Читать книгу Сорванный цветок - - Страница 9

Не успели уехать одни гости, как практически следом за ними приехали новые. И визиту этих людей я не была так рада, как предыдущих. Зато отец заметно просиял при их появлении! И если до этого его услужливость и подхалимство были снисходительно вальяжными, то теперь он как-будто бы действительно был рад и не уставал суетиться и пытаться угодить своим будущим родственникам.

Ну а я покорно дожидалась встречи со своим женихом, сидя в гостиной на диване, на том самом месте, где совсем недавно сидел другой мужчина. И мои нервы и общее напряжение выдавали лишь руки, сильно сжатые в кулачки так, что даже костяшки побелели. И мне, в отличии от хозяина дома, совсем не хотелось лебезить и притворяться. Так что, когда в комнату зашел молодой мужчина с темными волосами и небольшой аккуратной темной бородой в сопровождении по всей видимости своего отца – седовласого мужчины примерно того же возраста, что и мой отец, я не то что-ли не привстала и не поприветствовала гостей, я даже не потрудилась им улыбнуться.

– Присаживайтесь, располагайтесь. Дамир наверное захочет сесть рядом с Евой? – все улыбался отец и предложил молодому мужчине сесть рядом со мной, но тот проигнорировал эти слова и сел напротив, пристально разглядывая меня своими черными, словно ночь, глазами. И на лице его так же, как и на моем, не было ни тени улыбки.

– Знакомьтесь, это Ева, моя любимая дочка, – отец вдруг положил мне на плечи свою тяжелую руку, заставляя тут же подобраться и внутренне сжаться в комочек, ведь раньше он никогда меня не касался.

– Здравствуйте, – все же проговорила тихо я, понимая, что и дальше молчать было бы просто не вежливо.

– Здравствуйте, Ева, а это Дамир, мой сын, – заговорил мой будущий свекр.

– Привет, – впервые я услышала голос своего жениха, разглядывая его витиеватую татуировку жирной и склизкой змеи, ведущей от самой скулы, на которой была изображена широко раскрытая пасть ползучей твари с раздвоенным языком, и уходящей под расстегнутую на несколько пуговиц черную рубашку.

Раньше, когда я видела у парней из универа, или среди знакомых татуировки, мне почему-то всегда казалось, что это прикольно и привлекательно. Как-то раз я даже сама хотела себе набить тату, и мы с Катькой уже пришли в салон, но в последний момент я сдрейфила и удрала. Зато подруга потом всем хвасталась новыми узорами на своем белом плечике. А вот теперь я резко поменяла свое мнение на этот счет, ведь зрелище художеств на мужском теле было весьма неприятным и даже отталкивающим.

Наши с Дамиром родители тут же принялись бурно обсуждать свои дела и в особенности предстоящую послезавтра встречу, на которой и я буду присутствовать, в отличие, как оказалось, от моего жениха. Который, к слову, так и продолжал сверлить меня своим пугающим взглядом, выражение которого я никак не могла прочесть, как ни старалась. И вообще чувствовала себя под ним крайне дискомфортно и не в своей тарелке.

– Что мы все о делах и о делах! Оставим их на потом! – спохватился хозяин дома, – Лучше поговорим о молодых, о наших дорогих детях! Первая встреча с будущим супругом – это всегда так волнительно, не правда ли? Может быть вы, Дамир, что-нибудь хотите узнать или спросить у моей дочери? – решил сменить тему разговора отец.

– Я хочу поговорить с ней наедине, – неожиданно выдал мужчина.

Надо сказать, что когда человек говорит о тебе в твоем же присутствии в третьем лице, это всегда крайне неприятно, неуважительно и некрасиво. И уж точно не способствует улучшению ваших отношений, к тому же, если они изначально были мягко говоря не очень хорошими и дружелюбными. Но когда в этот самый момент человек ко всему прочему еще и смотрит прямо в твои глаза, то это уже совсем хамство и словно плевок прямо в лицо! Иж чего он захотел! Наедине со мной остаться! Отец наверняка ему этого не позволит!

– Пожалуйста – пожалуйста! Можете уединиться в моем кабинете! – тут же пропел он.

Я уставилась на родителя широко раскрытыми глазами, полными возмущения и неверия, но он моментально изменился в лице. И если с гостями он был очень добродушен, то меня осадил холодным и колким взглядом, резко кивая в сторону коридора, куда мне следовало направиться. И выхода у меня не было, я послушно встала и поплелась вперед своего жениха, показывая ему дорогу.

Я даже опомниться не успела и была совсем не готова к тому, что когда за нами закроется дверь, мужчина сразу схватит меня в жесткие тиски рук и придавит с силой к стенке, тут же срывая с плечика платье. А потом он наклонился ко мне и вдохнул полной грудью мой запах, ведя носом по ключицам и поднимаясь выше к шее. Все произошло буквально в считанные секунды, поэтому уже только после этого я с силой пихнула негодяя в грудь, отталкивая его от себя в сторону, а сама забилась в дальний угол, судорожно поправляя на себе одежду дрожащими от волнения пальцами.

– Что вы себе позволяете? – не выдержала и зарычала я на мерзавца.

Но тот лишь криво ухмыльнулся и вальяжно облокотился плечом о стену, продолжая меня рассматривать с ног до головы.

– Все хорошо. Я доволен. Мне понравилось, как ты пахнешь, – выдал он очередной нелепый перл.

– Да что ты! – задохнулась я от возмущения, – а вот мне совсем не понравилось ни твое поведение, ни твой запах, ни уж тем более то, как ты только что говорил обо мне при всех в третьем лице! – выдала я гневную тираду, даже и не думая робеть при этом паршивце.

– А тебе и не должно нравиться! – заговорил он тише, но с очень грубой интонацией, медленно на меня надвигаясь, – помни свое место, женщина! Что-то ты больно много говоришь. По всей видимости, здесь тебя держат в недостаточно ежовых рукавицах! – последние слова он говорил уже буквально мне в лицо, обдавая меня своим неприятным запахом, от которого меня даже затошнило.

– Я буду кричать! – сказала я как можно тверже и уперлась ладонями в его грудь, пытаясь отодвинуться, но пути для отступления не было.

А мужчина вдруг разразился очень неприятным хохотом, сам немного от меня отстраняясь. А потом взглянул на меня такими бешеными глазами, что мне и правда стало очень страшно.

– Кричать ты будешь чуть позже, уж это я тебе точно могу гарантировать, – прошипел он сквозь зубы, словно и сам был, как большая, мерзкая и паршивая змея.

После чего он поправил свою немного съехавшую от импульсивных действий рубашку и решительным шагом покинул комнату, громко хлопая при этом дверью. А я так и осталась стоять, вжатая в стену, не смея даже шелохнуться, парализованная от ужаса и страха. И лишь по моим щекам катились крупные, горячие, соленные слезы, постепенно скапливаясь и капая вниз.