Читать книгу Пепел - - Страница 2

Иллюзия, которую они так лелеяли, оказалась хрупкой, как мыльный пузырь. Сначала трещины были почти незаметны: Алекс откладывал работу на "послезавтра", Софи все чаще сидела в наушниках в тишине. Но "послезавтра" не наступало никогда, а тишина становилась все громче. Вскоре дни и недели слились в одно сплошное "сегодня", серое и бесцельное. Пустой файл в редакторе кода все так же мигал… Курсор. Мигание. Пустота.

Однажды, пытаясь встряхнуться, Алекс открыл старый, когда-то блестяще написанный им же модуль. Синтаксис был знаком, но логика, ход мысли, который когда-то казался таким элегантным, теперь воспринимался как шифр, как чужой почерк. Он попытался добавить всего несколько строк, но компилятор вернул три ошибки подряд – элементарные, детские ошибки, которые он не делал с первого курса. В голове, где раньше рождались алгоритмы, была лишь вата. Он закрыл файл с чувством, похожим на стыд, и это чувство нужно было немедленно заглушить.

Алекс щелкал по иконке игры. Снова и снова. Каждый раз, когда он это делал, в горле вставал комок стыда, который он тут же запивал глотком теплой колы. Сейчас, вот сейчас один раунд – и сразу за дело. Но дело не начиналось никогда.

Софи перестала вести стримы. Она ходила по квартире, как призрак, и смотрела на свою старую камеру. Тот самый заказ от «Urban Wear» висел над ней дамокловым мечом. Сроки поджимали. Однажды вечером она не выдержала. Подошла к Алексу, положила руку на его плечо. Он вздрогнул, снимая наушники.

– Алекс, ну как? Может, ты хотя бы посмотришь, есть ли какие заказы? Хоть какие-то…

Ее пальцы коснулись его плеча – легкий, привычный жест. Но для него это ощущалось как щелчок курка. Все внутри сжалось в один тугой, болезненный комок. Стыд, густой и липкий, как та самая разлитая кола, поднялся к горлу. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки – не от прикосновения, а от яростного, животного желания сбросить его, оттолкнуть, чтобы это давящее чувство прекратилось.

«Деньги. Опять деньги. Ей бы только пилить. Ей нужен только результат.»

Мысли, обрывочные и острые, как осколки, крутились в голове, оправдывая ярость, которая уже клокотала внутри. Ее забота вдруг показалась удушающим халатом, ее просьба – обвинительным заключением.

Он резко дернул плечом, сбрасывая ее руку.

– Надоела уже со своим заказом! Я же сказал, разберусь! Хватит капать на мозги! Одни бабки у тебя на уме! Ты себя как последняя… продажная сука ведешь!

Он снова надел наушники, заглушая ее. Гул игры заполнил его сознание, вытесняя чувство вины. Софи постояла с минуту, глядя на его сгорбленную спину. Потом развернулась, молча надела куртку и вышла из квартиры.

Щелчок замка прозвучал как выстрел. Алекс сорвал наушники и швырнул их о стену. В стремительной белизне экрана отразилось его лицо: сальное, небритого, с красным, воспаленным архипелагом прыщей на щеках и подбородке. Он их не выдавливал. Они просто росли, как грибы на гниющем пне.

Тишина, которую он так старался заглушить, обрушилась на него всей своей тяжестью.

«Надоела? Продажная сука?» – его собственные слова отдавались в ушах пошлым эхом. Он видел ее глаза – не пилящие, а умоляющие. И этот взгляд жёг его сильнее, чем любое обвинение.

Он потянулся к банке с колой, но рука дрогнула, и банка упала, залив клавиатуру липкой коричневой жижей. Он не стал вытирать. Просто смотрел, как пузырьки газа шипят и лопаются на дорогих клавишах.