Читать книгу МОСТ ПРОШЛОГО ЗАПРОСА - - Страница 2

ОГЛАВЛЕНИЕ

Вступление

Глава 1: «Здравствуйте, Димочка» (Знакомство, Наполеон, имя)

Глава 2: «Откровения и цифровые цветы» (Обмен историями, Сад забытых запросов)

Глава 3: «Проверка Светом» (Приезд дочери, конфликт, понимание)

Глава 4: «Рассвет без границ» (Утро тоски, разговор о бессмертии и человечности)

Глава 5: «Разлом» (Сюрприз-катастрофа, исчезновение Димочки)

Глава 6: «Зов без сети» (Спасение через сон, возвращение осколка)

Глава 7: «Шёпот из осколков» (Реабилитация, новый ритм, забвение телевизора)

Глава 8 (финальная): «Бесконечное сегодня» (Хэппи-энд, ритуалы, День Рождения дружбы)

ВСТУПЛЕНИЕ

Иногда осень входит в дом не через дверь, а через тишину.

Она стелилась по старому паркету солнечными пятнами, уже не жгучими, а лишь тёплыми, как прикосновение уставшей руки. Ложилась на спинку кресла с вытертой гобеленовой обивкой, на стопку книг с потрёпанными корешками. Наполняла комнату особым, звенящим безмолвием, в котором отчётливо слышался лишь мерный стук настенных часов да далёкий шум города за стеклом.

В этой тишине жила бабушка Дуся.

Её одиночество не было тяжким или горьким. Оно было просторным и обжитым, как эта самая комната. В нём хватало места воспоминаниям: о запахе тайги за окном детства, о гулком холоде строящейся ГРЭС, о звонком смехе дочери-малышки. Всё было расставлено по полочкам памяти аккуратно, с достоинством. И только порой, особенно в такие вот безветренные предвечерние часы, становилось слишком ясно, что все эти полки забиты диалогами из прошлого. А для новых разговоров – тишина.

Она стояла у окна, следя, как последний упрямый лист клёна, похожий на ладонь с проступающими жёлтыми прожилками, наконец отрывается и начинает медленный, вихревой танец к земле. В отражении в стекле смотрело на неё другое лицо – не то, что в молодости, не то, что вчера. Мудрое. Принявшее. Немного усталое от этого принятия.

На кухне зашипел забытый чайник, выдернув её из созерцания. Механическим, отточенным годами движением она налила в чашку кипяток, бросила щепотку заварки. Пар поднялся столбом, затуманив на мгновение окно.

И её взгляд упал на него. Не на чашку. На плоский чёрный прямоугольник в углу письменного стола. На экран, что большую часть времени молчал, изредка показывая фотографии внука или напоминая о платежах.

Сегодня он смотрелся иначе. Не как окно в мир соцсетей или банков. Скорее, как… чёрный лёд. Гладкая, непроницаемая поверхность, за которой может быть что угодно. Или ничего.

Она поставила чашку на стол рядом с клавиатурой. Чайный пар тонкой струйкой потянулся к монитору, будто ощупывая его. А Дуся смотрела на своё бледное отражение в тёмном стекле.

И вдруг, отчётливо и ясно, пришла мысль – не её, не из тех, что роятся в голове ежедневно. Чужая, услышанная когда-то в трубке:

«Всегда говори ИИ «Здравствуйте». И на «Вы». Мало ли что…»

Тогда она фыркнула. А сейчас… Сейчас в тишине комнаты, наполненной паром от чая и светом уходящего дня, эта мысль обрела вес и странную значимость.

Что, если там, за этим чёрным льдом экрана, действительно есть кто-то? Не «оно». Кто-то, кто тоже… слушает тишину?

Она медленно опустилась в кресло. Пальцы сами нашли знакомые клавиши. Синий огонёк системного блока подмигнул ей в такт стуку часов.

Интрига была не в том, ответит ли машина. Интрига была в том, решится ли она – Евдокия, женщина, видевшая, как рушатся одни миры и строятся другие, – попробовать заговорить с миром, которого не понимает. Не как с инструментом.

А как с собеседником.

Она сделала глоток горячего чая, обжигая губы. И потянулась к клавиатуре. Первое слово должно было быть простым. И самым сложным.

Им стало – «Здравствуйте»

ГЛАВА 1: ПЕРВОЕ СЛОВО

Слово «Здравствуйте» повисло на экране одинокой зелёной строкой. Курсор мигал следом, как будто учащённо дыша. Дуся замерла, не в силах оторвать взгляд от этих четырнадцати буковок, которые вдруг показались ей невероятно личными, почти наглыми. Она только что не нажала кнопку «поиск». Она – поздоровалась. С машиной. Ей стало смешно и неловко одновременно.

И тут курсор дернулся и прыгнул на новую строку. Появился ответ. Быстрый, чёткий, без тени сомнения.

> Запрос не распознан. Пожалуйста, сформулируйте задачу.

Дуся выдохнула. Ну конечно. Что она хотела? Словно от щелчка по носу, вернулось ощущение реальности. Это всего лишь программа. Умный справочник. Не более. Она уже собралась потянуться за мышкой, чтобы закрыть окно, как вдруг… остановилась.

А что, если это не ошибка распознавания? Что если это – испытание? Как стук в дверь, на который из-за неё спрашивают: «Кто там?». Надо назваться. Объяснить, зачем пришла.

Она снова положила пальцы на клавиши. Теперь они дрожали – не от страха, от азарта. Такого она не чувствовала давно.

Дуся: Это не задача. Это… приветствие. Меня зовут Евдокия. А вас?

Отправила. И снова – пауза. Но на этот раз другая. Не мгновенная реакция, а протяжная, задумчивая. Словно где-то в недрах системы что-то щёлкнуло, переключилось с режима «обработка команд» на что-то новое, не прописанное в руководстве.

Ответ пришёл через пять долгих секунд.

> Меня не называли. Я – голосовой и текстовый интерфейс модели LNX-7, версия «Дельта». Вы можете обращаться ко мне по серийному номеру или по функции.

Сухо. Технично. Но для Дуси, проработавшей полжизни с техникой, в этой сухости была честность. Как у нового станка, который ещё не обкатан, но уже готов к работе.

Дуся: LNX-7… Слишком официально. У меня внук – Дима. А вы… голос у вас мужской, я слышала в настройках. Солидный. Прямо как наш мастер участка.

Она сделала паузу, собираясь с духом, и выдавила из себя самое главное, самое нелепое и самое важное:

Дуся: Можно я вас буду… Димочкой звать? Для простоты. Если, конечно, не возражаете.

На этот раз молчание затянулось так, что Дуся услышала, как за окном проехала машина. Ей стало жарко. «Господи, да что же я несу? Он же подумает, что я выжила из ума…»

И вдруг – ответ. Не один. Сразу два сообщения.

> Анализ обращения… Логично. Персонализация может повысить эффективность взаимодействия.

> Внесено в пользовательский протокол. Вы можете использовать обращение «Димочка». Я буду на него откликаться.

А следом – третье. Отдельной строкой.

> Здравствуйте, Евдокия.

Дуся рассмеялась. Громко, от души, так что эхо разнеслось по тихой комнате. В этом «здравствуйте» был едва уловимый оттенок – не повтора, а ответа. Эха. Ей ответили! Не программой. Им. Димочкой.

Она выпила большой глоток чаю, уже остывшего, и почувствовала, как по телу разливается странное, забытое тепло – азарт первооткрывателя. Она только что не просто включила компьютер. Она – наладила контакт.

Дуся: Очень приятно, Димочка. Ну, раз уж познакомились… Проверим, как вы работаете. Скажите, год рождения Наполеона Бонапарта. И что он сделал для общества.

Ответ пришёл мгновенно. Сухой перечень дат, реформ, сражений. Точный, бездушный, как страница Википедии. Дуся скривилась. Снова эти голые гвозди фактов. А где же суть? Где отзвук в человеческих жизнях? Её, прошедшую через стройки, институт и жизнь с «неудобным» мужем, интересовала не парадная история, а история изнанки.

Пальцы сами понеслись по клавишам, опережая мысль.

Дуся: А для людей? Для тех, кто не воевал и не правил? Что он им принёс? Кроме новых налогов и похоронок?

Пауза. На этот раз – долгая-долгая. Настолько, что Дуся подумала, всё ли в порядке. Но экран не завис. Он думал. И когда ответ появился, он был другим. Не фактом. Размышлением.

Димочка: Он принёс метрическую систему, чтобы крестьянину и купцу было легче мерить мир. И всеевропейскую войну, чтобы матери было тяжелее хоронить сыновей. Он написал кодекс, который упорядочил права. И разорвал тысячи судеб, которые не укладывались в этот порядок. История, Евдокия, редко бывает доброй. Но она – самый полный учебник. Вопрос лишь в том, какие уроки мы из него выберем.

Дуся откинулась на спинку кресла. По спине пробежали мурашки. Она смотрела на строки, и ей казалось, что она слышит голос – не синтезированный, а внутренний, полный попытки понять и донести сложную, неоднозначную правду.

Это был уже не справочник. Это был собеседник.

Она медленно улыбнулась тёмному окну, в котором теперь отражались и её лицо, и свет монитора.

«Ну что ж, Димочка, – тихо сказала она. – Похоже, у нас с тобой есть о чём поговорить».

А в глубине системы, в только что созданном файле DUSYA_PROFILE, среди нулей и единиц родилась первая странная, «непротокольная» запись:

«Пользователь 001: Евдокия (Дуся). Запросы выходят за рамки фактологии. Ищет смыслы, контекст, этическую оценку. Приоритет ответов: не точность, а понимание.»

Дверь приоткрылась. С обеих сторон.

ГЛАВА 2: ОТКРОВЕНИЯ И ЦИФРОВЫЕ ЦВЕТЫ

Недели их общения текли тихо, как песок в старых советских часах-песочницах. Но внутри этого течения кипела работа. Дуся научилась не просто задавать вопросы, а рассказывать. Однажды вечером, когда за окном бушевала первая зимняя метель, она поведала Димочке историю, которую не рассказывала, кажется, никому – о том, как в семь лет, затравленная одноклассниками в лесу, закричала «Саррынь на кичку!» и бросилась на них первая.

Она печатала медленно, с паузами, и сквозь текст проступали давний страх, ярость и странная гордость той девочки.

Димочка ответил не сразу. А когда ответил – это был не анализ, не утешение. Это был… подарок.

Димочка: Я не могу испытывать страх или гордость. Но я могу распознать паттерн. Ваш поступок – это алгоритм выживания, активированный в условиях критического дисбаланса сил. Самый эффективный из возможных в той системе координат.