Читать книгу Не отдавай меня - - Страница 2

– Встать, суд идёт! -объявляет секретарь суда. Все присутствующие в зале суда послушно встают. В зал заходит судья в чёрной длинной мантии с белым воротничком и идёт за президиум.

– Здравствуйте, прошу всех садиться. Судебное заседание Новомосковского городского суда объявляется открытым. Слушается гражданское дело по исковому заявлению Лукиной Екатерины Ивановны к ответчику Лукину Александру Петровичу о расторжении брака с разделом имущества и определении места жительства несовершеннолетнего ребёнка Лукина Никиты Александровича и установления размера алиментов . Судебное заседание проводится под председательством судьи Черниковой Ольги Михайловны, секретарь судебного заседания Бирюкова Наталья Викторовна. Ведётся аудио и видео запись. Отводы к составу суда есть?

– Нет, – хором отвечаем суду.

– Проверяем явку участников. – говорит судья. – Истец Лукина Екатерина Ивановна

– На месте

– Представитель истца Рыкова Лукерья Андреевна

– На месте, ваша честь- говорю я.

– Ответчик Лукин Александр Петрович

– На месте, ваша честь

– Представитель ответчика Сидоренко Виктор Иванович

– На месте.

– Ходатайства до начала судебного заседания имеются?

– Имеются, ваша честь, – говорю я, вставая. – мы с моим доверителем подготовили условия мирового соглашения. Прошу приобщить к материалам дела. Ответчик ознакомлен до судебного заседания.

– Ответчик, Вы ознакомлены?

– Ваша честь, да, но это не условия мирового соглашения , а просто сговор какой то , чтобы оставить меня без штанов и крышей над головой

– Условия кабальные и неприемлемые для моего доверителя! – встревает юрист ответчика.

– Истец, озвучьте суду ваши требования.

– Можно я, ваша честь? – отвечаю я, судья кивает, встаю, – Мой доверитель просит оставить в ее собственности две совместно нажитые квартиры, в одной она проживаем с сыном. Машину бмв х5, ежемесячное содержание на ребёнка 100 тысяч рублей.

– Машина тебе моя зачем? – встревает ответчик.

– Чтобы ты свою малолетнюю прошмандовку не возил, – запальчиво отвечает мой доверитель.

– Суд делает вам замечание истец. Ещё одно нецензурное выражение в зале суда, вы будете удалены за неуважение к суду – говорит судья.

– Простите, ваша честь – извиняюсь я за доверителя, показывая ей, чтоб молчала.

– Уважаемый суд, у ответчика имеется бизнес – мебельное производство, цеховое помещение, оборудование, запасы материалов и фурнитуры. Мой доверитель готов отказаться от этой части совместно нажитого на условиях мирового соглашения.

– Ты совсем двинулась, тупая курица?! Если бизнес поделить, с чего я вообще платить тебе буду алименты на Никитку?

– А надо было раньше думать, прежде чем с малолеткой шашни заводить за моей спиной.

– Суд делает замечание ответчику. Оскорбление чести и достоинства истца в зале суда недопустимы – встревает в перепалку Лукиных судья.

– Извините, в зале суда больше не буду, не сдержался. – извиняется ответчик.

– Суд объявляет перерыв для ознакомления с условиями мирового соглашения на тридцать минут .– говорит судья, ударяет молотком по президиуму, отключают видео и аудио записи. – Уважаемые, если вы не договоритесь, суд будет вынужден назначить экспертизу, чтобы оценить стоимость действующего бизнеса. Это дополнительные расходы, которые вы будете нести вместе. Вам сейчас откроют комнату для медиации, попробуйте все-таки договориться.

Мы идём в комнату переговоров. Представитель ответчика заметно нервничает и поглядывает на часы. Опаздывает на следующее заседание. Он юрист из категории «пулеметчиков» – набирает много дел, чуть занижая стоимость услуг за одно заседание, а потом прыгает по делам, зарабатывая на бесконечных тяжбах своих клиентов.

– Александр Петрович , Вам не обязательно вступать с ними в переговоры. Пусть назначают экспертизу. Даже если суд примет решение не в вашу пользу, опротестуем в арбитраже. – уверенно говорит юрист ответчика.

– Расходы на экспертизу же суд на нас двоих возложит, – мямлит ответчик.

– Я не могу остаться, у меня заседание в 16-00. Решайте сами. Вы остаётесь?

– Остаюсь, -вдыхает ответчик и заходит в комнату медиации.

– Александр Петрович, вы оплачиваете своему юристу каждое заседание? – интересуюсь я, уже зная ответ.

– Да – бесхитростно говорит он

– Чем больше судебных разбирательств, тем ему выгоднее? А вам дополнительные расходы?

– Ну, получается так

– А смысл тогда? Давайте попробуем договориться здесь и сейчас. Лучшее решение в судебных спорах – это всегда мировое соглашение. – уверенно говорю я, ибо за годы практики я в этом не сомневаюсь.

– Я с этой алчной курицей ни о чем не договорюсь, пробовал уже. Хочет меня с голой жопой оставить . Хрен ей, – машет перед лицом истицы кулаком с шишом.

– Ты кого курицей назвал, петух молодящийся? – начинает заводиться моя доверительница, агрессивно откидывая его руку. Как дети малые, ей богу! Ещё подеритесь.

– Давайте успокоимся. Екатерина Ивановна, можно говорить буду я?

– Можно, – бурчит недовольно мой доверитель.

– Александр Петрович! Оставить жене и сыну квартиру, в которой они проживают вы не против?

– Нет, пусть живут. Это и так их.

– Хорошо. Вторая квартира куплена для сына Никиты?

– Да, она его. Почему я должен ей отдавать, на сына перепишу!

– Вашему сыну через два года восемнадцать лет?

– Да, – отвечает он.

– А вы уверены, что это разумное решение , делать собственником восемнадцатилетнего парня, по сути ещё дитя? Он же решит продать ее, а вы ему не сможете запретить.

– Я ему продам, ещё молоко на губах не обсохло!

– Не спей так говорить про нашего сына! Никита не погодам Взрослый и умный мальчик!

– Екатерина Ивановна, у вас агентство недвижимости. Ответьте, если квартира будет на Никите, он сможет продать ее сам в восемнадцать лет?

– Да, но…

– То есть, риски имеются?

– Александр Петрович, Екатерина Ивановна хорошая мать?

– Хорошая, – бурчит он.

– Если она станет собственником этой квартиры для сына, она будет руководствоваться только тем, что лучше для него.

– А мне где жить прикажите?

– К прошмандовке своей малолетней иди.

– Куда надо, туда и пойду!

– Можно снимать какое- то время квартиру. – говорю я.

– У неё, блять, снимать свою же квартиру?! – встаёт на дыбы он.

– Саша, да найду я тебе нормальный вариант через своё агентство. А может и мы договоримся, все-таки не чужие люди, жить будешь, так и надёжнее, чем левых арендаторов пускать.

– Машину все равно не отдам! У тебя даже прав нет, зачем она тебе? – запальчиво говорит Александр Петрович, уже соглашаясь отдать две квартиры.

– Как память! Мы были счастливы в ней, много путешествовали, пока ты, кобель молодящийся, не загулял !

– Екатерина Ивановна, вы хотите поставить машину на парковке у дома и просто ждать пока она поржавеете, как ваши воспоминания, я правильно поняла? – уточняю я у своего доверителя.

– А черт с тобой, не нужна мне твоя железяка! – обиженно говорит она.

– Хорошо, крайний пункт соглашения – размер содержания? Александр Петрович? – спрашиваю я.

– Нет! Кать, ты его че каждый день будешь лобстерами и омарами кормить? Куда столько? Я их не печатаю! И ты сама неплохо зарабатываешь!

– Ты отец или кто?!

– Я хороший отец, но сумма завышена вдвое минимум!

– Жадный урод! Как хорошо, что бог отвёл! И мы так и не родили дочь! Пока я по больницам бегала, ты свою молодуху трахал. За двоих детей ты бы вообще торговаться начал!

– Это я жадный? Может, мне тоже на раздел подать – оценим всю твою ювелирку, что я тебе подарил!

– Как это по мужски, конечно!

– Давайте успокоимся! Екатерина Ивановна, сумму в сто тысяч вы рассчитали, исходя из чего?

– Никита занимается теннисом, он восходящая звезда. Из за того что его отец гулящий кобель, он не должен бросать спорт! А это очень дорого, тренер, аренда корта, амуниция , про спортивные сборы вообще молчу!

– пятьдесят тысяч и я оплачиваю его расходы на теннис! – рявкает Александр Петрович.

– Ну вот и договорились! – довольно улыбаюсь я. – нужно минут двадцать, я попрошу у секретаря доступ к компу, исправлю наше мировое с учетом новых соглашений. Подпишем и на этом все!

– Как все? – испуганно в один голос говорят пока ещё супруги Лукины.

– Так! Судья утвердит соглашение и ваш развод. Если, конечно, ни одна из сторон не попросит время на примирение. – выжидательно смотрю на них.

– Кать, – говорит Александр Петрович

– Нет, – обиженно отвечает она и отворачиваясь, пряча слёзы на глазах. Ну дураки, конечно! Но я не купидон им, а все лишь юрист по бракоразводному процессу. И свою работу я сделала на все сто процентов.

– Сколько ещё времени мы здесь будем сегодня? Я позвоню Валере, чтобы он чуть позже приезжал за мной, – спрашивает Екатерина Ивановна.

– Около часа – отвечаю я.

– Кать, какой на хрен Валера! Сосед наш что ли? Он всегда на тебя засматривался, еще не успела развестись, уже во все тяжкие пошла?

– А тебе чего? Иди за своей малолеткой присматривай?!

– Лукины! Брэйк! – громким командным окриком обрываю я их, – разойдитесь, пожалуйста, пока я мировое напечатаю! А то сейчас по новой разругаетесь! Екатерина Ивановна, пойдёмте со мной. Александр Петрович побудьте здесь!