу, поскольку в субботу миссис Маллоуэн ждут в Лондоне.

Филлида и инспектор Корк оба с интересом выпрямились.

– Неожиданно приехал, говорите вы? Вы хотите сказать, что миссис Крис… я имею в виду, миссис Маллоуэн не ждала мистера Уоринга?

– Мне об этом ничего не известно, сэр. Однако сами знаете, репортеры то и дело стараются взять у хозяйки интервью. Чаще названивают по телефону, но, бывает, и заявляются вот так, нежданно, в надежде, что их не прогонят.

– В этом случае надежды мистера Уоринга, очевидно, оправдались. Но только закончил он весьма печально. – Инспектор взглянул сначала на мистера Доббла, а потом на Филлиду со скептическим выражением лица и хладнокровно добавил: – Занимательно!

Это замечание почему-то прозвучало угрожающе.