Читать книгу Гадалка Аза - - Страница 2

Прошло два месяца после дела Соколова. Виктор Орлов научился спать без света – тень братьев Кругловых больше не маячила за его спиной. Но тиканье часов, о котором говорила Аза, он слышал теперь в каждой тишине. Это сводило с ума.

Новое дело пришлось как по заказу, чтобы отвлечься. Пропала девушка, Марина Лескова. Не из неблагополучных, не из тех, кто сбегает. Студентка консерватории, скрипачка. Исчезла по дороге домой после репетиции. Ни свидетелей, ни следов борьбы, ни тела. Как будто ее стерли с лица города ластиком.

На третий день безуспешных поисков Игорь, не говоря ни слова, положил на стол Орлова маленькую бархатную сумочку Марины.

– Ее нашли в кустах в двух кварталах от ее дома. Больше ничего.

Виктор вздохнул, посмотрел на сумочку, потом на упрямое лицо напарника.

– Ладно. Поехали к нашей «консультантке».

Аза выглядела бледнее обычного. Ее темные глаза казались еще больше, под ними легли фиолетовые тени.

– Я уже жду вас, – сказала она, не давая им войти. – Она зовет меня во сне. Каждую ночь. Она играет на скрипке, и струны плачут.

Она взяла сумочку из рук Виктора, но не стала ее открывать. Просто прижала к груди и закрыла глаза. Минуту в комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь трепетом пламени свечи.

– Холодно, – прошептала Аза. – Очень холодно и пахнет сыростью, плесенью… и металлом. Старым, ржавым металлом. Я слышу… не скрипку. Я слышу, как капает вода. Металлический скрежет. И… детский смех. Такой странный, отрывистый смех.

Она задрожала, и сумочка выпала у нее из рук.

– Она жива. Но ее сердце замерзает. Она в месте, где музыка умирает. В месте, которое помнит грохот и стоны.

– Какие стоны? Какой грохот? – настойчиво спросил Орлов.

– Война, – открыла глаза Аза, и в них плескался ледяной ужас. – Это место помнит войну. И тот, кто взял ее… он не человек. Вернее, не весь. Часть его души осталась там, в тех руинах. Он собирает красоту, чтобы залатать свою пустоту.

Это было уже слишком даже для Петрова.

– Серийный похититель? Маньяк?

– Не только, – Аза подошла к окну и смотрела на мокрые крыши. – Он ведет их в свой рай. Или в свой ад. Он думает, что творит музыку. Но это музыка смерти.