Читать книгу Мой свёкр – Дед Мороз - - Страница 2

Дима только плечами пожимает, не оборачиваясь, и я понимаю, что разговор окончен. Он считает, что мне и так достаточно информации. Отец – это просто отец, и дело закрыто. Но для меня это как удар под дых. Я-то думала, что мы с Димой – нерушимая ячейка общества, двое против всего мира. А теперь оказывается, у него есть родня, о которой он предпочитает умалчивать. И эта родня решила нагрянуть к нам погостить под Новый год. Отличный повод для семейных хлопот, ничего не скажешь!

Всю ночь я не смыкаю глаз. В голове крутятся мысли о нашем с мужем постельном провале, о враче, который, возможно, спасёт мою "фригидность", и теперь ещё этот загадочный свёкр. Как он выглядит? Что за человек? Дима ни разу не показал мне фотографий – я даже думала, что он сирота или из тех, кто разорвал все связи с прошлым. А тут вдруг – сюрприз!

На следующий день я нервничаю весь день, пытаясь навести в доме праздничный порядок. Новогодние ёлки уже сверкают на улицах, а наш дом кажется таким пустым и холодным, как моя постель по ночам. Дима возвращается с работы рано, ворча о том, как отец его доставал с самого детстве своими сказками про Деда Мороза.

– Он всегда был немного чокнутым, – бросает он, плюхаясь на диван. – Но теперь, в пятьдесят, выглядит как герой крутого боевика. Не представляешь, какие бабы на него пялятся, когда мы с ним иногда встречаемся.

Я представляю себе… кого-то вроде Мела Гибсона, но моложе и сексапильнее. Бог ты мой, мысли улетают далеко: мускулистые руки, обтянутые тонким свитером, хищный взгляд, от которого вспыхивает мгновенно всё внутри. Я встряхиваю головой, отгоняя эти глупости. У меня муж, проблемы с оргазмами – а я тут фантазирую о свёкре! «Фригидная, тебе есть чем заняться», – напоминаю я себе, оглядывая кухню.

Когда дверь открывается, я стоя у окна, поправляя фартук. Дом наш невелик, но вполне уютный – две комнаты, кухня с видом на заснеженный двор. С улицы доносится рокот автомобильного двигателя, а потом – стук колёс по снегу. Я быстро оглядываюсь: Дима уже возле двери, улыбается широко, как не улыбался мне последние недели.

– Па, заходи! – кричит он, обнимая высокого мужчину в дублёнке.

Я жду, затаив дыхание, и вот передо мной предстаёт именно он – мой свёкор. Николай. Дима называл его просто отцом, но теперь я вижу, что это не обычный пенсионер.

Он снимает дублёнку, и под ней оказывается не растянутый свитер, а стильный чёрный джемпер с глубоким вырезом, облегающий мускулистые плечи. Рост – под два метра, волосы седеют на висках, но не от возраста, а от той мужественной привлекательности, которая буквально завораживает меня, не даёт вздохнуть.

Глаза тёмно-карие, пронизывающие, с искрой, от которой внутри что-то взрывается крошечными пузырьками, как от выпитого бокала шампанского. Он улыбается, и эта улыбка – белоснежные зубы, морщинки у глаз – делает его неотразимым.

Сексуальным.

Опасным. Я чувствую, как щёки вспыхивают, а взгляд невольно скользит по его фигуре: широкие плечи, узкие бёдра, уверенная осанка.

Это не просто красивый мужчина – это тот, о ком девчонки шепчутся, проходя мимо: "Смотри, какой обалденный мужик, да это просто мечта!"

И он – отец моего мужа?! Это просто невероятно.

– А ты, наверное, Ляля? – говорит он низким, бархатным голосом, протягивая руку.

Его ладонь большая, тёплая, с шероховатыми подушечками пальцев – как у мужчины, который привык работать руками.

Он пожимает мою руку, но не грубо, а эротично, нежно. Я беру её, и ток проходит сквозь нас – лёгкий, но самый настоящий, я его ощущаю.

Его глаза задерживаются на моих, и я вдруг представляю эту руку на моём теле…

Нет, стоп! Это же мой свёкр!

– Да, здравствуйте, – мямлю я, отводя взгляд. – Я очень рада наконец-то с вами познакомиться. Проходите, ужин уже готов.

Он кивает, снимая ботинки, и я убегаю на кухню, чтобы спрятать лицо. Сердце колотится. Что со мной? Только что я думала о постели с Димой и его обидах, а теперь смотрю на этого… На Николая и чувствую, как промежность теплеет от одного его взгляда.

Он моложе, чем я ожидала – лет сорок пять, максимум пятьдесят. Энергия от него исходит волнами: уверенность, опыт, таинственность. Дима вдруг кажется мальчишкой рядом с ним: вроде взрослый, высокий мужчина, но какой-то незрелый, зелёный. Как зелёное яблоко.

Мы сидим за столом: я разливаю чай, мужчины болтают о мелочах, пьют коньяк, и я чувствую аромат дубовой бочки, витающей над нашим столом.

Мой свёкр рассказывает о поездке, его голос льётся как мёд, и я ловлю себя на том, что слушаю не слова, а интонации. Каждый раз, когда он смеётся, его глаза искрятся, и я представляю, каково это – быть в его объятиях. Не как с Димой, жёстко, сухо и без ласк, а медленно, умело…

Ммм… С гарантированным обещанием, что он доведёт меня до самого края… До самого края чего? Я не должна думать об этом! Но мои соски тут же твердеют под блузкой, и я сжимаю ноги, чтобы остановить этот предательский жар.

Но это не помогает. Чувствую, как мои щёки всё лицо пылает, а губы наливаются сладким соком. Пью, обжигаясь, горячий кипяток из кружки, чтобы хоть как-то прийти в себя, но это не помогает…

– Так ты, Ляля, чем занимаешься? – спрашивает меня мой свёкр, и его взгляд опускается чуть ниже, на мою шею, потом на грудь. Или мне кажется? – Дима говорил, ты дома хозяйничаешь?

– Ну, да, – краснею я. – Работаю фрилансером, пишу тексты. Для сайтов…

– А ты, Ляля, – произносит он хрипло, и от этого имени в его устах по коже бежит дрожь. – Ты ещё красивее, чем я себе представлял. Дима, повезло тебе с такой женой!

Дима смеётся, хлопая отца по плечу:

– Да, Лялька – огонь-девчонка. Только… ну, ладно, давай лучше выпьем…

Разговор течёт о работе Димы, о том, как Николай много путешествует – "ведь жизнь слишком коротка, чтобы сидеть на попе ровно". А я… Я не могу сосредоточиться.

Каждый раз, когда моё свёкр смотрит на меня, его глаза сверлят насквозь, как будто он читает мои мысли. Мысли о том, как его руки могли бы обхватить меня сзади, прижать к плите и раздвинуть ноги, врываясь глубоко, без лишних слов. Без боли, без притворства – только жаркий ритм, который заставит меня кричать по-настоящему.

Кончить… Да, благодаря этому мужчине я бы кончила, – думаю я про себя.

Он бы дал мне то, чего Дима не может.

Он кивает, и в этот момент его нога под столом случайно задевает мою. Или не случайно?

Его штаны плотно обтягивают мощные накачанные икры, и я чувствую тепло сквозь колготки. Сердце пропускает удар. Напряжение нарастает, как пружина: электричество в воздухе, то ли от его присутствия, то ли от моих фантазий.

Мой свёкр спокойно ест, шутит с Димой, а я сижу, сжимая вилку, представляя, как ночью он придёт ко мне. Дед Мороз из детских снов – но этот реален, с запахом мяты и мускуса, от которого кружится голова.

– А знаешь, Ляля, – вдруг говорит он, когда Дима выходит за напитками, – в Новый год желания сбываются. Особенно те, что скрыты глубоко в душе.

Его голос – как бархат, обволакивающий, обещающий тайны. Я сглатываю, не в силах отвести глаз от его губ – полных, соблазнительных.

Я смотрю на Николая и думаю: а что, если он знает? Что, если чувствует мою реакцию? Его глаза снова встречаются с моими, и в них мелькает что-то хищное, зовущее. Словно он уже видит меня обнажённой, под ним, стонущей от того, чего мне так не хватает с Димой.

Вечером Дима ложится рано – устал после работы, говорит. А я сижу на кухне с чаем, не в силах уснуть. Мой свёкр ещё не лёг – слышу, как он ходит в своей спальне. Вдруг дверь открывается, и он входит.

– Не спишь? – улыбается он. – Можно?

Я киваю, и он садится напротив. Близко, слишком близко. Его рука касается столешницы, пальцы чуть сжимаются, и я вижу венки на них – от тренировок, наверное. Он пахнет дорогим одеколоном с мускусом – не как Дима, с его душным вонючим спреем.