Читать книгу Месть на озере Морской - - Страница 2

Турбаза «Морская Звезда» выглядела так, будто её рисовали по памяти: обрывочно, с неточностями и усталостью.

Когда-то здесь был детский лагерь, аккуратные дорожки и ровные клумбы. Теперь – комплекс из подновлённых корпусов, бьющих по глазам дешёвым сайдингом, и старых строений, которые Дронову было жалко или дорого сносить.

– Красота, – буркнул Игорь, сворачивая на гравийную стоянку. – Курорт мечты.

Во дворе стояли три машины: побитая «Шкода» с московскими номерами, старый «Форд» и белая «Газель» с логотипом какой-то турфирмы. Между ними курил худой мужчина в спортивном костюме – судя по виду, водитель. Он с любопытством посмотрел на «Ниву», но, увидев погоны Игоря, сразу отвернулся.

– Трофимов жил здесь, – сказал Игорь, глуша мотор. – Номер на втором этаже, с видом на озеро. Романтика.

Анна вышла из машины. Воздух был всё тот же – сырой, с примесью дыма и жареного масла, доносящегося с кухни. Где-то вдалеке кричала сорока. Озеро отсюда не видно, но присутствие воды чувствовалось – как холодная ладонь в затылке.

На крыльцо турбазы вышла женщина в фартуке, вытирая руки о ткань.

– О, Игорь Сергеевич, – сказала она сразу знакомым тоном. – Опять к нам? Что случилось-то?

– Здрасьте, Галя, – кивнул Игорь. – Хозяин у себя?

– У себя-то он, – она поморщилась. – Только с утра весь на нервах. Как услышал, что клиент утоп… – она осеклась, бросив быстрый взгляд на Анну.

– Погиб, – поправила Анна ровно. – Мы не уверены, что это было утопление.

Женщина смутилась, вытерла руки ещё раз и отступила, освобождая проход.

– Проходите. Он в кабинете, как всегда.

Внутри турбаза пахла дешевым освежителем воздуха, сыростью и чем-то варёным. На стенах – выгоревшие плакаты с видами озера, фотография улыбающегося Дронова с какими-то чиновниками, грамоты за «вклад в развитие внутреннего туризма».

Кабинет находился в бывшей вожатской, Анна знала это слишком хорошо. Когда-то она приходила сюда просить, чтобы Лизу перевели в другой отряд. Ей тогда сказали, что «с такими странностями девочке полезно привыкать к коллективу».

Игорь постучал и не дожидаясь ответа, толкнул дверь.

Павел Дронов сидел за столом, заваленным папками и рекламными буклетами. Лет пятьдесят пять, крупный, с мешками под глазами, в рубашке, застёгнутой не на ту пуговицу. Рядом на столе стояла недопитая кружка кофе и открытая бутылка «для успокоения», прикрытая газетой.

Увидев их, он попытался подняться, но только шумно отодвинул стул.

– Игорь Сергеевич… – в голосе звучала натянутая приветливость. – Я уже всё рассказал вашим. Рыбак нашёл, «скорая» приехала, вы забрали. Что ещё?

– Это Анна Руднева, – представил Игорь. – Следственный комитет. Ведёт дело.

Глаза Дронова на долю секунды дёрнулись. Анне не нужно было быть психологом, чтобы это заметить.

– Руднева… – он повторил фамилию, приглядываясь. – Так это… ты, что ли, Анька? Из третьего отряда?

Он явно вспомнил.

Анна кивнула, не меняя выражения лица.

– Давайте без «Аньки», – спокойно сказала она. – Для вас я – старший следователь Руднева. Присаживайтесь, Павел Викторович. Нам нужно поговорить о вашем госте – Сергее Трофимове.

Дронов шумно выдохнул, опустился обратно на стул.

– Да что о нём говорить… Обычный постоялец. Приехал вчера вечером, по телефону бронировал. Сказал – порыбачить пару дней, отдохнуть.

Анна достала блокнот.

– Во сколько заселился?

– Часов в шесть, ближе к семи. Точно не помню, Галя может в журнале посмотреть. Я ему номер показал, ключ выдал. С ужином он опоздал, просил чай да бутерброд, да и всё.

– Пьяный был?

– Да нет, нормальный. Запаха не было, держался ровно. – Дронов поёрзал. – Документы в порядке, деньги вперед заплатил. Чего мне ещё надо?

– С кем общался? – Анна слегка наклонилась вперёд. – Может, с кем-то познакомился, выпивал?

– Да с кем тут познакомишься? – раздражённо отмахнулся Дронов. – У нас сейчас не сезон. Трое туристов из Тулы, семейная парочка с ребёнком – так они целый день по лесу гуляют. И ещё эти… – он поморщился. – Блогеры какие-то приезжали на день, снимали «заброшку», на телефоны свои орали. Но они уехали позавчера. Трофимов с ними никак не пересекался.

– Туристы говорят, ночью слышали свисток, – вмешался Игорь. – И плеск. Где ваш свисток, кстати?

Дронов нахмурился.

– Какой ещё свисток?

– Лагерный, – Анна протянула фотографию свистка на теле погибшего, сделанную на месте происшествия. – Такой, как у вожатых были. Узнаёте?

Дронов посмотрел и резко побледнел, хотя попытался скрыть это за смешком.

– Сорок лет прошло, Анна… ой, простите, Анна Сергеевна. – Он поднял руки. – Да, похоже. Но у меня таких нет давно. Всё, что было, уже на помойке. Чего вы от меня хотите? Я его на грудь Трофимову не вешал.

Ложь, – почти физически ощутила Анна. Не в фактах, в интонации.

– На турбазе есть подсобные помещения, склады, подвал? – спокойно спросила она.

– Есть, конечно. Хозяйство большое. Храню там спортинвентарь, матрасы, какие-то старые вещи… – он запнулся. – Но это всё инвентаризация, всё по списку.

– Мы посмотрим, – сказала Анна.

Ей не нужно было просить разрешения – формально она могла обойти всё без него. Но она знала, что иногда люди выдают себя именно в тот момент, когда пытаются что-то спрятать.

– Туристы где сейчас? – спросила Анна.

– В столовой, наверное, – буркнул Дронов. – Завтракают. Или на пристани. Я… я могу их позвать.

– Не надо, сами зайдём, – вмешался Игорь. – Давай, Павел, не переживай. Ты же у нас законопослушный бизнесмен.

Тон был добродушным, но Дронов поморщился, как от укола.

-–

Столовая была почти пустой. За крайним столом сидела пара среднего возраста – мужчина в спортивной кофте, женщина в флисовой куртке. Между ними – подросток, уткнувшийся в телефон. На другом столике – посуда, две пустые чашки, огрызок яблока.

– Доброе утро, – сказала Анна, подходя. – Старший следователь Руднева. Мы по поводу случившегося на озере.

Женщина вздрогнула, мужчина выпрямился.

– Ой, боже… – женщина прижала ладонь к груди. – Мы как раз обсуждали… Это так страшно. Мы же только вчера видели этого… Ну, мужчину. Он вечером на пристани сидел, удочку в воду кинул и всё.

– Ясно. – Анна достала блокнот. – Скажите, вы что-нибудь слышали ночью?

Три взгляда встретились и на секунду застыли.

– Свист, – первым ответил подросток, не отрывая пальцев от телефона. – Такой противный, как в старых фильмах. Долго выл.

– Не выл, а свистел, – поправила его мать. – И ещё плеск был. Я проснулась, слышу – будто кто-то в воду прыгнул. Я его (кивок в сторону мужа) разбудила, говорю: «Миша, там кто-то купается, вдруг тонет». А он мне: «Ночью кто купается, спи уже».

Миша виновато пожал плечами.

– Я подумал, рыбак какой… Тут же говорят, местные ночами рыбачат.

– Время помните? – уточнила Анна.

– Часов в два, – ответил мальчик, уже чуть заинтересовавшись разговором. – Я в этот момент как раз в игре слив поймал, – он чуть смутился. – На телефоне время видел.

– Свист откуда шёл? – Анна подсознательно уже знала ответ, но всё равно спросила.

– С озера, – уверенно сказала женщина. – С той стороны, где лагерь. Я ещё подумала, что это кто-то детей пугает. Звук такой… не по-человечески резкий.

– Раньше слышали тут свистки? – вмешался Игорь.

Михаил покачал головой.

– Мы второй день только. Вчера тихо было ночью. А тут… – он пожал плечами. – Звуки воды, как будто… как будто кто-то барахтался. Но недолго.

Анна поблагодарила их, записала контакты.

На выходе Игорь прошептал:

– Видишь? У нас тут озеро со звуковым сопровождением.

– Озеро тут ни при чём, – повторила Анна, но внутри что-то неприятно кольнуло. Внутренний голос сказал совсем другое: озеро здесь при всём.

-–

Подсобные помещения находились в цоколе одного из старых корпусов. Узкий коридор, запах сырости, лампочки под потолком, которые мигали от каждого перепада напряжения.

– Тут у нас склад спортинвентаря, – бубнил Дронов, шедший впереди. – Тут – лыжи, там – матрасы, подушки. Ничего особенного.

Игорь шёл рядом с ним, Анна – чуть позади, глядя по сторонам. На дверях – кривые таблички с выцветшими подписями: «Игровая», «Инвентарь», «Старый склад».

– Вот, – Павел остановился у одной из дверей. – Можете смотреть.

Замок скрипнул. В нос ударил запах пыли, старой ткани и пота, который почему-то не выветривается годами. Внутри склад напоминал кладбище прошлого: мятые мячи, обмотанные скотчем, сломанные ракетки, коробки без подписей.

Анна включила фонарик на телефоне. Луч выхватил с полок аккуратно сложенные стопки: флажки, старые лагерные майки с логотипом «Морская Звезда», пластиковые кружки.

И ниже – картонную коробку, на которой неряшливым почерком было написано: «Старьё».

– Это что? – спросила Анна.

– Да барахло всякое, – отмахнулся Дронов. – Я всё собирался выбросить… Руки не доходят. Там, кажется, свистки, значки… Кому они нужны сейчас?

Анна присела, аккуратно сняла крышку.

Внутри действительно лежали свистки – десятки одинаковых пластиковых, белых, с синей полоской. Некоторые с треснувшими корпусами, некоторые – как новые. Рядом – мотки старой, затвердевшей от времени верёвки, куски жёлто-синих ленточек, выгодянные значки с логотипом лагеря.

Она взяла один свисток, повертела в перчатке. На боку – та же надпись, что и на снимке с тела Трофимова.

– Вы говорили, у вас таких нет, – спокойно напомнила Анна.

Дронов замялся.

– Я… Я думал, что выбросили всё. – Он отвёл взгляд. – Я не помню. Складом Галя заведует, она же всё сюда свозит. Я не в курсе, что там лежит.

Игорь усмехнулся.

– Ты, Павел, за каждую ложку чужую в общепите душу вынимаешь, а за целый склад – «не в курсе»?

Дронов вспыхнул.

– Да что вы от меня хотите?! – голос стал громче, дрожал. – Я не убивал никого! Лагерь давно закрыт, всё, что тут было, – в прошлом. Люди платят деньги, чтобы отдыхать, а вы опять… опять это всё вытаскиваете!

Он резко замолчал, будто сказал лишнее.

Анна поднялась, аккуратно положила свисток обратно в коробку.

– Мы изъём часть инвентаря для экспертизы, – спокойно сказала она. – Верёвки, свистки. И журналы, о которых вы говорили. Это стандартная процедура.

– Делайте, что хотите, – устало махнул рукой Дронов. – Только не разрушьте мне бизнес. Если журналисты узнают, что у меня постояльцы тонут, – никто сюда не поедет.

– Если журналисты узнают, что вы покрывали преступление двадцать лет, – тихо заметила Анна, – вот тогда точно никто не поедет.

Он посмотрел на неё.

– Ты думаешь, я не расплачиваюсь каждый день? – прошептал он, и в глазах сверкнула не игра, а настоящая усталость. – Ты не знаешь, как это… Жить и ждать, когда всё всплывёт. Озеро помнит. Люди – тем более.

Анна на секунду встретилась с ним взглядом. Там было много – страх, вина, злость. Но не было облегчения, которое появляется, когда человек наконец говорит всю правду.

Он всё ещё что-то прячет, – подумала она.

– Начнём с малого, – отрезала Анна. – Списки детей той смены. Журналы отрядов. Отчёты о несчастных случаях. Всё, что у вас осталось.

– Они в другом кабинете, – нехотя сказал Дронов. – В сейфе.

– Тем более, – спокойно ответила Анна.

Она вышла из подсобки последней, задержавшись на пороге. Луч фонарика ещё раз скользнул по коробке со «старьём», по моткам верёвки, по свисткам, лежащим, как маленькие белые кости.

Она знала: то, что лежит здесь годами, всё равно рано или поздно достанут на свет. Вопрос только – кто и с какой целью.

И похоже, кто-то уже начал.