Читать книгу Сказки для очень взрослых и очень умных - - Страница 9

То, что сегодня определяется исследователями как принадлежащее к типу культуры Востока, по наличию особых черт (коллективизма, сакрализации власти, харизматичности восприятия действительности и пр. [43]), включает в себя крупный пласт языческих и мусульманских культур, зародившихся на юго-западе Азии, севере Африки и Аравийском полуострове. В ходе обращения к этой части культур Востока необходимо помнить, что хронологические рамки, принятые по отношению к этим общностям, весьма условны.

Древняя культур-история доисламского периода «прозападного» Востока включает в себя культуры Месопотамии и «буферных» государств прозападного (находящегося на границе интересов Запада) Востока – Ливии, Сирии, Иудейского царства, Финикии. Шумеры, вавилоняне, ассирийцы, хетты, хурриты, хананеи, арамеи, израильтяне на протяжении почти пяти тысячелетий принимали участие в наполнении культурного контекста Двуречья [86].

В рамки политеистической «древности» вписывается джахилийская («невежественная», языческая) культура аравийского полуострова – период раннего средневековья (до V в.), во время которого основу религиозных культов составляли идолопоклонничество и фетишизм [9]; в эти века также происходило становление частнособственнических, феодальных отношений. Арабы-язычники опирались на систему ценностей, связанную с безопасностью. Главным фактором становления этой системы были природно-климатические особенности: пустыня, скудность водных и пищевых ресурсов. Потому выживание в таких суровых условиях было обусловлено сплоченностью коллектива – племенной общины. Члены общины были связаны друг с другом кровным родством и традициями, завещанными предками. Наличие коллективных прав предполагало коллективную ответственность, которую разделяли все субъекты. Также, кроме общинности, ценностями были: подчинение старшим, помощь слабым, щедрость, мужественность и настойчивость. К VI в. с приходом ислама культурные доминанты сохранились и составили основу арабо-мусульманского культурного типа, которому в ходе исторического развития пришлось выступить против экспансии Запада [122].

Средневековая арабская история – время появления раннегосударственных образований (Минейского, Сабейского государства, Кида, Гассанидов и др.), период объединения Аравии в Халифат, становления монотеизма, вторжения монголов, турок, европейцев, распада Халифата на шиитские и суннитские государства [9].

Эпоха средних веков для арабской культуры стала временем появления культа знания (расцвет философии, наук и генезис системы образования), формирования ценностей эстетической и направлений художественной культуры (живопись, скульптура, архитектура, музыка, литература, театр и др.). Здесь прослеживается и история сказки.

Большая часть записей сказок сделана в Каире, Дамаске, Мосуле (Ирак), Триполе(Ливия), Тунисе. Иракские сказки – о Багдаде, его традициях и людях. Это самые простые по сюжетам и словесным формулировкам сказки – почти детские лингвистически28. Первые большие письменные сборники были составлены только в XVIIв.

В целом, классифицировать арабские сказки можно следующим образом: бедуинские – описывающие пастбища и набеги, крестьянские – сельскохозяйственный труд и городские – изображающие быт горожанина, лавки, улочки и шум базара. К основным жанрам относят: дастан – роман, киса – повесть, хикаят – рассказ, латифа – анекдот.

Самым известным циклом арабских сказок является сборник «Тысяча и одна ночь» [124], вплетенный в историю отношений персидского царя Шахрияра и его наложницы Шахрезады29. Изучению этого текста посвятили свои труды Р.Бертон, Э.Зотенберг, А.Мюлер, К. Броккельман, Д.Бертельс. Каждое издание «Тысячи и одной ночи» представляло собой все более цензурированную редакцию. Нововременную Европу волновали излишне брутальные, эротические подробности, от которых и пытались избавиться. Первое издание – калькуттское 1818г. – наиболее полное. Булакский текст также еще включал в себя «интимные», «аморальные» подробности. Последнее – 1995г. лондонское – напечатанное по галлановской рукописи было уже европеизированным, «чистым».

Существует множество версий о стране и времени происхождения данного текста. Более признанной гипотезой считается то, что «Тысяча и одна ночь» – это перевод X в. «Хезар Афсане» или «Тысяча легенд». Тождественность содержания «Хезар» и «Тысяча и одна ночь» велика: действующими лицами является тот же царь и наложница; совпадает и новеллистический характер изложения. Истории в сюжете имеют городские рассказы с любовным, плутовским, социально-бытовым или фантастическим ядром и включают в себя три условные группы сказок: героические – о царях, плутовские – о женах-плутовках, черте и купцах-подкаблучниках. Оба сборника поэтичны не только по стилю, но по связи со стихами времени.

По поводу страны происхождения сборника «Тысяча и одна ночь» исследователи разошлись. Так, Й.Хаммер-Пургшталь полагал, что он сасанидского происхождения, С.Саси относил к позднему мусульманскому, вероятно, сирийскому истоку, Э.Лэйн – к позднеегипетскому (XV в. – по стилю языка и упомянутым деталям – табак, кофе, огнестрельное оружие, иудеи, принимающие ислам). Несомненно то, что первые редакции имели арабское происхождение.

Было выяснено, что «Тысяча и одна ночь», по ходу истории, дополнялась индийскими, персидскими, греческими сказками и не имела единого автора-редактора – их редактировали арабы, египтяне и другие народности, получившие доступ к данному сказочному тексту. «Синдбад»30 вошел в цикл позже.

К особенностям арабских сказок нужно отнести то, что они сцепливаются сюжетами друг с другом. Также им практически всегда присуща рифмованная проза, которая акцентируют важные основания фабулы. Как и в японских сказках, в арабских – всегда точно указывается реальное место действия.

Ряд животных образов арабских сказок также логично отличается: в них действуют мусульманские святые, духи, связанные с мифологической рефлексией местных этносов. Духи и демоны, однако, разумны, а не стихийны, поэтому помогают или мешают людям в сказочном сценарии осмысленно.

Главным героем сказочного текста может быть женщина, совершающая сметливые поступки. И даже в реальности арабским женщинам разрешается знакомить слушателей со сказочными историями, давать советы и наставления (с условием – возрастной зрелостью) – быть рассказчицей.

Образ трикстера в арабских сказках появился в XII в.– это простак/плут Джуха (Иван?). Несколько позже появился ходжа Насреддин. Сатирические ноты не чужды арабской сказке – в них высмеиваются ситуации, характеры, социальные роли – например, священники и судьи (как и у нас, как и в других культурах)31 [2].

Таким образом, сказка наличествовала как в древней восточной, языческой культуре, так и в традиционной мусульманской. С ходом времени сказки Аравии обрели яркое содержание, соответствующее центральным культурным доминантам Востока. Главными аспектами аспектами арабской сказки выступили идеи растворения в мире как универсуме, природе и мире как социальной вселенной.