Читать книгу Тишина Ферми - - Страница 5

Глава

4:

Волна

Июнь 2089 года

Мир узнал правду в четверг.

К пятнице он начал рушиться.

Нью-Йорк, США. 15 июня 2089 года, 09:00 по восточному времени

Трейдер Маркус Чен сидел за терминалом на сорок седьмом этаже Goldman Sachs и смотрел, как красные цифры пожирают экран. Индекс Доу-Джонса падал со скоростью, которую он не видел со времён Великой рецессии двадцатых – и не замедлялся.

Минус три процента. Минус пять. Минус восемь.

Вокруг него царил хаос. Люди кричали в телефоны, бегали между столами, кто-то уже плакал. На огромном экране в центре зала крутилась новостная лента CNN:

«ВНЕЗЕМНОЙ СИГНАЛ ПОДТВЕРЖДЁН. УЧЁНЫЕ: "ОНИ ПРЕДУПРЕЖДАЮТ НАС"»

Маркус помнил, как вчера вечером смотрел пресс-конференцию – тот серьёзный мужчина с испанским акцентом, который говорил о «сообщении от внеземной цивилизации» и «потенциальной космической угрозе». Он тогда подумал: бред какой-то. Фейк. Очередная медийная истерика.

А сегодня весь мир горел.

– Чен! – заорал кто-то за спиной. – Что с азиатскими рынками?

Маркус переключил терминал. Токио: минус одиннадцать процентов. Гонконг: минус тринадцать. Шанхай – торги приостановлены после падения на пятнадцать процентов.

– Мертвы, – ответил он. – Всё мертво.

Он не имел в виду только рынки.

Лондон, Великобритания. 15 июня 2089 года, 14:00 по местному времени

Премьер-министр Элизабет Картрайт стояла у окна своего кабинета на Даунинг-стрит и смотрела на толпу, собравшуюся у ограждения. Сотни людей – может быть, уже тысячи. Некоторые держали плакаты: «ПРАВДА», «СКАЖИТЕ НАМ ВСЁ», «МЫ НЕ ОВЦЫ». Другие просто стояли, глядя на здание с выражением, которое она не могла прочитать.

Страх? Гнев? Надежда?

Всё сразу, наверное.

– Премьер-министр, – голос секретаря за спиной, – срочное совещание COBRA в шестнадцать ноль-ноль. Также звонили из Белого дома, из Елисейского дворца и из канцелярии Шольца-младшего.

– Что они хотят?

– Координации. Единой позиции.

Картрайт усмехнулась – горько, без тени юмора.

– Единой позиции. Вчера мы не могли договориться о тарифах на сталь. А сегодня должны решить, как сообщить человечеству, что оно, возможно, в опасности от неведомой космической силы.

Секретарь промолчал. Что тут скажешь?

За окном толпа начала скандировать что-то – слова терялись за стеклом, но ритм был отчётливым. Удар. Удар. Удар. Как сердцебиение планеты, которая только что узнала свой диагноз.

– Подготовьте обращение к нации, – сказала Картрайт, не оборачиваясь. – На двадцать ноль-ноль.

– Что вы скажете?

Она помолчала.

– Понятия не имею. Но я скажу это убедительно.

Социальная сеть X (бывший Twitter). 15 июня 2089 года, лента в реальном времени

@CosmicTruth2089: ПРОБУДИТЕСЬ, ОВЦЫ!!! Это постановка! Глобалисты хотят ввести мировое правительство под предлогом «инопланетной угрозы»! НЕ ВЕРЬТЕ!!!

@DrSarahKim_Astro: Как астрофизик, могу подтвердить: сигнал реален. Я видела данные. Это не фейк и не ошибка. Мы должны отнестись к этому серьёзно.

@JohnSmith47382: а мне пофиг честно говоря. если прилетят – прилетят. что я могу сделать? на работу всё равно завтра

@EndTimesPreacher: И РАЗВЕРЗЛИСЬ НЕБЕСА, И ГЛАС БОЖИЙ ПРОГРЕМЕЛ С ВЫСОТЫ!!! Братья и сёстры, СУДНЫЙ ДЕНЬ БЛИЗОК!!! Покайтесь!!!

@mama_dvuh_detey: Не могу перестать плакать. Смотрю на своих малышей и думаю – в каком мире они будут жить? Что им сказать?

@QuantumMike: Технически, если сигнал шёл 12 лет, то что бы ни случилось – уже случилось. Мы видим прошлое. Может, угрозы уже нет?

@RussianBot_Detector: Заметьте, как одновременно появились сотни аккаунтов с теориями заговора. Координированная атака. Будьте бдительны.

@TeenageAngst16: это конец света и меня даже не поцеловали ещё. несправедливо

@ProfessorHawkins: Напоминаю: «предупреждение» не означает «угроза неминуема». Нам нужно больше информации, прежде чем паниковать.

@PanicNow: @ProfessorHawkins ПАНИКОВАТЬ НАДО БЫЛО ВЧЕРА

Ватикан, Рим. 15 июня 2089 года, 17:00 по местному времени

Папа Франциск III – в миру Антонио Бергольо-младший, дальний родственник своего великого предшественника – сидел в своём кабинете и перечитывал текст заявления, которое должен был сделать через час.

Слова не складывались.

Как говорить о Боге, когда выясняется, что Вселенная полна других созданий? Как объяснить верующим, что церковь – при всей своей двухтысячелетней мудрости – не предвидела этого?

Или предвидела?

Он думал о святом Фоме Аквинском, который допускал существование разумных существ на других мирах. О Джордано Бруно, которого сожгли за ересь – в том числе за веру в множественность миров. О отце Жозе Фунесе, который ещё в две тысячи восьмом году говорил, что вера в инопланетян не противоречит вере в Бога.

Церковь была готова. Теоретически.

Но теория – это одно. А миллиард испуганных людей, требующих ответов, – совсем другое.

Он взял ручку и начал писать заново.

«Братья и сёстры во Христе. Сегодня мы узнали, что не одиноки во Вселенной, которую создал Господь. Это открытие не ослабляет нашу веру – оно укрепляет её. Ибо величие Творца безгранично, и Его любовь простирается на всё творение – видимое и невидимое, земное и небесное…»

Он остановился. Перечитал. Слова звучали пусто.

Потому что правда была проста: он не знал, что сказать. Никто не знал.

За окном звонили колокола собора Святого Петра – внеурочно, тревожно. По всему миру люди заполняли церкви, мечети, синагоги, храмы. Искали ответы там, где искали их всегда – в вере.

Папа надеялся, что вера будет достаточно сильна. Для всех них. И для него самого.

Пекин, Китай. 15 июня 2089 года, 22:00 по местному времени

Чрезвычайное заседание Постоянного комитета Политбюро проходило в закрытом режиме. Семь человек за длинным столом, красные флаги на стенах, портрет председателя Си в золотой раме.

Министр государственной безопасности докладывал:

– Социальные сети взорвались. Наши системы фильтрации работают на пределе. Мы блокируем панические посты, но они появляются быстрее, чем мы успеваем реагировать.

– Каковы настроения? – спросил председатель Ли.

– Смешанные. Часть населения воспринимает новость спокойно – «мы знали, что не одни». Часть – с тревогой. Есть всплеск религиозной активности в западных регионах, особенно среди уйгуров и тибетцев.

– Христиане?

– Подземные церкви активизировались. Проповедуют о конце света.

Председатель Ли кивнул. Он ожидал чего-то подобного.

– Наша официальная позиция?

Министр иностранных дел, пожилая женщина с седыми волосами, заговорила:

– Мы поддержали заявление ООН. Призываем к спокойствию и международному сотрудничеству. Но…

– Но?

– Но американцы ведут двойную игру. Их военные уже запросили данные сигнала для «анализа угрозы». Если они получат информацию раньше нас…

– Они не получат. – Председатель Ли сцепил пальцы. – Наши люди в команде расшифровки?

– Доктор Чэнь Вэймин. Криптограф. Он имеет полный доступ.

– Хорошо. Убедитесь, что всё, что он узнает, немедленно передаётся нам. Это вопрос национальной безопасности.

Он помолчал, глядя на портрет предшественника.

– Мы строили эту страну семьдесят лет. Мы не позволим какому-то сигналу из космоса разрушить то, что мы создали.

Никто не возразил. Возражать председателю Ли было не принято.

Мумбаи, Индия. 16 июня 2089 года, 06:00 по местному времени

Рави Шарма, тридцать четыре года, водитель рикши, проснулся от криков на улице.

Он выбежал из своей каморки в трущобах Дхарави и увидел толпу – сотни людей, двигавшихся куда-то с горящими факелами. Некоторые несли изображения богов: Ганеши, Шивы, Кали. Другие – самодельные плакаты с надписями, которые он не мог прочитать в полутьме.

– Что происходит? – спросил он соседа, старика Пракаша.

– Боги говорят с нами! – Глаза старика блестели лихорадочным светом. – С неба пришло послание! Калки приходит!

Калки. Десятый аватар Вишну. Тот, кто должен явиться в конце Кали-юги, чтобы уничтожить зло и начать новый цикл творения.

Рави слышал об этом всю жизнь – на богослужениях, от бабушки, в храмах. Но это были сказки. Мифы. Не реальность.

– Это не боги, – сказал он осторожно. – Это… инопланетяне. Существа с другой планеты.

Старик посмотрел на него с жалостью.

– Глупый мальчик. Ты думаешь, боги выглядят как люди? Они принимают любую форму. Они говорят любым языком. – Он схватил Рави за руку. – Идём! Нельзя пропустить!

Рави вырвался и остался стоять, глядя, как толпа уносит старика в предрассветный сумрак. Факелы мерцали, как звёзды – те самые звёзды, которые, оказывается, были не просто огнями в небе.

Он подумал о своей жене, о двух дочерях, которые спали в каморке. О том, что сегодня он должен был работать – возить туристов по городу, зарабатывать на рис и чечевицу.

Будет ли сегодня работа? Будут ли туристы? Будет ли вообще нормальная жизнь?

Он не знал. Никто не знал.

Токио, Япония. 16 июня 2089 года, 10:00 по местному времени

Юки Танака, шестнадцать лет, сидела в классе и смотрела на пустую доску.

Учитель не пришёл. Половина класса – тоже. Те, кто пришёл, тихо переговаривались, уткнувшись в телефоны.

– Мои родители говорят, мы переезжаем к бабушке в деревню, – сказал Кента, её сосед по парте. – Папа думает, что города будут атаковать первыми.

– Атаковать? – Юки подняла бровь. – Кто?

– Ну… они.

– «Они» в двенадцати световых годах отсюда. Даже если прилетят со скоростью света – а они не могут – пройдёт двенадцать лет.

Кента посмотрел на неё с раздражением.

– Ты всегда такая умная. Тебе не страшно?

Юки задумалась. Страшно ли ей?

Она провела ночь за чтением всего, что могла найти о сигнале. Научные статьи. Новости. Форумы. Теории – от разумных до безумных.

Страшно – не то слово. Скорее… интересно. Захватывающе. Впервые в жизни что-то действительно важное происходило – не в учебнике истории, не в новостях из другой страны, а здесь и сейчас. При её жизни.

– Немного, – сказала она наконец. – Но больше – любопытно.

Кента покачал головой.

– Ты странная, Танака.

Может быть, подумала Юки. Но в странном мире странность – это преимущество.

CNN, прямой эфир. 16 июня 2089 года, 12:00 по восточному времени

Ведущий – Андерсон Купер-младший, сын легендарного журналиста – смотрел в камеру с выражением профессиональной серьёзности.

– Прошло сорок восемь часов с момента исторического объявления, и мир всё ещё пытается осмыслить то, что произошло. С нами в студии – доктор Нил Деграсс Тайсон-младший, астрофизик и директор планетария Хейдена.

Камера повернулась к чернокожему мужчине средних лет в твидовом пиджаке.

– Доктор Тайсон, давайте начнём с главного вопроса: насколько серьёзна эта угроза?

– Андерсон, я должен быть честен: мы не знаем. – Тайсон развёл руками. – Сообщение говорит о «потенциальной угрозе» и рекомендует прекратить направленные передачи. Но мы не знаем, что именно это за угроза, где она находится и когда – если вообще когда-либо – может проявиться.

– Но само существование предупреждения…

– Само существование предупреждения говорит о том, что отправители – цивилизация Тау Кита – считали угрозу реальной. Достаточно реальной, чтобы потратить огромные ресурсы на создание и отправку сигнала.

– Что мы знаем об этой цивилизации?

– Очень мало. Они явно достигли технологического уровня, сравнимого с нашим или выше. Они знали о нас – или по крайней мере о нашем существовании. И они… – он помедлил, – они заботились. Достаточно, чтобы предупредить.

– Некоторые говорят, что это может быть ловушка. Манипуляция.

Тайсон кивнул.

– Эта гипотеза существует. Но подумайте: зачем? Если цивилизация способна отправить такой сложный сигнал через двенадцать световых лет – она явно технологически превосходит нас. Зачем им хитрости? Если бы они хотели навредить – у них были бы более прямые способы.

– Тогда почему предупреждение? Почему не прямой контакт?

Тайсон молчал несколько секунд.

– Может быть, прямой контакт невозможен. Может быть, они знали, что не доживут до ответа. Может быть… – он вздохнул, – может быть, они посылали не нам лично, а всем. Всем, кто способен услышать.

– Последнее сообщение умирающей цивилизации?

– Возможно. Мы не знаем. – Он посмотрел в камеру. – И это, Андерсон, самое пугающее. Не то, что мы узнали. А то, чего мы ещё не знаем.

Москва, Россия. 16 июня 2089 года, 19:00 по местному времени

Президент Дмитрий Соколов выступал с экстренным обращением к нации.

– Граждане России. Сегодня человечество столкнулось с новой реальностью. Мы узнали, что не одиноки во Вселенной – и что эта Вселенная может быть опасна.

Он стоял за трибуной в Кремле, на фоне российского флага и герба с двуглавым орлом. Его лицо было спокойным – отработанное спокойствие человека, который руководил страной двадцать лет и пережил три экономических кризиса, две войны и пандемию.

– Я хочу заверить вас: Россия готова. Наши вооружённые силы находятся в состоянии повышенной боеготовности. Наши учёные работают вместе с международным сообществом над анализом сигнала. Наши космические программы будут усилены.

Он сделал паузу – для драматического эффекта.

– Но я также хочу призвать к спокойствию. Угроза, о которой говорится в сигнале, – неопределённа. Мы не знаем, существует ли она на самом деле, и если существует – когда и как может проявиться. Паника – худший враг в такой ситуации.

– Россия всегда была форпостом человечества. Мы первыми вышли в космос. Мы первыми ступили на Марс. И теперь, когда космос посылает нам вызов, – мы ответим на него с достоинством и силой, достойными великой нации.

Он закончил традиционным:

– Слава России.

Экран погас. В квартирах по всей стране люди переглядывались, не зная, что думать.

Повышенная боеготовность. Против кого? Против сигнала из космоса?

Но вслух этого никто не сказал. Вслух говорить было не принято.

Интернет-форум «Правда там». 17 июня 2089 года

Тема: ОФИЦИАЛЬНАЯ ВЕРСИЯ – ЛОЖЬ. Доказательства внутри.

Пользователь Истина_2089: Вдумайтесь. Нам говорят, что сигнал пришёл с Тау Кита – звезды в 12 световых годах. Но ОТКУДА они знают, что он оттуда? Может, его сгенерировали прямо на Земле!

Пользователь СкептикПро: Сигнал зафиксирован обсерваториями на ЧЕТЫРЁХ континентах. Триангуляция подтверждает внеземное происхождение. Это не фейк.

Пользователь Истина_2089: «Обсерваториями», которые контролирует КТО? Правильно – те же правительства, которые нам врут!

Пользователь ДжонниКонспиролог: Согласен. Это проект Blue Beam. Голографическая проекция «инопланетной угрозы» для установления мирового правительства. Читайте Купера, всё описано.

Пользователь НаукаРулит: Господи, вы серьёзно? Как можно «проецировать» радиосигнал на расстояние 12 световых лет? Вы хоть физику в школе учили?

Пользователь ДжонниКонспиролог: «Физику», которую написали ОНИ? Лол. Просыпайся, овца.

Пользователь МамаТроих: Мне всё равно, фейк это или нет. Мои дети не спят третью ночь. Младший плачет и спрашивает, придут ли за нами пришельцы. ЧТО МНЕ ЕМУ СКАЗАТЬ?

Пользователь СкептикПро: @МамаТроих Скажите правду: мы не знаем, что будет. Но мы вместе. И мы справимся.

Пользователь Истина_2089: @СкептикПро Наивняк. Когда за тобой придут – вспомнишь мои слова.

Сидней, Австралия. 17 июня 2089 года, 08:00 по местному времени

Элизабет Фостер, семьдесят два года, сидела на веранде своего дома в пригороде и пила утренний чай.

За пятьдесят лет брака – её муж Томас умер три года назад – она пережила многое. Войны. Кризисы. Пандемию двадцатых, которая унесла её сестру. Она думала, что ничто уже не может её удивить.

Оказалось, может.

– Бабушка! – Её внучка Эмма, двадцать три года, выбежала на веранду с планшетом в руках. – Ты видела? Президент США выступает!

– Я пью чай, дорогая. Президенты подождут.

– Но это важно!

Элизабет отпила глоток и посмотрела на девочку – нет, уже женщину, студентку медицинского факультета, которая выросла, пока она не смотрела.

– Эмма. Сядь.

Девушка послушалась – удивлённо, но послушалась.

– Когда мне было двенадцать, – сказала Элизабет, – мир узнал о ядерном оружии. Хиросима, Нагасаки. Мы думали – это конец. Человечество уничтожит себя.

Эмма молчала.

– Когда мне было тридцать – Карибский кризис. Мы сидели у радио и ждали, что вот-вот начнётся война. Ядерная война. Конец всего.

– Бабушка…

– Когда мне было пятьдесят – падение Берлинской стены. Мы думали – вот оно, новый мир. Мир и процветание навсегда. – Она усмехнулась. – Потом был одиннадцатое сентября. Потом – пандемия. Потом – климатический кризис.

Она поставила чашку и посмотрела на внучку.

– Мир всегда рушится, Эмма. И всегда восстаёт. Это то, что люди делают – мы выживаем. Адаптируемся. Идём дальше.

– Но это другое! Это… инопланетяне!

– Это новое. Но не другое. – Элизабет взяла её руку. – Мы справимся. Как справлялись всегда.

Эмма смотрела на неё – глазами, полными страха и надежды.

– Откуда ты знаешь?

– Не знаю. – Старуха улыбнулась. – Но верю. А вера – иногда это всё, что у нас есть.

Буэнос-Айрес, Аргентина. 17 июня 2089 года, 15:00 по местному времени

Отец Мигель Сантос – не путать с капелланом в Атакаме, просто распространённое имя – стоял перед полным залом в церкви Сан-Николас. Обычно по средам на дневную мессу приходило человек двадцать. Сегодня – больше трёхсот. Люди стояли в проходах, сидели на полу, толпились у дверей.

– Братья и сёстры, – начал он, – я знаю, почему вы здесь. Вы напуганы. Вы ищете ответы. Вы хотите, чтобы кто-то сказал вам, что всё будет хорошо.

Тишина. Сотни глаз, направленных на него.

– Я не могу этого сказать. – Он развёл руками. – Я не знаю, что будет. Никто не знает. Мы получили сообщение из космоса – и это сообщение говорит об опасности. Что это за опасность, когда она придёт и придёт ли вообще – я не знаю.

Кто-то в зале всхлипнул.

– Но я знаю другое, – продолжил отец Мигель. – Я знаю, что Бог любит нас. Не потому что мы особенные. Не потому что мы единственные разумные существа во Вселенной – теперь мы знаем, что не единственные. Бог любит нас потому что любит. Это – и есть вера. Не знание. Не уверенность. Доверие.

Он помолчал.

– Я не буду говорить вам, что инопланетяне – это ангелы или демоны. Я не буду говорить, что это знак конца времён. Я не знаю. Церковь не знает. Мы учимся вместе с вами.

– Но одно я скажу точно: какой бы ни была эта Вселенная, какие бы существа в ней ни обитали – Бог сотворил её всю. И Его любовь распространяется на всё творение. Включая нас. Включая их.

Он перекрестился.

– Давайте молиться. Не о спасении от пришельцев – мы не знаем, нужно ли нам от них спасаться. Давайте молиться о мудрости. О мужестве. О любви, которая побеждает страх.

Он опустил голову.

– Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа…

Триста голосов ответили хором:

– Аминь.

Запись подкаста «Космос и мы». 18 июня 2089 года

«…и вот что меня больше всего пугает, ребята. Не сам сигнал. Не "угроза", о которой они говорят. А реакция людей.

Смотрите, что происходит. Рынки рухнули на сорок процентов за три дня. СОРОК ПРОЦЕНТОВ. Это больше, чем в Великую депрессию. Правительства вводят чрезвычайное положение – уже в двенадцати странах. В Нигерии были погромы – религиозные фанатики громили обсерваторию, потому что, цитирую, "она принесла проклятие с неба". В Бразилии массовое самоубийство культа "Звёздные врата" – тридцать семь человек. ТРИДЦАТЬ СЕМЬ.

И это только начало. Мы даже не знаем ещё, что в этом сигнале. Вся информация, которая у нас есть – это краткое официальное заявление. "Предупреждение о потенциальной угрозе". Что за угроза? Откуда? Когда? Никто не говорит.

Вы знаете, что я не теоретик заговора. Я учёный. Но даже я начинаю задаваться вопросом: что они от нас скрывают? Почему не публикуют полный текст сообщения? Почему все эти закрытые совещания, секретные брифинги, "информация будет предоставлена по мере готовности"?

Люди не идиоты. Ну, большинство. Они чувствуют, что им не говорят правду. И это пугает их больше, чем любые пришельцы.

Если вы меня слышите – требуйте правды. Пишите своим представителям. Выходите на улицы. Мы имеем право знать, что происходит. Это наша планета. Наша жизнь. Наше будущее.

И никто – ни правительство, ни учёные, ни ООН – не имеет права решать за нас, что нам можно знать, а что нельзя.

Это был «Космос и мы». Увидимся завтра. Если завтра наступит.»

Берлин, Германия. 18 июня 2089 года, 14:00 по местному времени

Лена Северина стояла в толпе на Александерплац.

Вокруг неё были тысячи людей – молодых, как она, и постарше. Плакаты, транспаранты, выкрики. «ПРАВДА СЕЙЧАС». «МЫ НЕ БОИМСЯ». «ЗЕМЛЯ ЕДИНА».

Движение «Последнее поколение» – к которому она присоединилась два года назад из-за климатического активизма – теперь трансформировалось во что-то новое. Протест против секретности. Требование открытости. Солидарность перед лицом… чего?

Она не знала. Никто не знал.

Но они были здесь. Вместе.

– Лена! – Её друг Маркус протиснулся сквозь толпу. – Ты видела? Твой отец на всех новостях!

– Что?

Маркус показал телефон. На экране – кадры из какой-то пресс-конференции. Группа учёных за столом. И среди них – знакомое лицо. Седеющие волосы. Старомодные очки. Усталые глаза.

Отец.

«…доктор Илья Северин, руководитель группы расшифровки, – говорил голос за кадром, – отказался от комментариев, но источники сообщают, что работа продвигается и новая информация будет представлена в ближайшие дни…»

Лена смотрела на экран и чувствовала странную смесь эмоций. Гордость? Злость? Страх?

Отец был там. В центре всего. Он знал то, чего не знала она. Не знал никто.

Она вспомнила его письмо – короткое, сухое, как всегда. «Я думаю о тебе. Каждый день». Она хотела ему верить. Хотела простить все годы отсутствия, все пропущенные дни рождения, все разговоры, которых не случилось.

Но сейчас, глядя на его лицо на экране, она чувствовала другое.

Он знает. Он знает что-то страшное. И молчит.

Как всегда.

Обсерватория ALMA-X, пустыня Атакама, Чили. 19 июня 2089 года, 22:00 по местному времени

Илья стоял у окна контрольного центра и смотрел на хаос снаружи.

Не на пустыню – на экраны. Десятки экранов, которые показывали новостные каналы со всего мира. Беспорядки в Джакарте. Молитвенные собрания в Мекке. Чрезвычайное заседание Совета Безопасности ООН. Графики падения рынков. Очереди в супермаркетах. Военные патрули на улицах городов.

Волна. Цунами. Мир захлёбывался информацией – и дезинформацией, – и он, Илья, стоял в эпицентре, не в силах ничего изменить.

– Тяжело смотреть, да?

Аойфе подошла и встала рядом. Она выглядела измотанной – как и все они. Тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы, кофейное пятно на свитере, которое она, кажется, даже не замечала.

– Это моя вина, – сказал Илья тихо.

– Что?

– Всё это. – Он кивнул на экраны. – Я нашёл сигнал. Я расшифровал послание. Я…

– Вы сделали свою работу.

– И что толку? Посмотрите на них. – Он указал на экран, где CNN показывал кадры разграбленного магазина. – Они даже не знают всего. Только первый слой. «Молчите, они слушают». И этого хватило, чтобы…

Он не закончил.

– Хватило бы в любом случае, – сказала Аойфе. – Даже если бы сообщение было «Привет, мы хотим дружить» – реакция была бы похожей. Люди не готовы к такому. Никто не готов.

– Тогда, может, не стоило говорить?

– И что – молчать? Скрывать? – Она покачала головой. – Нет. Люди имеют право знать. Даже если знание причиняет боль.

Илья повернулся к ней.

– Вы правда в это верите?

– Верю. – Она посмотрела ему в глаза. – А вы?

Он не ответил. Потому что он не верил. Не больше.

Он видел, что делает правда с людьми. Видел панику, насилие, отчаяние. И знал: это только начало.

Потому что они ещё не сказали о втором слое. О координатах. О шестистах мёртвых звёздах, которые ждали своей очереди в файлах на его компьютере.

И о третьем слое – формуле уничтожения, – о котором не знал никто, кроме него и Аойфе.

– Есть новости от Эстрады? – спросил он, меняя тему.

– Совет решил опубликовать данные о втором слое через неделю. После того как закончим верификацию.

– Неделю?

– Они надеются, что к тому времени первая волна паники спадёт.

Илья хмыкнул – горько, без юмора.

– Они оптимисты.

– Или идиоты.

– Может, и то и другое.

Они стояли рядом, глядя на экраны, где мир горел – медленно, но верно. Костёр, который они сами разожгли. Или, точнее, который разожёг тот, кто отправил сигнал двенадцать лет назад.

Слушающие. Мёртвая цивилизация, которая в последние мгновения своего существования решила предупредить других.

Илья думал о них – о существах, которых никогда не видел, которых никогда не увидит. Они создали это послание, зная, что не узнают, получит ли его кто-нибудь. Не узнают, поможет ли оно.

Вера. Как сказала Аойфе – иногда это всё, что есть.

– Идите спать, – сказал он. – Завтра будет тяжёлый день.

– А вы?

– Я… посижу ещё.

Она кивнула и ушла. Илья остался один – с экранами, с хаосом, с тяжестью знания, которое давило на плечи.

Он знал то, чего не знали они все. Координаты мёртвых миров. Формула смерти. Правда о Вселенной, которая была не колыбелью, а ареной.

И он не знал, что с этим делать.

За окном звёзды мерцали над пустыней – равнодушные, далёкие, вечные. Одна из них – Тау Кита – была источником всего этого хаоса. Маленькая жёлтая точка, почти неразличимая в ночном небе.

Двенадцать лет назад оттуда ушёл сигнал. Сейчас звезда, возможно, уже мертва.

А Земля… Земля только начинала понимать, в каком мире она живёт.

Илья подошёл к терминалу и открыл файл с данными второго слоя. Координаты. Шестьсот точек в пространстве. Шестьсот погасших огней.

Через неделю мир узнает об этом.

И тогда начнётся настоящий хаос.

Где-то в интернете. Анонимный пост. 20 июня 2089 года

«Привет.

Я не знаю, кто это прочитает. Может, никто. Может, тысячи людей. Интернет – странное место.

Мне семнадцать. Я живу в маленьком городке в Огайо, о котором вы никогда не слышали. У меня есть мама, младший брат, собака по кличке Рокет. Обычная жизнь. Обычная семья.

Три дня назад мир изменился. Вы знаете – вы тоже это видели.

Я не буду притворяться, что понимаю, что происходит. Я не учёный. Не политик. Не философ. Я просто подросток, который пытается окончить школу и не провалить экзамен по химии.

Но я хочу сказать кое-что.

Последние три дня я смотрел на людей вокруг. На маму, которая не спит ночами. На брата, который делает вид, что ему всё равно, но я вижу, как дрожат его руки. На соседей, которые скупают консервы и воду, как будто завтра конец света.

И знаете что? Я не вижу конец света. Я вижу людей, которые боятся. Которые не знают, что делать. Которые пытаются справиться с чем-то, к чему никто не был готов.

Но они справляются. По-своему. Кто-то молится. Кто-то протестует. Кто-то просто идёт на работу, потому что счета сами себя не оплатят.

Мы не знаем, что нас ждёт. Может, ничего страшного. Может, что-то ужасное. Может, что-то, чего мы даже представить не можем.

Но пока – пока мы здесь. Пока мы живы. Пока у нас есть друг друга.

И это что-то значит.

Я не хочу умирать. Я хочу окончить школу. Поступить в колледж. Влюбиться. Завести собственную собаку. Увидеть мир – или хотя бы океан, я никогда не видел океан.

Я хочу жить.

И я буду.

Назло всем пришельцам, угрозам и чему бы то ни было.

Назло страху.

Если вы читаете это – знайте: вы не одни. Мы все в этом вместе. Вся планета. Все восемь миллиардов.

И мы справимся.

Потому что другого выбора нет.

Берегите себя.

– Обычный парень из Огайо»

Обсерватория ALMA-X, пустыня Атакама, Чили. 20 июня 2089 года, 03:00 по местному времени

Илья всё ещё не спал.

Он читал – новости, форумы, социальные сети. Погружался в хаос человеческих реакций, как исследователь, изучающий незнакомый вид.

Страх. Гнев. Отрицание. Надежда. Всё смешалось в бурлящем потоке слов, образов, эмоций.

И где-то среди этого хаоса – проблески чего-то другого. Люди, которые помогали друг другу. Которые искали смысл. Которые отказывались сдаваться.

Он наткнулся на пост из Огайо и прочитал его дважды.

«Мы справимся. Потому что другого выбора нет».

Простые слова. Наивные, может быть. Но в них было что-то… настоящее.

Илья подумал о своём отце. О тех вечерах, когда они вместе смотрели на звёзды, и отец рассказывал о великих вопросах Вселенной.

«Есть ли там кто-нибудь? Мы одиноки? Или есть другие – такие же любопытные, такие же напуганные, такие же живые?»

Теперь они знали ответ. И ответ был сложнее, чем кто-либо мог представить.

Но отец был прав в одном: вопрос стоило задавать. Даже если ответ оказался не тем, на который надеялись.

Илья закрыл браузер и посмотрел в окно.

Рассвет над пустыней. Ещё один день. Ещё одна возможность.

Он не знал, что принесёт этот день. Не знал, что принесёт завтра. Не знал, есть ли вообще у человечества завтра.

Но он был здесь. Жив. Способен думать, чувствовать, действовать.

И пока это было так – была надежда.

Он встал и пошёл к двери. Пора было отдохнуть. Завтра – работа. Второй слой. Координаты мёртвых миров. Ещё одна волна, которая захлестнёт человечество.

Но об этом – завтра.

Сейчас – только усталость. Только сон. Только тишина чилийской ночи, в которой где-то далеко – за миллиарды километров пустоты – горели звёзды.

Некоторые из них были уже мертвы.

Но Солнце ещё светило.

И это было достаточно.

Пока.