Читать книгу Бесполезная Магия - - Страница 3

В пыльном коридоре районной больницы в селе Белое раздавался отчаянный крик отца, на руках которого тихо умирала девушка. Медсёстры и санитары спокойно ходили по коридору, наблюдая за пациентами, ожидающими своей очереди на приём к врачу.

Мужчина, уже немолодой, нервно бегал глазами, стараясь поймать взгляд хоть кого-нибудь. Его шероховатая, небритая гортань издавала громкие звуки, когда он глотал слюну от волнения. В его прокуренных руках, почти без сознания лежала молодая девушка в свадебном платье. От неё, как и от самого мужчины, исходил сильный запах алкоголя.

Все, кто находился в тот момент в коридоре, наблюдая данную картину, пытались понять, что же произошло. Здесь были люди с различными переломами и заболеваниями, но их проблемы казались незначительными по сравнению с тем, что происходило перед ними.. Вот что было действительно необычно: в руках у мужчины находилась девушка в свадебном платье, на которое медленно стекала кровь. На вид она была совсем юной, хрупкой, невысокого роста, а её рука была перевязана оторванным куском ткани от рубашки мужчины, которая уже пропитывалась кровью.

"Да что же это такое! Помогите кто-нибудь, у меня ребёнок умирает!" – нервно и истошно кричал отец, обращаясь в пустой коридор. Но, как ни странно, никто не вышел, чтобы узнать, что за шум наполнил приёмные покои сельской больницы.

Не в силах терпеть безразличие и равнодушие, отец девушки с дочерью на руках решительно направился в кабинет дежурного врача. В это время врач принимал пожилую пациентку, и мужчина, не церемонясь, ворвался в кабинет. Врач посмотрел на него с недоумением и напомнил, что ведёт приём. Мужчина указал на свою дочь и сказал: «Этой старухе уже можно помирать, а она ещё молода».

Врач попросил мужчину покинуть кабинет, но тут же подоспели санитары и начали грубо выталкивать его. Однако мужчина не сдавался и крикнул: «Вы что, не понимаете, она беременна!» На мгновение в приёмном покое воцарилась тишина, врач открыл рот от удивления и, не зная, что сказать, быстро попрощался со старухой и заворчал: «Нужно было сразу сказать об этом!»

Он провёл мужчину с девушкой в операционную, где медсёстры, не занятые работой, стояли у окна и обменивались слухами о больнице, наслаждаясь ароматным дымом сигарет.

"Какой срок?" – спросил врач у мужчины, который был рядом с пациенткой. В этот момент в операционной замельтешили медсёстры. Они нервно затушили окурки и засуетились вокруг девушки, которую отец уже положил на операционный стол.

"Не знаю, примерно 8-9 недель," – ответил взволнованный отец. Медсёстры поднесли к носу девушки вату с газовой водой, чтобы привести её в сознание, которое уже начало угасать. Врач аккуратно снял повязку с левой руки пациентки и, взглянув на неё, ужаснулся.

Работа врача требует большого терпения и спокойствия. Ведь каждый день ему приходится иметь дело с больными людьми, а это зрелище не для слабонервных. Особенно если работаешь в приёмном отделении больницы, куда поступают все самые больные, поломанные, изрезанные и израненные.

Когда врач увидел рану на руке девушки, которая была беременна, его поразило не столько само ранение, сколько безразличие девушки к будущему ребёнку. «Как можно было так навредить ещё не родившемуся человеку?» – подумал он, промывая рану водой и прося медсестёр подготовить иглы и нити для зашивание раны.

Ни врач, ни медсёстры, которые с осуждением смотрели на девушку, ещё не знали, что её ребёнок сегодня стал безотцовщиной.

Ближе к сумеркам, когда осеннее солнце уже ласково проникало в палату через белые шторы с узорами, девушка очнулась от кошмара, который сама себе и устроила. Она обнаружила, что в палате никого нет. На мгновение, наблюдая за тем, как пылинки в воздухе медленно поднимаются вверх, она задумалась: «Неужели это и есть царство небесное и вечный покой?»

Однако, обратив внимание на перевязанную рану, она поняла, что её спасли. С чувством вины она осторожно опустила взгляд вниз и, словно безмолвно моля о прощении, осмотрела свой слегка округлившийся живот.

Девушка попыталась встать на ноги, но от жуткого похмелья её голова кружилась так сильно, что ноги почти не держали. На стуле, который стоял в дальнем углу палаты слева от её койки, висело то самое бело-красное платье – словно символ, напоминавший ей о том, что произошло.. Преодолевая острый приступ тошноты, девушка, сидя на кровати, закрыла глаза. Её губы дрожали, а из-под закрытых век медленно и трагично стекали слёзы, оставляя за собой влажный след на щеке.

Вскоре в палату вошла медсестра, смерив девушку недружелюбным взглядом. Она молча подошла к кровати и, схватив её за руку резко ввела иглу катетера для капельницы. Почувствовав боль, девушка дёрнулась и вскрикнула, на что медсестра ответила: «Не дёргайся, сейчас прокапаешься и пойдёшь ко врачу». В её голосе звучали отвращение и пренебрежение, а выходя из палаты, девушка отчётливо услышала, как медсестра тихо произнесла: «Тварь».

В теократическом государстве, где всё происходит по воле Божьей, одним из самых страшных грехов считался не отказ от жизни, а уничтожение той, что ещё не родилась. Поэтому здесь рожали всех – кривых, косых, больных. Люди стремились спасти каждого, ведь сам Бог завещал нам «избавлять ближнего от страданий». Именно для этого людям была дарована магия.

Когда закончились последние миллилитры жидкости, которую вводили в вену девушки через иглу, в палату вошла уже другая медсестра. Она бережно вытащила катетер, нежно смазав место прокола маслом.

Эта медсестра разительно отличалась от той, что приходила раньше. Во-первых, она была пожилой, а во-вторых, в её взгляде и словах не было ни тени отвращения. С удивительной заботой и вниманием она помогла девушке подняться с кровати и, поддерживая её под руку, повела по длинному коридору третьего этажа к кабинету врача.

По пути медсестра спросила: «А ты чья будешь? Из какого рода?». Девушка тихо ответила, не поднимая взгляда: «Не из какого».

– Не Маг, штоле? – с удивлением спросила пожилая медсестра.

– Нет, – всё так же тихо и без особого интереса ответила ей девушка.

– А звать то тебя как? – обернувшись к девушке, спросила бабуличка, слегка замедлив свой шаг, возможно, из-за больных ног.

– Димитра, – ответила девушка своей сопровождающей.

– Какое старое и красивое имя, – с улыбкой и лаской сказала медсестра.

В её голосе не было ни капли осуждения, когда она говорила о поступке девушки. Димитра не знала, было ли это потому, что бабушка не знала о случившемся, или потому что ей было всё равно. Но она была благодарна ей за это. На душе у Димитры становилось теплее, а внутри зарождалась надежда на то, что всё образуется. Единственное, о чём она жалела, – это о том, что хотела бы иметь такие же отношения со своей родной матерью.

Когда Димитра подошла к кабинету врача, она заметила, что её отца, который принёс её сюда на руках, рядом нет. Она робко спросила у своей попутчицы: «А батя мой где, не знаете?»

Медсестра, всё так же доброжелательно, ответила: «Он ушёл, как только пришла матушка твоя».

Девушка испугалась того, что ей предстоит услышать от матери за свой поступок. Но в тот момент она даже не подозревала, что, войдя в кабинет, где за мраморным столом властно восседал врач, она увидит именно её на кресле с другой стороны стола.

Бабуличка усадила Димитру на соседнее кресло от её матери, нежно коснулась её плеча и покинула кабинет. Воцарилась гнетущая тишина. Девушка была уверена, что сейчас на неё обрушится поток обвинений и укоров, и это пугало её гораздо больше, чем перспектива ухода из жизни.

Она осторожно повернула голову в сторону матери, которая сидела с привычным строгим и холодным выражением лица, словно не замечая свою дочь. Димитра не могла понять, что хуже: то, что её мать не обращала на неё внимания и никак не реагировала на ситуацию, или то, что она могла бы начать обвинять её в произошедшем.

Александра, мать Димитры, изо всех сил старалась сохранять спокойствие. Когда она узнала, что её единственная дочь была на грани жизни и смерти, внутри неё словно что-то сломалось. В первую очередь она винила себя. Из-за занятости на работе Александра не могла проводить много времени со своей дочерью. Однако в те трудные времена, когда смута подступала всё ближе к царской короне, и даже магам, не то что простым людям, едва хватало еды, у Димитры было всё, что она только пожелает. Из-за этого она выросла немного избалованной. Но всё же Александра, как глава рода, была в ответе за благополучие своей дочери.

После того как маги и обычные люди объединились в научный союз, они добились больших успехов в области биологии. В частности, они доказали, что именно гены отца определяют пол ребёнка. Если гены отца доминировали, рождался мальчик, а если гены матери – девочка. Поэтому во всех Семи Царствах Эдемимора сыновья носили род Отца, а дочери – род Матери.

Врач отложил документы, с которыми он внимательно знакомился в присутствии матери и дочери, погружённых в безмолвие. Он вытащил папиросу из изящного портсигара, с гордостью осмотрел свою золотую зажигалку и, не говоря ни слова, закурил. Затем, достав небольшой листок из ящика своего массивного стола, он небрежно бросил его в сторону Димитры.

– Подписывай, – произнёс он с явным пренебрежением в голосе.

– Что это? – спросила Димитра, удивлённая его тоном.

– Согласие на операцию, – ответил врач, даже не глядя на неё, а лишь откинувшись в кресле и наслаждаясь густым табачным дымом.

– Какую операцию? – спросила она, не в силах скрыть своё замешательство.

В этот момент Александра, которая утратила свою привычную невозмутимость, наклонилась к бумажёнке, который врач бросил на стол, пытаясь понять, что происходит.

– Вы же понимаете, что своим недавним решением причинили вред вашему ещё не родившемуся ребёнку? Этот факт уже не изменить. А в этом мире не место уродам, – сказал врач, не глядя ни на девушку, ни на её мать.

Внезапно в разговор вмешалась Александра, с вызовом ответив наглому врачу: «Как же заповедь Бога? «Избавлять людей от страданий?» Как вы можете так говорить?»

– Помогать избавить человека от страданий не значит обрекать его на них, – строго ответил врач, повернувшись к женщине.

– Мы не нуждаемся в ваших советах, – резко сказала мать девушки, схватив Димитру за руку и выведя её из кабинета, громко хлопнув дверью.

Врач остался сидеть за своим большим столом, докуривая сигарету, и мрачно добавил им вслед: «Идиотки».

Александра, не жалея сил, уверенно вела бедную девушку по тусклому коридору, крепко держа её за руку. Её лицо выражало гнев. Хотя Александра и не питала восторгов от молодого царя, который взошёл на престол после смерти отца от продолжительной болезни, она искренне верила в важность короны и, что самое главное, в бога по имени Эфир.

Выйдя из больницы, Александра остановилась у фонаря, который ярко освещал осенний вечер. Рядом располагалась ветхая деревянная скамейка. Из сумки она достала пачку сигарет с мятой, вытащила одну и, прислонив её к губам, окрашенным в ярко-алую помаду, после чего протянула пачку Димитре.

– Кури, я знаю, что ты умеешь, – произнесла она.

Действительно, несмотря на свой юный возраст, Димитра уже пристрастилась к сигаретному дыму. В свои 17 лет она также была знакома с алкоголем и другими запрещенными веществами благодаря своему возлюбленному, который находил в них утешение.

Девушка приняла предложение матери, взяла сигарету, и та прикурила ей и себе своей чёрной зажигалкой. Некоторое время они стояли молча, курили и смотрели на фонарь. Затем Александра прервала молчание, сказав: «Не вздумай соглашаться на операцию!»

Димитра обернулась на мать и, поймав её сочувственный взгляд, словно потеряла дар речи.

– Я знаю, ты его потеряла, – с дрожью в голосе произнесла Александра. – Я понимаю, что я не любила его, прости меня за это, но ты не должна соглашаться на такое богохульство. Подумай хотя бы о том, что твой неродившийся ребёнок – это всё, что осталось от него, – уже не сдерживая слёз, уговаривала мать свою дочь.

– Бог мёртв, мам, – с той же дрожью в голосе, словно уловив настроение матери, как это умеют делать маги эмпатии, ответила дочь.

– Не смей произносить эти еретические мысли при мне, – резко отмахнулась Александра.

– Ну какой бог допустил бы такое со мной? С ним… – указывая на свой живот и тоже роняя слёзы, говорила девушка. – Возможно, врач прав… Я действительно навредила ему, – продолжала она.

Александра отбросила сигарету и крепко обняла свою дочь, впервые за долгое время. Казалось, что крепкая стена недопонимания, которая выросла между ними за последние несколько лет, наконец пала.

– Ни наш род, ни его не были магами… ничто не сможет скрыть его уродство, – тихо, почти шепотом, говорила девушка, прижавшись к родной груди матери.

Алекасандра отпустила свою дочь, обхватила своими дрожажщими руками её хрупкие плечи, и нежно, но в то же время твердо произнесла: «Где бы он ни был, что бы он ни делал, мы всегда будем рядом, чтобы помочь ему. Мы всегда будем на его стороне».