Читать книгу Ты помни обо мне - - Страница 3

Солнце садилось быстро, будто кто-то постепенно выключал свет на огромной сцене. Пустыня меняла цвет: от ослепляюще золотого к густому оранжевому, а потом к холодному фиолетовому. Но Наташа этого уже не видела.

Она пришла в себя от резкого терпкого запаха. Сладковатый дым, который забивался в нос и горло, будто кто-то разжег костер слишком близко к ее лицу.

Она моргнула. Свет сначала расплылся, потом собрался в одну точку.

– Вы… кто… – слова застряли.

Над ней навис высокий силуэт. Широкие плечи, темная ткань одежды, лицо в тени. Лишь глаза были видны. Темные, внимательные, слишком спокойные.

Она дернулась в сторону и поняла: руки связаны за спиной. Ее накрыла волна чистого, без остатка, животного страха.

– Отпустите. Пожалуйста. Я туристка. Вы ошиблись.

Голос был сиплым, почти детским.

Мужчина не ответил. Он говорил с кем-то рядом, быстро, на арабском. Голос был уверенным и резким.

Когда ее наконец подняли, она почувствовала под ногами горячий песок. Она стояла возле небольшой палатки, а вокруг был крошечный лагерь: несколько низких шатров из верблюжьей шерсти, пара деревянных столиков, груды ковров, бурдюки с водой.

Запах дыма, козьего молока и хлеба был везде.

Наташа судорожно оглядывалась.

– Где я? Где наш лагерь? Где мой муж? Где дети? – слова выбрасывались, как судорожные рывки. – Вы должны меня отвезти обратно! Немедленно!

Мужчина повернул голову к ней. Свет костра на миг осветил его лицо. То же смуглое лицо, те же спокойные глаза. Тот же человек, который говорил ей про “гордого верблюда”.

Теперь он выглядел иначе. Не как обслуживающий персонал экскурсии. И не как улыбчивый египтянин у туристической зоны. В его походке, жестах и выражении лица было что-то жесткое.

Он сказал несколько фраз на своем языке. Потом, медленно и четко, на русском:

– Ты останешься здесь.

Она отпрянула.

– Что? Нет! Вы не понимаете… Я… У меня семья! Муж! Дети! Я не могу!

Он снова смотрел долго, изучающе. Будто взвешивал ее слова. И решил, что они не имеют значения.

– Здесь тепло, вода будет. Еда будет. Ты моя жена. Ты будешь жить у меня.

Наташа не сразу поняла, что он сказал. Слова вроде бы простые, но смысл был таким абсурдным, что мозг просто отказался их воспринимать.

– Чья жена? Что вы несете? Я даже имени вашего не знаю!

– Салем, – ответил он спокойно. – Меня зовут Салем.

Она открыла рот, чтобы закричать. Чтобы позвать на помощь. Чтобы хоть что-то сделать. Но звук застрял в горле. Словно пустыня высосала весь воздух из ее груди.

Ее сердце грохотало так сильно, что казалось, его слышно снаружи.

Тем временем Владимир сидел в шатре бедуинов у туристического лагеря. Его колени были забиты песком, руки тряслись. Он смотрел на гида Ахмеда, который говорил с полицейскими, но Владимир не слышал ни одного слова.

Перед глазами стояла только одна картинка: Наташа, на верблюде, в белой хлопковой блузке, волосы развиваются на ветру. И пустота рядом.

Артем прижимался к его боку, уткнувшись головой в отцовский локоть. Лиза сидела у отца на коленях, красными глазами смотрела в темноту.

– Папа… мама где? – спросила Лиза тихо, так тихо, что слово почти растворилось.

Владимир не знал, что ответить.

Гид метался между полицейскими и водителями джипов, объяснял, кричал, показывал руками направление, по которому ушла группа.

– Мы найдем ее, – сказал Ахмед, подбегая к Владимиру. – Она, может, просто ушла с маршрута! Может, верблюд сбился. Такое бывает, мистер Владимир. Пустыня путает следы. Смотрите, сейчас поедут машины, будут искать.

Владимир резко поднялся.

– Почему никто не заметил? Почему верблюд ушел? Как… как вообще такое возможно?!

– Пожалуйста, успокойтесь, – Ахмед пытался положить руку ему на плечо, но Владимир отступил.

– Я хочу ехать с поисковой группой. Немедленно. Сейчас.

– Нельзя. Дети.

Артем тут же сказал:

– Я могу остаться в лагере. Я буду сидеть. Я не буду мешать.

Лиза заплакала. Владимир почувствовал, как в груди что-то ломается.

– Подождите здесь, мистер Владимир. Пожалуста. Я клянусь, мы найдем,– но в голосе Ахмеда была тонкая, почти незаметная тень страха.

* * *

Наташа пыталась снова и снова объяснить, что произошла ошибка.

– Я туристка. Туристка! Мы приехали сюда отдыхать. Вы не имеете права… пожалуйста, отвезите меня обратно! Я ничего вам не сделала!

Салем слушал молча. Иногда отводил взгляд. Иногда смотрел прямо на нее, но в этом взгляде не было ни сомнения, ни жалости.

Он сказал ей коротко:

– Воды принесут. Потом еда. Ты должна быть спокойна.