Читать книгу Хирург жизней - - Страница 2

Глава III. Ритуал

Утро в квартире Веденина начиналось одинаково. Чайник, чёрный кофе без сахара, хлеб, слегка подсушенный на сковородке. На столе – медицинский журнал, раскрытый на недочитанной странице. Но сегодня за привычной рутиной скрывалось что-то новое.

Он пил кофе и ощущал странное спокойствие. Вчерашняя ночь не терзала его, не вызывала сомнений. Наоборот – казалось, что всё произошло естественно, почти правильно. Как если бы он вырезал некроз, избавил организм от мёртвой ткани.

Он достал из шкафчика блокнот. Небольшой, в кожаном переплёте. Обычно он записывал туда редкие мысли, которые не доверял компьютеру. Сегодня он впервые написал туда одно слово:

«Пациент №1».

Рядом – дату и короткое описание: «Мужчина, 45 лет. ДТП. Трое пострадавших, один погиб. Алкогольное опьянение. Социально опасен. Исход: летальный».

Строчки выглядели сухо, по медицинский. Ни эмоций, ни подробностей – только факты. Он перечитал запись и понял, что именно так и должно быть.

С этого дня всё должно было быть оформлено правильно. Чётко, системно.

В клинике он держался так же, как всегда. Никто не заметил в нём изменений, все тот же ровный голос, уверенные движения, привычная сдержанность. Коллеги обсуждали усталость и проведенные операции, родственники радовались тому, что их близкие живы и их здоровью уже ничто не угрожает, дежурные медсёстры перешёптывались о романах. А он шёл по коридорам и чувствовал себя человеком, который знает больше других.

Вечером, возвращаясь домой, он зашёл в продуктовый. На кассе он стоял за мужчиной, который громко ругался с продавщицей из-за сдачи. Толстый, с лицом, налитым красными пятнами, воняющий дешёвым алкоголем. Веденин молча наблюдал, как тот швырнул мелочь на прилавок и, шатаясь, вышел наружу.

В этот момент у него в голове прозвучала та же мысль, что и ночью в больнице:

«Опухоль. Если её не удалить, она будет расти».

Вернувшись домой, он достал из ящика стола коробку с инструментами. Хирургический набор, собранный ещё студентом в ординатуре. Чистые скальпели, пинцеты, иглы, нити. Он доставал их один за другим, раскладывая на столе, словно проверял их перед операцией.

Затем включил лампу и начал обрабатывать металл спиртом. Каждый предмет он держал в руках долго, внимательно, словно разговаривал с ним.

Это был не жест сумасшедшего, а привычка хирурга. Он всегда верил: инструмент нужно уважать, тогда он будет служить.

И только после этого он снова открыл блокнот. Внизу под первой записью оставил свободное место и аккуратно написал:

«Ритуал. Правила».

Он долго думал, формулируя каждое слово.

Никогда не брать невиновных.

Никогда не действовать импульсивно.

Каждый «пациент» должен быть опасен для общества.

Всё должно выглядеть естественно.

Эти правила были просты, но в них заключалась вся суть. Они превращали его поступок не в убийство, а в процедуру.

Перед сном он снова посмотрел в зеркало. Его отражение не изменилось. Те же усталые глаза, тот же аккуратно подстриженный врач. Но теперь он видел там ещё и что-то новое.

Сдержанный холод внутри него обрёл форму. Теперь у него был порядок, система. Не хаос, а метод.

«Пациент №1» был только началом.

Глава IV. Следующий кандидат

В будни, жизнь в клинике текла однообразно: консультации, обходы, дежурства, мелкие конфликты в коридорах. Для всех это был поток случайностей. Для Веденина – привычная работа, за которой он теперь видел больше, чем прежде.

После первой «операции» он чувствовал себя не преступником, а скорее врачом, который сделал то, что должен был. Словно избавил организм общества от воспаления. Но организм был огромным и больным, и очагов инфекции в нём хватало.

Он ждал. Не торопился. Смотрел.

В приёмном покое всегда хватало зрелищ. Сюда приходили те, кто споткнулся на льду, получил травму на стройке, выпил лишнего. Иногда привозили пьяных дебоширов, избитых в драках. Пострадавших в авариях, в семейных ссорах, да и просто больных кому требовалась неотложная помощь врачей, в том числе и хирурга.

В тот вечер бригада скорой привезла мужчину лет пятидесяти. Он был в грязной куртке, с разбитым носом и запахом спирта, который невозможно было перебить даже нашатырём. Мужчина громко ругался, пытался ударить санитаров, а потом вдруг начал орать, что «всё равно его отпустят».

– Опять этот… – пробормотала медсестра в приёмном. – Каждую неделю то морду разобьют, то сам кого покалечит. У него условка, но всё равно ходит по району королём.

Веденин слушал молча. Он смотрел не на слова, а на выражение лица. В нём было всё: наглость, уверенность в своей безнаказанности, грязь, которая липла к этому человеку годами.

Он подошел к пострадавшему, проверил пульс, сделал формальное заключение. Но мужчина смеялся ему в лицо.

– Док, мне тут делать нефиг. Всё равно через пару часов свалю. У меня свои дела.

Николай кивнул и ничего не ответил.

Позднее вечером, уже дома, он открыл блокнот. На чистой странице написал:

Кандидат №2. Мужчина, около 50. Алкоголь. Известен в районе как дебошир. Условное наказание. Агрессивен. Опасен.

Он задумался, положив ручку. Внутри не было того же чувства ясности, как в первый раз. Слишком много сомнений: убил ли он действительно кого-то? Или пока лишь портил жизнь окружающим?

Но именно это сомнение сделало его выбор окончательным. Внутренний голос говорил: «Сейчас он выглядит смешно и жалко. Но завтра, пьяный, он может ударить женщину, избить ребёнка, сесть за руль».

Организм нельзя лечить наполовину.

Через несколько дней мужчина снова оказался в больнице. На этот раз – после драки в подъезде. Его привезли с ушибами и рассечённой губой. Лежал в палате, жаловался, что все «менты-козлы» и «соседи-сволочи».

Веденин вошёл к нему ночью. Пациент спал. Дежурная медсестра в этот час как раз вышла на пост – ставить капельницу другому больному.

Он подошёл к кровати. С минуту он стоял, смотрел, опершись ладонями на металлическую спинку кровати, и слушал дыхание мужчины. Потом достал из кармана шприц.

Рука двигалась спокойно, без дрожи. Укол. Пауза. Несколько секунд борьбы организма – и тишина.

Всё выглядело естественно: остановка сердца на фоне алкоголизма и травмы. Таких случаев в этой больнице было десятки.

Выйдя в коридор, Веденин задержался у окна. За стеклом была ночь, редкие фонари и пустая улица. Он смотрел в темноту и думал о том, что теперь у него есть не только правила, но и порядок.

Пациент №2.

И теперь он знал: список будет продолжен.