Читать книгу Аромат - - Страница 2

В тихой кофейне на углу улицы, привычный джаз и лёгкая классическая музыка, сменились обязательной телепередачей, сразу на всех экранах.

“…Наши войска успешно громят врага на всех рубежах! Совсем скоро, Неприсоединенные Территории буду навсегда укрыты под крылом священной империи Теосебис! Жалкие демократы пытаются нам противостоять, но что у них есть против нашей воли и отваги? Жалкие побрякушки и вонючие зелёные бумажки! Этим можно купить только самых жалких и неверных слуг. Наши старые друзья, наши восточные братья, всегда готовы оказать нам любую поддержку. И, великие правители Фенглу, ведомы отнюдь не такими низкими вещами, как деньги или слава. На их стороне Свет! Свет с нами!” – политик надрывался с трибуны очередного парадного мероприятия на центральной площади Новограда, окруженный представителями разных ведомств и иностранных гостей. Камера взяла новый план и на высокой трибуне появился мужчина средних лет. Покладистые усы, спокойный и добрый взгляд, аккуратно уложенные с пробором короткие волосы и простой, но со вкусом, костюм. Золотистая вышивка на этом костюме, контрастировала с серой тканью, а рубашка своей белизной разрезала объектив камеры. Мужчина поклонился в сторону собравшихся, и все тут же замолчали.

“Ваш император приветствует вас” – спокойный голос, полный уверенности, добра и тепла, некой отцовской материи, наполнил площадь. Даже без микрофона, он раскатывался эхом, долетая до самых последних рядов. Тучи, как по мановению, разошлись и трибуну залил чистый солнечный свет. После целого дня серости, это выглядело сродни чуду. Лёгкий туман, который собрался до этого на площади, разрезаемый светом и вовсе теперь выглядел как ареол вокруг фигуры на трибуне.

“Сей чудесный солнечный день, радует меня и моих подданых ещё одним лучом Света – послами Фенглунской Корпоративной Зоны. Празднования в честь открытия мемориальных комплексов в наших столицах воистину радостны мне и каждому, кто говорит со мной на одном языке. Давайте же возрадуемся и впредь соединим наши народы множеством таких лучшей, дабы наши дни всегда были светлыми!” – Император закончил вступительную речь, показал специальный знак, и вся площадь взорвался аплодисментами. Обязательная часть передачи кончилась, и музыка вернулась в кафе несмотря на то, что половина зала не на шутку обрадовались и похлопали своему владыке.

В заведение ворвался новый, для этого места, запах. Местный персонал, сточивший своё обоняние о кофейные зёрна, корицу и ваниль, разом развернулся ко входу.

Ладан.

Нельзя было сказать, что для каждого из них этот аромат был непривычным, однако, здесь он появился впервые. Грузная фигура в сером балахоне с еле-заметной золотистой вышивкой, осела за столик у окна. Брякнув лямками кожаной сумки и звонко щёлкнув пальцами, она привлекла всё внимание внутри полупустого зала. Те, кто были рады императору на экране, начали шептаться, увидев такого гостя.

Звон вывел работников из оцепенения, и невысокий мужчина в белой рубашке подошёл к посетителю. Остальные же, поправив форму, состоявшую из таких же белых рубашек, коричневых фартуков и тонкого черного шнурка под воротник, начали суетиться, ожидая заказ.

Блокнотный лист оглашал всего две позиции – “Двойное примутто, лимонный пирог”. Официант, так как управляющего не было на месте, быстро раздал указания:

– Анфим, двойное примутто в керамику! София, лимонника кусок, тоже на керамику!

Кухарка как раз влетела обратно на кухню с чёрного выхода. Кофевар подметил, что вернулась она без пакета, с которым выходила. И больно раскрасневшаяся для простого перекура.

Кафе пользовалось особой популярностью утром и в обед, когда местные клерки и мелкие служащие спускались с верхних этажей. Им было всё равно, из чего есть свою выпечку и глотать кофе, а потому, получали своё из толстых картонных “тарелок” и “стаканов”. Однако, особо важным персонам подавалось всё на настоящей посуде. Каждый работник, который слышал чистый звон керамики, рассчитывал на хороший чай.

Мерное гудение кофемашины и лязг посуды, смешанные со спокойной музыкой из зала, прервал треск старого телефона, вмонтированного в стену. Официант взял трубку, что-то пробурчал и потирая лоб, опёрся на стену. По одному взгляду, можно было уже точно сказать, что опять что-то пошло не по плану.

Анфим, увидев, что его старший коллега занят разговором, взял поднос и вышел в зал. Отмеряя свеженачищенными туфлями шаг, поправив свой фартук и натянув лёгкую улыбку, кофевар рассчитывал впечатлить гостя. Однако, заходя со спины сидевшего, ему представилась целая кипа документов, несколько канцелярских пеналов и печатей, окруженных парой складных экранов с цифрами. Чуть помедлив, в голове всплыли годы обучения на счетоводческое дело. Ему это нравилось, потому светло-голубые цифры на черном фоне сами собой начали выстраиваться в графики и сводки.

– Молодой человек, смотреть чужие записи – не есть хороший тон, – скрипучий голос из-под балахона, выдернул того из размышлений. – Или вам есть что добавить, помимо моего кофе и пирога?

– П-прошу прощения! – поднос быстро опустел, кофевар подал жест Касания. Уважительный жест заключался в касании лба, потом сердца и раскрытии рукой ладонью вверх.

– Да пребудет в тебе отражение – старик почти пропел ответ, показав жест Зеркала. – В цифрах шустры, я так полагаю?

– Самую малость только…

– Раз ваше заведение не посетила ещё толпа пришедшая, окажи мне помощь – священник подвинул терминал ближе к краю стола. Таким людям не принято отказывать.

Анфим пару раз покрутил запястьем, готовясь к встрече с самым ужасным отчётом в своей жизни. Однако же, цифры были сложены правильно и удобно. Это была простая смета на закупку всякой всячины в соседний с ними храм.

Да даже храмом назвать было сложно то, что стояло через пару домов от них, глубже в жилой застройке. Старинная часовня, к которой пристроили небольшую келью, с обитателем которой, он скорее всего сейчас и говорил. В самой часовне он не бывал, но, белая колонна с тупым концом и огромным золотым диском привлекала достаточно внимания. Выглядела она точь-в-точь, как та, в которой он как раз таки бывал.

“Хорошо, что меня комиссовали тогда. А то мать хоронила бы двоих сразу…” – Анфим вспомнил свои годы в армии и тут же растерял весь азарт, с которым выходил из-за стойки. Воспоминания потянулись одно за другим, и все рядом с братом – Школа, выпускной, присяга, отправка в НТ, едкий запах серы, госпиталь, запах ржавчины. Только из госпиталя он смог выбраться один.

В отчётности была ошибка в формуле и цветовом коде. В воспоминаниях он провёл не более минуты, можно было подумать, что просто всматривался в таблицу. В пару мгновений, таблица стала полностью зелёной и опрятной. Старик же смотрел куда-то в сторону, думая свою думу.

– Откуда у вас такая безделушка? – почувствовав на себе взгляд, тот повернулся к нему и смотрел прямо на кольцо на его руке. Это была тонкая серебряная полоска с небольшим камнем и гравировкой.

– Эта?.. Выиграл в карты с неделю назад, собирался отдать ювелиру на чистку, ничего особенного… – на самом деле, его забыла одна посетительница неделю назад. Он бы не придал особого значения ему, однако оно напоминало ему ту самую девушку.

– Сколько за него хотите? – старик, а точнее, священник, бесцеремонно взял его руку и начал рассматривать кольцо ближе.

– Я?.. – он посчитал в голове долги за карты, в этот раз реальные, аренду комнатушки на неделю и хорошую кружку пива. – Сто Солонов! – и умножил эту сумму на десять.

– Мать честная, за такую побрякушку? Я могу одним росчерком заказать такое же колечко за пять, юноша.

– Но вас же именно сейчас оно от чего-то заинтересовало? – Анфим вспомнил, как торговался его дядя в лавке, когда он был совсем мал. Это было приятнее, чем застывший в ноздрях запах серы и ржавчины. Его немного растерянный взгляд сменился хитрой улыбкой.

– Пха-ха-ха! Ай да малец! – и без того скрипучий голос раскатился настоящим треском по залу. – Я дам тебе десять, и на этом мы закончим.

– А вот не отвечать на вопрос, это уже дурной тон с вашей стороны – поддавшись азарту, как это обычно бывает, кофевар перешёл в наступление. Так чем оно так необычно?

– Вас это мало касается, юноша. Я пришёл сюда мирно выпить кофе и доделать бумаги, а не к бабке на базар – старик ловким движением снял кольцо и сунул бумажку в ту же руку. Тот час его лицо нахмурилось, и отпив кофе, он вернулся к своей рутине, вовсе не замечая Анфима.

Опешив от такого поворота, тот встал и тихо ушёл обратно за стойку с подносом в руках. Там его смерил пристальным взглядом официант, и вырвав поднос из рук, ушел обратно в зал.

Прошла добрая половина дня, прежде чем ещё несколько человек появилось в зале. Все они о чём-то болтали, пили и ели. Кофе лилось рекой, уже второй пакет зёрен пришлось высыпать в машинку, а молока ушло так, что в холодильнике осталась пара больших банок от почти дюжины, стоявших там утром. Солнце успело уйти и светлый зал, с серой плиткой и бежевыми орнаментальными обоями, освещали пучки светильников в высоком потолке.

Старик всё сидел за своим столиком, выпивая уже третью кружку кофе. Изредка он кому-то звонил и поглядывал по сторонам. Анфим потирал свой палец, который, казалось бы, утром наконец привык к кольцу, и смотрел в его сторону. Когда народу в зале стало чуть меньше, кто-то потянул его за рукав.