Читать книгу Ария - - Страница 1

Поезд шёл медленно, словно нехотя приближаясь к Ленинграду. Даниил сидел в купе, закутавшись в красный плед, доставшийся ему ещё от бабушки, но от промозглой осенней сырости это не спасало. Сентябрь 1989 года встречал его серым небом и мелким дождём, застилавшим окно сплошной пеленой. За окном мелькали уже другие вывески – кооперативы, видеосалоны, плакаты с заграничными сигаретами.

Из потрёпанной сумки он осторожно достал старый проигрыватель «Электроника» и вставил кассету с заветной надписью «КИНО. Группа крови». Когда зазвучали первые аккорды «Бошетунмай», ему на мгновение показалось, что время повернуло вспять. Голос Цоя, пронзительный и надрывный, заполнил всё пространство купе, став единственной защитой от нахлынувших мыслей.

Поезд резко затормозил, и кассету зажевало. «Дурной знак», – мелькнуло в голове. А что, если бы он остался в Москве? Мать уговаривала его не ехать, говорила, что в двадцать лет рано бросаться в омут с головой. Но что-то необъяснимое, словно невидимая нить, тянуло его именно сюда, в город, где он не был с детства.

На перроне Витебского вокзала пахло углём, дизельным дымом и влажным осенним воздухом. Двадцатилетний Даниил взял свою чёрную кожаную сумку – подарок отца на шестнадцатилетие – и бережно подхватил гитару…

У телефонной будки выстроилась небольшая очередь. Бросив в аппарат две копейки, он с замиранием сердца набрал номер.

– Лёха, это я. Приехал. В Ленинград, – добавил он, словно оправдываясь. – Встретимся у Дома культуры имени Крупской?

– Конечно, – раздался в трубке знакомый голос. – Уже бегу.

Пока он шёл по знакомым с детства улицам, город постепенно раскрывал перед ним свои краски. Повсюду ещё алели красные флаги – советская символика пока никуда не исчезла, но уже казалась призраком уходящей эпохи. Изредка мимо проплывали трамваи, позванивая на поворотах. Ленинград встречал его как старого знакомого – сдержанно, но без враждебности.

У входа в ДК имени Крупской его уже ждал Лёха в своей неизменной косухе, руки засунуты в карманы джинс.

– Ну что, московский беглец, – ухмыльнулся он, – а я думал, ты уже совсем взрослым стал в столице, а ты всё тот же

– От твоей романтики у меня ещё в прошлом году гитара отсырела, – усмехнулся Даня, но в глазах у него светилась неподдельная радость.

– Зато теперь у нас тут настоящая жизнь начинается! – Лёха широко взмахнул рукой, указывая на обшарпанное, но величественное здание ДК. – Перемены, Сафонов, чувствуешь? Пахнет свободой!

Даня глубоко вдохнул. Пахло скорее влажным камнем и прелыми листьями. Но в словах Лёхи была правда – в воздухе витало что-то новое, неизвестное, пугающее и манящее одновременно.