Читать книгу Утопаемый - - Страница 5

Сергей стоял рядом с велосипедом, а рядом с ним был папа – высокий, с добрыми голубыми глазами, которые улыбались ему.

–Ну что, готов прокатиться на своём мустанге, хе-хе? – Папа усмехнулся и постучал по сиденью.

– Пап, но мама сказала, что…

–Забудь, что мама говорила, – мягко перебил его отец. – Она… она просто по-другому всё видит. А теперь хватит разговоров, садись на мустанга и полетели! – он тихо посмеялся над своими словами. – Не бойся, я обещаю, с тобой ничего не случится… Доверься мне.

Папа смотрел на него своими голубыми глазами,выражавшими надежду и веру.

– Хорошо… Только не отпускай меня… – дрогнувшим голосом произнёс Сергей, садясь на велосипед.

Велосипед дрожал. Папа катил его по тротуару, а Сергей нервно хихикал.

–Ну как? Знаешь, в своё время я даже не мог подумать о велике. С детства мечтал о нём, мечтаю и сейчас. Но знаешь, я лучше подарю его своему сыну… Он тебе будет нужнее. Заметив что Сергей молчит, отец сказал. А что ты молчишь? Боишься?

Сергей вцепился в руль мёртвой хваткой, боясь отпустить и упасть.

–Да ну что же ты… Нажимай на педали и крути их! – отец подтолкнул его к действию.

–Но я упаду…

–Не упадёшь, я тебя держу. Крути!

Сергей начал крутить педали, и в этот момент папа отпустил его. Мальчик поехал вперёд, оставив отца стоять одного и с надеждой ждать, что он не упадёт.

Сергей мчался, подчиняясь восторгу скорости. Он не смотрел по сторонам, не думал о маршруте, пока наконец не затормозил, запыхавшийся и счастливый. Оглядевшись, он с лёгким ужасом понял, что не узнаёт это место.

Он остановился возле автобусной остановки, окружённой свежими дубами и высокими кедрами. Осознав, что заблудился, Сергей сел на лавочку и стал ждать отца. Он не плакал – страх быть потерянным и никому не нужным был ему знаком слишком хорошо.

В детстве его часто оставляли одного. Он никогда не чувствовал материнской любви. Отца почти всегда не было дома – он постоянно был в разъездах, и лишь изредка появлялся. Но каждый его приезд был праздником: он привозил вкусности и подарки. В один из таких дней папа подарил Сергею медную ворону – ту самую, что хранилась у него до сих пор.

Сергей сидел на остановке. Начинало моросить, и в тишине послышались шаги. Присмотревшись, он узнал приближающуюся фигуру отца с зонтиком – он заранее припас его, зная, что будет дождь.

– Неплохо ты проехал! Может, как-нибудь повторим? – Отец заметил печальное лицо сына и сел рядом.

–Что случилось? Тебе не понравилось? Ничего…

Сын перебил,не дав ему договорить.

–Пап… Ты любишь маму? – безэмоционально спросил он.

Отцу стало не по себе,но, выдохнув, он ответил:

–Нет… Я остаюсь только из-за тебя… Как я могу оставить своего сына?

–Но ты не должен страдать из-за меня. Вы постоянно ругаетесь, ты расстраиваешься… Зачем делать вид, что всё хорошо? Пап, я хочу, чтобы ты был счастлив. Можешь расстаться с мамой. Я не хочу, чтобы вы ссорились.

–Ты правда так думаешь… Но как ты будешь без меня? Ты же моя кровь. Я не могу тебя бросить, даже под дулом пистолета, – подытожил отец, сглатывая.

На улице разошёлся дождь, и они пошли домой. По дороге они обсуждали новую поездку на велосипеде и путешествие в другой город.

Подходя к дому, Сергей напрягся, но не подал виду. Открыв дверь, они никого не увидели. Сергей не придал этому значения, но отец был напряжён, и его глаза беспокойно бегали по углам в поисках жены.

– Она тебя не предупреждала, что уйдёт? – спросил Сергей, раздосадованный тем, что матери не было дома.

–Нет… Эхх, видимо, снова за своё… – Отец посмотрел на Сергея, который смотрел на него грустными и обеспокоенными глазами, и принял решение. – Ты голодный? – спросил он с явным желанием сменить тему.

– Да, очень голодный. А что ты будешь готовить? – Мальчик надеялся, что отец приготовит что-то вкусненькое.

–А что ты хочешь?

–Я хочу стейк! Нет, давай лучше пиццу! Или… пожарим картошку в духовке! Давай ещё… – перечислял Сергей, с восторгом представляя каждое блюдо.

–Лучше остановимся на более приземлённом варианте. Например, пожарим картошку и потушим мясо. Как тебе идея?

–Ну, можно и так, – сказал Сергей, немного огорчённый тем, что его предложения проигнорировали.

Отец начал готовить, а Сергей сидел за обеденным столом и наблюдал за ним.

–Пап, давай я чем-нибудь помогу? – спросил мальчик, смотря отцу в глаза с надеждой.

–Хм, что же тебе поручить… Дела немного, но с одним ты справишься. Почисти картошку, а я пока нарублю мясо.

Отец поднёс Сергею таз с грязной картошкой и дал ему овощечистку. Сам же достал мясо и начал рубить его тесаком, нарезая на аккуратные кубики, чтобы потом обжарить до хрустящей корочки.

Сергею поначалу было сложно чистить картошку, но отец терпеливо направлял его руку и помогал советом. Через некоторое время ужин был готов.

Усевшись за стол,отец положил на тарелки ароматную жареную картошку с тушёным мясом – сначала Сергею, потом себе.

Но едва они собрались приступить к еде,как раздался настойчивый стук в дверь.

Отец замер. Было видно, что он словно не в своей тарелке, будто его обвинили в преступлении, которого он не совершал. Но, быстро придя в себя, он направился к входной двери и открыл её. В дом вошла мать.

– Где ты была? – спросил отец, явно раздражённый её отсутствием.

–Где была? Ты правда хочешь знать? – Она посмотрела на сына и, скривив издевательскую улыбку, продолжила: В клубе. Я ведь женщина, мне тоже нужно расслабляться. И ты не поверишь, кого я там встретила! – Она провоцировала его своим поведением.

Отец молчал,пытаясь сдержать себя.

–У нас сын! Какого хрена ты шляешься где попало? Мне пришлось готовить ужин, чтобы накормить его! Какая ты после этого мать? Только о себе и думаешь! Мне надоели твои постоянные отлучки и твоё отношение – не то что ко мне, а к собственному сыну!

–Ты отец?! – фыркнула она. Да ты ему никто! Он не твой ребёнок! Ты всего лишь отчим, забыл? Как ты меня в клубе подцепил, познакомил с компанией парней, а дальше что? Тоже забыл? Ты настолько жалок, что принял в жёны такую потаскуху, как я? Ахахах! Ты правда настолько глуп, чтобы впрягаться за этого засранца!

Сергей побледнел, услышав это от матери. Он посмотрел на отца.

–Не говори так… даже если… – начал он, но отец внезапно взорвался.

–Чёрт! Да пошли вы все к чёрту!! Надоели! Я натерпелся! Ухожу от вас! Забирай себе этого выродка и живите, а я найду ту, которая действительно будет меня любить, а не бегать по клубам и тереться о всяких ублюдков! я до сих пор не понимаю, как можно быть настолько жестокой и тупой, чтобы ненавидеть собственного сына! мне плевать на него! он мне никто, и никогда больше ничем не будет! я терпел его! я ненавижу его! но тебя я ненавижу больше всех! ты загубила всю нашу семью и мою жизнь! сделай одолжение, сгинь где-нибудь в подворотне!

В этот момент отца словно подменили. Он выглядел как двухликий демон из детских кошмаров. В его глазах не осталось и следа прежней теплоты и заботы – лишь холодная тундра с ободранными деревьями. Он посмотрел на Сергея, фыркнул и ушёл.

Мать обернулась и проводила его взглядом. Даже ей было больно от его слов, но она сдержала слёзы и повернулась к Сергею.

–Это всё из-за тебя! Ты виноват в том, что он ушёл! Вот бог даровал мне горе на свою голову!… Иди, скройся с моих глаз, пока я не убила тебя на месте!!

Сергей, боясь её гнева, быстро убежал и спрятался на чердаке. Забравшись туда, он осмотрелся: повсюду лежали коробки со старинными кассетами и безделушками, оставленными прошлыми владельцами. Подойдя к окошку, он увидел, как мать снова ругается с отцом на улице. Отец ударил её пощёчину, и она, плача, упала на землю. До Сергея долетали лишь обрывки фраз:

–Давай я от него избавлюсь… Вернись, пожалуйста… Я изменюсь…

Но сильнее всего в душу Сергея врезались слова, сказанные отцом в ответ:

–Он безнадёжный сукин сын, и он мне не нужен, как и ты. Теперь радуйся – ты мать-одиночка! Ты ведь этого и добивалась? Живи, гуляй, бухай! Мне плевать! Можешь хоть убить этого спиногрыза я только рад буду…

Услышав это, сердце Сергея пропустило удар. Он не ожидал, что хлынут слёзы. Ему никогда не было так больно. Даже после слов матери ему было легче, чем от этого предательства. Он плакал, тихо всхлипывая и сглатывая ком в горле. Но он всё ещё любил отца и, даже после его предательства, не переставал надеяться, что тот вернётся и заберёт его.

Когда мать вернулась в дом, она начала реветь и плакать на весь дом, проклиная Сергея и зная, что он всё слышит.

Скотный двор

После недолгих воспоминаний Сергей посмотрел на Живчика, поставил банку с паучком на прикроватный столик, а сам лёг в кровать. Пожелав паучку спокойной ночи, он погрузился в сон…

Во сновидении Сергею привиделся Живчик, но что-то в нём было не так. Напрягшись, парень подошёл к нему и протянул руку, но паучок, оскалив ядовитые клыки, укусил его. Сергей начал биться в конвульсиях, глядя на паучка со смесью тщетной надежды и страха перед неизбежностью происходящего.

Очнувшись от ужасного кошмара, Сергей посмотрел на прикроватный столик. Банка стояла нетронутой, а паучок, видимо не спавший, наблюдал за Сергеем, словно ожидая его действий.

– Ты не спал? Хех, видимо, не устал, да? – произнёс Сергей с ноткой тревоги и страха в голосе.

Он потянулся, поднялся с кровати и заявил:

–Давай сегодня прогуляемся по округе. Я покажу тебе наше село, думаю, тебе понравится.

Одевшись и приготовившись к прогулке, Сергей вышел с чердака – и ужаснулся.

Стены были испачканы зловонной жидкостью, похожей на рвоту, а из глубины дома доносились тихие стоны его матери.

Не желая никого тревожить своим присутствием, он направился в ванную. Игнорируя тот факт, что там всё было так же грязно и вонюче, как на помойке, парень умылся. Затем он прошёл на кухню. Увидев, что с его последнего визита ничего не изменилось, Сергей решил идти голодным, втайне надеясь найти пропитание в селе.

Вернувшись на чердак, он взял банку с Живчиком за пазуху и направился к выходу из дома, но замер на пороге, поражённый омерзительной картиной.

Его мать лежала голая рядом с мужчиной, похожим на волосатую бочку, из которой сочилась та самая зловонная жижа.

Увиденное ввергло Сергея в ступор. Он выбежал из дома, не смея оглянуться, и помчался прочь.

Забыв об обещанной прогулке по селу, он бежал без оглядки, пока не оказался в лесу. Запыхавшись, Сергей рухнул на землю, прислонившись спиной к дубу.

В его голове вихрем проносились мысли, съедавшие его заживо. Ему было невыносимо стыдно. Он ненавидел мать и презирал себя за то, что это из-за него ушёл отец.

Чуть посидев в тишине, Сергей посмотрел на паучка в банке и, решив вопреки всем невзгодам пойти погулять по окрестностям села, поднялся.

– Ты не должен был этого видеть… Но я не предам свои обещания, – помрачнев, Сергей продолжил. – Уж это точно.

Встав на ноги, он отряхнулся, взял банку и вернулся в село. Их дом располагался на окраине, и, возвращаясь обратно, Сергей старался не смотреть и не подходить слишком близко к своему жилищу.

Пройдя мимо дома и оказавшись на детской площадке, где играли дети, Сергей вспомнил свои беззаботные моменты, связанные с отцом. Друзей у Сергея никогда не было – лишь временные знакомства, которые заканчивались предательством и эгоизмом.

Пройдя детскую площадку, он стал свидетелем страшной картины. Парень по имени Дмитрий, которого в округе именовали «бесхребетным» (хотя это прозвище куда больше подходило его жертвам), часто обижал и избивал Сергея и даже заводил интрижки с его матерью, лишь чтобы насолить ему. Дима стоял напротив школы со своей группировкой, которая состояла из шести человек, включая его самого. Они издевались над таким же неудачником и изгоем, как Сергей, избивая его и обзывая.

Сергей спрятался за автобусной остановкой и старался не смотреть на них, но он не учёл того, что остановка не полностью скрывает его тело: в её нижней части был вырез, открывавший его ноги.

Заметив это, Дима злобно ухмыльнулся, увидев знакомые штаны, с явным намерением поиздеваться и унизить.

Дима шёл неторопливо. Ему очень нравилось, когда жертва, ничего не подозревая, пряталась от него. Испуганные лица жертв приносили ему огромное количество дофамина, которого он не получал от обычных унижений.

Подойдя почти вплотную к Сергею, он неожиданно рванул вперёд, схватил его за шею так, что тот не смог даже вскрикнуть, и лишь смотрел на Диму глазами, полными немого ужаса.

– Ну, привет… Давно не виделись. Небось, твоя мамаша-шлюха снова прохлаждается в кровати с ухажёром, которого я ей послал? – усмехался Дима, явно наслаждаясь своим превосходством над Сергеем.

–Отпусти… задушишь…

Дима ослабил хватку,но не отпустил.

–Не трусь, если бы я хотел, ты бы был уже давно мёртвым, – сказал Дима, прижимая его к стене автобусной остановки.

–Подожди, давай просто поговорим… Я не собирался с вами конфликтовать… я просто… – начал Сергей, но его перебил удар в живот от Димы, который не собирался его слушать.

–Просто закрой свой шлюший рот. Ты, как и твоя мать, хорошо работаешь ртом. Ты – никчёмный кусок дерьма. Видимо, поэтому папка от вас и свалил… Ведь понял, что вы из себя ничего не представляете: мать – шлюха, а сын – кусок бесхребетного и ничтожного дерьма, который, небось, и сам себе задницу подтереть не может. Так ведь? – с ненавистью и безразличием прошипел Дима.

Сергей согнулся и упал на землю. Банка выпала у него из-под локтя и, ударившись о землю, треснула, но чудесным образом осталась целой. В этот момент, закончив с тем неудачником, к ним подошла группа Димы, интересуясь, что происходит. Увидев Сергея, они скривились в ухмылках, явно намереваясь сделать нечто похуже.

– Это точно не твой день. Давай его повесим на заборе? – предложил кто-то из группы.

–Может, просто ограбим его, а потом изобьём?

Все,включая Диму, поддержали эту идею и начали рыться в карманах Сергея в поисках чего-то ценного.

Не найдя ничего, Дима обратил внимание на банку с паучком.

–Фу, блять, мерзость! Зачем он тебе? Небось, ищешь себе друга среди животных? Думаю, ты правильно делаешь, ведь ты сам уже дикий, как животное, которого понимают такие же остолопы и тупые бараны, как ты. Иди уже отсюда и передай своей шлюхе, что я зайду сегодня к ней, – он пнул Сергея в живот со всей силы.

Сергей перевернулся на спину; в его глазах всё плыло. Группа с Димой ушла, оставив его лежать на земле. Он поднялся, пытаясь сдержать слёзы, и, придя в себя, сразу же начал искать банку с Живчиком. Найдя её треснувшей, он взял её и прижал к груди, как зеницу ока.

– Чёрт… как же больно… Из-за этого ублюдка я чуть не потерял тебя. Прости, пожалуйста… – еле сдерживая рыдания, прошептал он.

Посмотрев на паучка, он решил довершить начатое и продолжить путь – только уже не идти, а ковылять дальше по селу, в надежде больше не нарваться на задир и Диму.

С пустым и задумчивым взглядом Сергей шёл по улице, обдумывая слова Димы. Ему было ужасно обидно и стыдно – и за свою семью, и за себя самого. Он чувствовал себя предвестником всего происходящего, будто был не человеком, а миссией, несущей лишь гибель и уничижение. Бороться с этим было бессмысленно, ведь, по его мнению, это он сам всё заварил, и теперь ему приходилось расхлёбывать.

Дойдя до прилавка с фруктами и овощами, у которого всегда были большие очереди, Сергей услышал, как у него заурчало в животе. Он посмотрел на товар, лежащий не под стеклом, и ему захотелось вкусить хоть какие-то плоды. Он подошёл поближе, стараясь действовать тихо и аккуратно.

В детстве Сергей не раз воровал еду. Когда отец ушёл, дома стало пусто – не было ни крошки. По ночам он выбирался из дома и рыскал по округе: забегал на кукурузные поля, воровал всё, что мог. Чаще всего этого не хватало, и Сергею приходилось выходить снова – уже за другой едой. Иногда ему удавалось урвать куш и найти в помойке или у гостей в доме колбасу или мясо – гнилое или нет, Сергей об этом не задумывался. Матери по большей части не было дома, и в те моменты он был сам себе хозяин. Это было самое тёплое и в то же время самое холодное и тоскливое время в его жизни, которое заставило его пойти наперекор собственным убеждениям и своровать.

Неторопливо и с явным мастерством он приблизился к витрине с огурцами. Убедившись, что все отвлечены выбором других овощей и фруктов, Сергей мигом набрал себе четыре огурца и, пока его не заметили, ушёл, не став рисковать. По пути он решил прийти на ту самую поляну с дубом.

Подходя к тому месту, он испытывал жгучий стыд. Он стыдился каждого своего поступка, уничижал и презирал себя. Но, посмотрев в стеклянные глаза паучка, он почувствовал облегчение. Казалось, паучок понимал его и сочувствовал. Сергей решил порадовать нового друга и дал ему муху, которую сам прихлопнул, кинув её в банку. Паучок с благодарностью посмотрел на Сергея и начал обматывать муху паутиной, запасая на следующий день.

Сергей смотрел на это, хрустя огурцами, и именно в этот момент он понял, что нужно что-то менять. Он никогда не был на мероприятиях, не видел моря, не бывал в городах. Он не знал, что они из себя представляют. Телевизора у них не было, а в школу он перестал ходить, ведь там он не мог учиться, а лишь терпел издёвки и побои от Димы и его компании.

Сидя, облокотившись спиной на дуб, он решил выпустить паучка из банки на прогулку, в надежде, что тот не убежит. С лёгким хлопком он открыл банку. Паучок выполз и залез Сергею на кисть, глядя на него глазами, в которых читались тревога и беспокойство. Сергей никогда не видел таких искренних эмоций, которые были видны в глазах паучка. Его это трогало, ведь даже отец о нём не беспокоился – в его глазах всегда была видна фальшь, которую он плохо умел скрывать. Но Сергей всё равно любил его.

Улыбнувшись, он посмотрел на паучка, а после перевёл взгляд на пустое поле, освещённое закатным солнцем.

Но что-то в душе Сергея не давало покоя. Он боялся, что могло произойти дома, пока его не было, и решил не засиживаться до поздна, а вернуться. Он взял паучка, бережно посадил в банку, аккуратно закрыл её и направился домой, надеясь на лучшее.

Сергей шёл быстрым и нервным шагом, его сердце билось как бешеное. Подойдя к дому, он заметил странность: деревянный забор был сломан, а дверь выломана. Осторожно войдя в дом, Сергей обнаружил следы драки: разбитая посуда, проломленный кусок штукатурки и разбросанная одежда. Его сердце ёкнуло от столь тревожной картины, но он не сбежал и решил пройти в гостиную.

В гостиной был хаос. Все вещи были разбросаны, а статуэтка, которую когда-то отец подарил матери, была разбита. Она изображала плачущего ангела с раскрытыми руками. Для Сергея она значила больше, чем для матери. Мать никогда не принимала подарки отца, но даже если и брала, то забывала о них на следующий день.

Переведя взгляд с разбитой статуэтки, лежащей на полу, на диван, Сергей заметил, что тот был сырым. Было видно, что в порыве страсти или гнева кто-то вылил воду на обидчика, который сидел на диване, подумал Сергей. Но, принюхавшись, он учуял запах мочевины и рвоты.

Пройдя в кухню и заметив такой же хаос, как и в других комнатах, он решил подняться на чердак.

Но опасения Сергея подтвердились: зайдя в комнату, он обнаружил, что все его вещи были разбросаны. Он подбежал к кровати, отшвырнул разбросанные тетради, запустил руку под кровать, туда, где всегда хранился завёрнутый в тряпку свёрток… Ничего. Пустота. Статуэтка медного ворона пропала. Это повергло его в шок и ступор. Он не знал, что делать дальше.

Сидя на холодном полу, окружённый разбросанной одеждой и тетрадями, которые напоминали ему о днях, когда он учился в школе и когда ещё было всё нормально, он погрузился в воспоминания об отце и…