Читать книгу Мальчик, искавший холод - - Страница 2

Глава 2. Общий зал!

Коридор полнился людьми. Бродяги, простые рабочие и высший класс закупорили вход в общий зал, словно пробка горлышко бутылки. Но при этом, они все равно умудрились создать воздушный пузырь пустоты вокруг полуголого Мэтри, чем тот и был доволен. Чувствуя, как волнение щемит в груди, он глядел по сторонам, чтобы отвлечься. Всякий, кто встречал его взгляд, тут же отворачивался. Рабочая в тюрбане песчаного цвета резко повернула голову, наклонившись к такой же рабочей и что-то той прошептав. Та обернулась, оглядела Мэтри с головы до ног, щуря острый нос и приподнимая верхнюю губу. Мэтри похлопал сухой, потрескавшейся ладонью по подбородку, и девушка, расширив глаза в изумлении и отвращении, отвернулась, что-то нашептывая подруге. Та кивнула, делая два небольших шажка ко входу, следуя продвигающейся очереди.

Снег выпадал раз в двадцать, а то и тридцать лет, и каждый раз это было большим событием. Одним из немногих, из-за которых в общем зале собирались все местные. Полукруглое, громадное помещение с прозрачными стенами выглядело как открытая площадка. Дыхание Мэтри сперло, и он поежился: отсутствие горячего ветра казалось неестественным, волнующим. Сотни бархатистых желто-коричневых вершин перекатывались, накладывались друг на друга. Ветер рвал песчаные горы, вихрями кружил песчинки, играл с ними, чтобы тут же с силой уронить вниз, создавая новый бархан. Рауга светила ярким белым светом, наказывая глаза каждого, кто осмелился посмотреть в ее сторону.

Игнорируя сотню переполненных рядов, поделенных на сиденья, Мэтри остался стоять у входа, наблюдая за главной трибуной. Массивное кресло оставалось пустым. Отец Саны и Нано находился у гудящих рядов, болтая о чем-то со своими соседями по каюте и размахивая руками. Там же они и сидели. Мэтри наткнулся на острый взгляд зеленых глаз, и вздрогнул, отвернувшись к креслу старосты. Но даже так, он чувствовал ее взгляд затылком, и ему захотелось прикрыться.

Овальное табло над трибуной пиликнуло и моргнуло. Чувствуя, что оно завладело вниманием всех присутствовавших, парень благодарно посмотрел на черный экран. «Миссия длится 234 года, 3 месяца и 12 дней.» Только что, табло отсчитало один день. Нано говорил, что когда-то, когда они еще жили на другой планете, день считался отсчитанным с заходом Рауги. И вообще, Рауга это звезда, и там звезда была другая, более щадящая, не такая яркая. Сана улыблась, слушая брата. Мэтри чесал уши под тюрбаном, и слушал невнимательно. Даже если Нано говорил все так же, как их, богатеев, учили на курсах, то это еще не значило, что их учителя это попросту не выдумали. Чухня по типу «курс о бывшей планете», или «утраченные знания о миссии», или даже «устройство корабля» мало его интересовала. Тем более, что об устройстве корабля он знал гораздо больше, и свободно ориентировался даже по запутанным, секретным коридорам.

Мэтри посмотрел на холмы у корабля. Взгляд сам по себе скользнул к постоянно меняющемуся горизонту. Когда бы он ни был снаружи при очистке корабля от песка, и днем и ночью, за работой и отдыхом, он то и дело смотрел туда, и каждый раз сердце билось чаще, а воображение все рисовало новые и новые картинки. Какова она, эта планета? Что там, за горизонтом?

Что-то холодое стиснуло его плечо, впившись чем-то острым в кожу. Мэтри вздрогнул, обернувшись. Из-под истерзанного ветрами и временем, облезлого тюрбана на него уставились два серых глаза. Мэтри оправился, задрав подбородок и смотря чуть выше глаз подошедшего, на пушистые, измазанные золой брови.

– Что-то не припомню, когда в последний раз разрешал тебе идти в добровольцы, падаль иссушенная!

Мэтри фыркнул от примитивного обзывательства, и тут же поморщился от того, что ногти впились сильнее.

– А вот я не припомню, когда тебя слушался, Корпен, – выплюнул он чужое имя, напрягаясь и озираясь по сторонам, – Знаешь, твои шавки вообще ни на что не годятся. Даже с такой простой задачей не справились.

Корпен дергал челюстью из стороны в сторону, будто о чем-то размышляя. Мэтри знал, что этот его жест означал, что тот сдерживает нахлынувший гнев. Драки в общем зале карались жестоко – провинившихся участников выкидывали вон из корабля на три дня без припасов. Мэтри кивнул на жителей, сидящих в своих креслах и ожидающих начала совета. Разговор шелестел, увлекая их, но не всех. Пара капралов уже смотрели на двух оборванцев у входа, выжидая повод для расправы. Корпен шумно выдохнул, отпустив чужое плечо.

– А про наших не зарывайся. Сам же когда-то был «шавкой», – процедил он и ушел к сиденьям.

Постоянный поток жителей, прибывавших через вход постепенно иссяк, и все сиденья, а также места рядом с ними оказались заполненными. На руках у мужчин и женщин, ковыряясь маленькими пухлыми ручками в носу, пытаясь снять тюрбан, или просто склонив голову набок и сопя, сидели дети. Мест на всех не хватило. Перед сиденьями прямо на полу уселись бедные и сироты, сбоку на сидушки уселась часть рабочих. Шум толпы заполнял помещение, как пена: раскрываясь, становясь все громче, слова сливались друг с другом, образовывая неразборчивый шум. Мэтри был единственным, кто остался у входа. Он не смотрел на трибуны, но знал, что многие из этих шепотков о нем, что не один палец сейчас указывал на него, не стесняясь.

Пропело уведомление. Каждый раз, когда выпадал снег, оно пело дважды: в момент, когда едва видимый белесый слой касается раскаленного песка с шипением, и во время начала собрания. Мэтри пропустил первое – в сопле, месте для отбросов, уведомлений не услышать. Он жалел об этом. Увидеть тонкий слой шипящего, быстро испаряющегося снега было его мечтой еще с тех пор, когда Корпен рассказывал об этом.

Это было давно. Вне сопла, когда-то работавшего отводом использованного топлива, завывал ночной ветер, песок шелестел по металлу. В темном металлическом полукруге эхом разносился грубоватый, но все еще высокий голос приятеля. Он пересказывал слова отца, который пересказывал слова его бабушки. Одной волшебной ночью, прабабушка Корпена гуляла по коридорам с рабочим, прадедушкой Корпена. Они часто так прогуливались перед сном, болтая обо всем на свете, но тот разговор быстро прервался. Пропело уведомление. Они оказались ближе всего ко входу в общий зал, и прабабушка Корпена увидела его – тускло освещенный горизонт, покрытый драгоценной пленкой сухой воды, белого благословения. Тогда она еще не знала, что ее супруг попросится в добровольцы и больше не вернется. Она не знала, что сойдя с ума от горя, будет вспоминать снег, слегка синеватый из-за плохого освещения Андорма, обнимающего круглые холмы. Она не знала, что будет рассказывать про этот снег своим детям и внукам снова и снова и снова, вплоть до своей смерти.

В свое время, Мэтри слушал Корпена, раскрыв рот, вдыхая маслянистый, горьковатый воздух машинного отсека. Но потом, он перестал его слушать. Потому, что, видимо, рассказывать одну и ту же историю каждый день было их семейной чертой. И он мало верил тогда еще приятелю, ведь сам он не слышал этой же истории от отца Корпена. Перед тем, как они успели стать друзьями, отец будущего сироты подрался с каким-то рабочим, и их выгнали на три дня за пределы корабля. В пустыне, где жар буквально готовит людей заживо днем, и морозит ночью, это часто заканчивалось смертью.

– Кхм, – кашлянул староста Мейкл в микрофон, – Приветствую вас, жители корабля «Пески»! Наша миссия по исследованию новой планеты длится уже 234 года, 3 месяца и 12 дней! Вчера, а точнее, час назад, в пустыне выпал снег! А это значит, что пришло время для выбора новых, бесстрашных добровольцев, которые отправятся на поиски более благоприятного места для проживания, со всеми необходимыми ресурсами. Вчера, в день скорби по ученым, мы проводили встречу, где вспоминали об этих светлых людях, даровавших нам знания! Сто девятнадцать человек, самоотверженно защищавших наш корабль от невежества, от увядания и иссушения! Именно они даровали нам надежду, сообщив о «Холоде» – месте, где есть неисчерпаемые запасы воды в твердом виде! Месте, где мы снова можем заняться животноводством и даже растениеводством! Мы сможем вздохнуть спокойно, не боясь за будущее наших детей и правнуков. Мы будем уверены, что сделаем все, чтобы заменить наши исчерпаемые запасы воды и пищи на неисчерпаемые! Давайте же почтим этот план нашими душами!

Староста дважды хлопнул в ладоши у микрофона, и хлопки прошлись по общему залу. Мэтри почувствовал вибрацию в груди, в ушах неприятно запищало. Все сидящие резко поднялись, тоже хлопнув в ладоши. Староста скрестил руки на груди и хлопнул по своим плечам. Все присутствующие вторили ему. Хлопая по своим голым плечам, Мэтри почувствовал, как волнение одолевает им. Влага, скопившаяся под веками, размывала пустынный пейзаж. Староста Мейкл поклонился. Мэтри поклонился вместе с ним, одним из первых, и капля, минуя щеку, упала на пол, разбившись в потемневшую кляксу на керамическом мембаранном полу.

– Время выбирать нового героя!  – сипло прокричал староста.

 Все сели на свои места, кроме Корпена, который остался стоять в первых рядах среди усевшихся на голом полу бедных. Он начал подходить в то же время, когда говорил староста.

– Добровольцы, подойдите же ко мне!

В не нарушаемой тишине, Корпен и Мэтри подошли к трибуне. Мэтри не смотрел ни на кого. С нарастающим чувством стыда, он обтер глаза, уставившись на табло со временем, где беспрерывно отсчитывались секунды, минуты, часы. Десять минут и двадцать три секунды. Зарыться в пекло, как же быстро летело время! На этом корабле, что бы ты ни делал, стоит отвернуться ненадолго, и пройдет уже полжизни!

– Итак, добровольцы Корпен и Мэтри! Готовы ли вы к пекущей гонке?

Мэтри скрестил руки на груди, хлопнув по плечам, слыша, приглушенные хлопки рядом, откуда доносились запахи чужого пота, машинных химикатов и слежавшегося кучбара.

– Как и всегда, вашей задачей будет дойти до исследовательской базы и обратно. По результатам вылазки, консилиум выберет наиболее подходящего кандидата! Вам выдадут карту, экипировку от солнца и припасы на два дня! Вопросы, добровольцы?

Корпен усмехнулся, мотнув головой. Мэтри как-то странно хохотнул, сглотнул, набрав воздуха.

– А как подкидывать в песок, пока носишь экипировку?

Староста приподнял брови, но тут же ухмыльнулся. Как тогда показалось Мэтри, его серые глаза, обрамленные плывущими кожаными складками, как-то опасно блеснули.

– А это, доброволец Мэтри, ты успеешь выяснить в пути, и не раз.

По залу прожужжали смешки. К ним подошли двое Капралов, и взяв каждого под мышкой, повели из общего зала.