Читать книгу Протокол «Милосердие» - - Страница 2

Свет вернулся так же внезапно, как и пропал. «Регламентированные Светильники» зажглись ровно в 9:00, компьютер с хрипом перезагрузился, и на экране больше не было зловещей надписи. Все вернулось на круги своя. Или почти все.

Матвей сидел на еженедельной планерке в кабинете Аландора Светозарного и чувствовал себя так, будто наблюдает за странным ритуалом, смысл которого забыли все участники, кроме него.

Кабинет Аландора был полной противоположностью всему остальному Департаменту. Здесь царила стерильная, вылизанная до блеска чистота. Воздух пах не пылью и чернилами, а каким-то холодным цветочным ароматом, который, как подозревал Матвей, добывали в специальных магических садах где-то далеко на севере. Солнечный свет, падающий из огромных окон, казался более ярким и послушным, чем в других частях здания.

Сам Аландор сидел во главе стола, прямой и невозмутимый, как монумент. Его серебристые волосы были уложены в безупречную прическу, а мантия сидела так идеально, будто ее только что сняли с манекена. Он не смотрел на подчиненных, а будто сканировал их, сверяя с неким внутренним эталоном.

– Коллеги, – его голос был тихим, но он заполнял все пространство комнаты, не оставляя места для посторонних звуков. – Начнем с ключевых показателей эффективности за прошлую неделю.

На столе перед каждым лежала тонкая папка с отчетом. Матвей открыл свою. Цифры, графики, проценты. Все гладко. Слишком гладко.

– Отдел телепортаций, – Аландор повернул голову к эльфу в безупречном костюме. – Вы выполнили план по количеству успешных перемещений на 102,3%. Объясните перевыполнение.

Эльф, Лориэнан Рунный Лист, заулыбался.

– Мы оптимизировали маршруты и повысили дисциплину заполнения заявок, уважаемый Аландор.

– Неверно, – парировал Аландор, не меняя выражения лица. – Согласно данным приложения 4-Г, вы включили в отчет 147 тестовых перемещений в тренировочной зоне. Они не должны учитываться в общей статистике. Ваш реальный показатель – 98,7%. Почему был нарушен регламент учета?

Лориэнан побледнел. Его улыбка исчезла.

– Я… мы полагали, что…

– Не надо полагать. Надо сверяться с инструкцией, – холодно оборвал его Аландор. – До конца дня предоставьте исправленный отчет и объяснительную по форме 8-Д.

Матвей смотрел на это представление с привычным отвращением. Они не обсуждали суть работы. Они обсуждали цифры, которые сами же и придумали. Они играли в игру, правила которой устанавливал Аландор, и проигрывали в ней еще до начала.

– Отдел контроля заклинаний, – Аландор перевел взгляд на пожилого мага с седой бородой. – У вас снизилось количество выявленных нарушений на 15%. При этом, согласно сводке магических инцидентов, количество несанкционированных заклинаний выросло. Объясните эту корреляцию.

– Мы… мы усилили профилактическую работу, – забормотал старый маг. – Провели беседы, раздали памятки…

– Памятки, – повторил Аландор так, будто это было ругательство. – Вы потратили рабочее время на создание и распространение материалов, не утвержденных методическим советом. Ваш отдел не выполнил прямую функцию – контроль. Предоставьте список всех, кто участвовал в этой «профилактической работе», для вынесения выговоров.

Маг бессильно опустил голову.

Матвей ждал своей очереди. Он знал, что она настанет. Аландор никогда не пропускал его отдел. Для начальника Департамента Матвей был чем-то вроде зубной боли – досадной, но постоянной помехой в отлаженном механизме.

– Отдел магического соответствия, – наконец произнес Аландор, и его взгляд, тяжелый и безразличный, упал на Матвея. – Инспектор Степанов. Ваш отдел продолжает показывать стабильно низкие результаты по количеству закрытых нарушений.

– Мы не закрываем нарушения, – спокойно ответил Матвей. – Мы их фиксируем. Исправление – задача других отделов.

– Смысл, – парировал Аландор. – В отчетности это выглядит как недостаточная эффективность. Вы не используете свой потенциал для проактивного выявления системных сбоев.

Матвей едва сдержал улыбку. «Проактивное выявление системных сбоев». Он только что предотвратил коллапс портала из-за синих чернил, пока этот «системный мыслитель» сидел в своем кабинете и смотрел на графики.

– К системным сбоям, – сказал Матвей, глядя Аландору прямо в глаза, – часто приводит незнание или намеренное игнорирование базовых регламентов. Например, игнорирование параграфа 4.7.б о цвете чернил.

В кабинете повисла напряженная тишина. Все знали, на что намекает Матвей. Аландор не моргнул.

– Регламенты существуют для исполнения, – произнес он. – Но их слепое, неосмысленное исполнение без учета общей эффективности – это тормоз для развития. Вы, инспектор, слишком буквально трактуете правила.

– Буквально – это единственный способ их трактовать, – ответил Матвей. – Любая другая трактовка – это уже не правило, а чье-то частное мнение. А мнения, как мы знаем, имеют свойство меняться. В отличие от утвержденных инструкций.

Аландор смотрел на него еще несколько секунд, а затем медленно перевел взгляд на остальных.

– Время планерки истекло, – объявил он. – До следующей недели. Не забывайте о ежеквартальном отчете по форме 11-Ж. Срок сдачи – через две недели.

Маги стали поспешно расходиться, стараясь не смотреть друг на друга. Матвей собрал свои бумаги и направился к выходу.

– Инспектор Степанов, – остановил его Аландор. – Останьтесь на минуту.

Матвей повернулся. Кабинет опустел. Аландор не встал с места. Он сидел за своим огромным столом, и солнечный свет, падающий из окна, делал его фигуру почти силуэтом.

– Вы умный человек, Матвей, – сказал Аландор, и в его голосе впервые за все время прозвучала какая-то усталость. – Но вы не понимаете главного. Департамент – это не собрание педантов, следящих за чернилами. Это живой организм. И иногда, чтобы спасти организм, приходится жертвовать отдельными клетками.

– Я не врач, – пожал плечами Матвей. – Я диагност. Я указываю на болезнь. Лечить – не моя задача.

– А если болезнь в самой системе диагностики? – мягко спросил Аландор.

Матвей не нашел что ответить. Этот вопрос повис в стерильном воздухе кабинета, как неразрешимое заклинание.

– До свидания, инспектор, – Аландор снова стал прежним – холодным и недосягаемым. – И помните. Следующий квартальный отчет будет особенно важен.

Вернувшись в свой кабинет, Матвей обнаружил на столе новое дело. Обычное, на первый взгляд: «Акт о самопроизвольной одушевлении пишущей машинки в отделе кадров». Но в деле была странная пометка: «Ссылка на Протокол 000-δ».

Он открыл папку. Внутри лежала стандартная форма 3-Ж, но в графе «Рекомендации» кто-то нарисовал от руки странный символ – три пересекающихся треугольника, и написал: «Ищи в старых архивах. До регламентации».

Это было нарушением всех возможных правил. Рукописные пометки на официальных документах! Матвей почувствовал приступ легкой тошноты. Но любопытство оказалось сильнее.

Он направился в архив – место, куда обычные сотрудники предпочитали не соваться. Здесь хранились документы эпохи до Регламентации, времен, когда магия была дикой и непредсказуемой.

Архив представлял собой бесконечные стеллажи, уходящие в темноту. Воздух был густым и неподвижным, пахло старым пергаментом и чем-то еще – возможно, самой пылью времени. Магические светильники тут работали нестабильно, мигая и потрескивая.

Матвей искал отдел «Древние протоколы». Пробираясь между стеллажами, он наткнулся на молодую женщину, которая что-то яростно искала в кипе бумаг. Это была Светлана, техномаг из отдела исследований.

– Света? – удивился Матвей. – Что ты здесь делаешь?

Она вздрогнула и выронила папку. Бумаги разлетелись по полу.

– Матвей! Черт… Я… ищу кое-какие старые чертежи.

– По какому делу? – поинтересовался он, помогая ей собирать бумаги.

– По своему, – уклончиво ответила она. – У меня тут одна идея… Но отдел инноваций забраковал. Говорят, не по форме подано.

Матвей заметил, что она нервничает. И тогда он увидел на одной из бумаг тот же символ – три пересекающихся треугольника.

– Это что? – спросил он прямо.

Светлана побледнела.

– Лучше тебе не знать. Это не по регламенту.

– Последние два часа все, что происходит в этом Департаменте, «не по регламенту», – сухо заметил Матвей. – И я подозреваю, что ты знаешь об этом больше меня.

Она посмотрела на него, оценивая.

– Ты тот самый Степанов? Тот, который заставил весь отдел логистики переписать все заявки за последний год из-за синих чернил?

– Я горжусь этой работой, – без тени иронии сказал Матвей.

Светлана неожиданно улыбнулась.

– Тогда, возможно, ты именно тот, кто мне нужен. – Она понизила голос. – Ты видел сообщение? «Протокол 000»?

Матвей кивнул.

– Это не сбой, – прошептала она. – Это система. Древняя, досистемная магия. Она просыпается. И я думаю, Аландор что-то об этом знает.

Она рассказала ему, что уже несколько недель замечала странные аномалии в магических потоках Департамента. Колебания, которые не поддавались никакой логике и не описывались ни в одном регламенте.

– Я пыталась составить отчет, – сказала она, – но каждый раз, когда я начинала анализировать данные, они менялись. Как будто кто-то… или что-то… не хочет, чтобы их изучали.

– Нарушение принципа наблюдаемости, – констатировал Матвей. – Это серьезно.

– Серьезнее, чем ты думаешь, – Светлана достала из кармана небольшой кристалл. – Я успела сделать несколько записей. Посмотри.

Она активировала кристалл. В воздухе возникло голографическое изображение – схема магических потоков Департамента. В норме они должны были выглядеть как ровные, параллельные линии. Но сейчас они изгибались, сливались и разрывались, образуя причудливые, почти живые узоры.

– Здесь, – Светлана указала на точку в центре схемы. – Это кабинет Аландора. Все аномалии сходятся к нему.

Матвей вспомнил свой недавний разговор с начальником. «Иногда, чтобы спасти организм, приходится жертвовать отдельными клетками». Неужели Аландор был не частью системы, а… ее жертвой?

– Нам нужно найти Протокол 000, – сказал Матвей. – Все остальное – следствие.

Они продолжили поиски вместе. Светлана со своим техническим взглядом на магию и Матвей с его доскональным знанием бюрократических лабиринтов составили неожиданно эффективную команду.

Через час они нашли то, что искали. В самом дальнем углу архива, за горой пыльных фолиантов, стоял небольшой сейф из темного металла. На нем не было замка – только панель с руническими символами.

– Защита досистемной эпохи, – с уважением сказала Светлана. – Никаких паролей и ключей. Только чистая магическая логика.

Матвей подошел ближе. Он посмотрел на символы. Они были древними, примитивными. Но в их простоте была своя, совершенная логика.

– Это не защита, – вдруг осознал он. – Это тест.

Он протянул руку и прикоснулся к символам в определенной последовательности – не той, что предписывали бы современные правила безопасности, а той, что диктовала внутренняя гармония самих символов.

Сейф тихо щелкнул и открылся.

Внутри лежала одна-единственная папка. На обложке было написано: «Протокол 000. Основополагающий».

Матвей открыл папку. Первая же страница заставила его похолодеть.

«Когда правила становятся важнее цели, система умирает. Протокол 000 – экстренная перезагрузка. Активация: добровольная жертва верховного администратора.»

Он перевернул страницу. Там был список имен. Все – бывшие начальники Департамента. И последним в списке стояло имя: «Аландор Светозарный».

– Он знал, – прошептал Матвей. – Он знал, что это произойдет.

– Знать – одно, – сказала Светлана. – Но пойти на это добровольно…

В этот момент из глубины архива донесся звук шагов. Кто-то приближался.

Быстро закрыв сейф, они спрятались за ближайшим стеллажом. Из темноты вышел Лориэнан Рунный Лист. Он выглядел взволнованным. Подойдя к тому же сейфу, он попытался открыть его тем же способом, что и Матвей, но у него ничего не вышло.

– Проклятье, – прошипел он. – Где же оно?

Постояв еще мгновение, он развернулся и ушел.

Когда его шаги затихли, Матвей и Светлана вышли из укрытия.

– Так он тоже в курсе, – сказала Светлана.

– Похоже, что многие в курсе, – мрачно ответил Матвей. – Но кто на чьей стороне?

Он посмотрел на папку в своих руках. Ответы были здесь. Но эти ответы ставили перед ним вопрос, к которому он не был готов: что делать, когда единственный способ спасти систему – это нарушить все ее правила?

Он был инспектором. Его работа – обеспечивать соблюдение регламента. Но если регламент сам стал угрозой…

Матвей Степанов впервые в жизни не знал, что делать. И это чувство было одновременно ужасающим и… освобождающим.

– Нам нужно найти Аландора, – сказал он наконец. – Живого или мертвого. Он единственный, кто знает, что происходит на самом деле.

Светлана кивнула.

– Я могу попробовать отследить его по магическому следу. Но для этого мне понадобится доступ к центральному кристаллу.

– Это нарушение протокола безопасности уровня «Альфа», – автоматически ответил Матвей.

– Да, – согласилась Светлана. – Но, кажется, сегодня такой день.

Матвей вздохнул. Он чувствовал, как привычный мир рушится у него на глазах. Но вместе с ним рушились и цепи, которые он сам на себя надел.

– Хорошо, – сказал он. – Нарушим.